Темный эльф. Хранитель - Александра Лисина

У ворот эльфов ожидал весьма неприятный сюрприз: тяжелые створки оказались плотно закрытыми, сторожевые башни пустовали, а за каменными зубцами на стенах не виднелось ни одной любопытствующей головы. Более того, там даже шлемы не сверкали. И не было слышно ни звука шагов, ни голосов, ни шороха, будто застава, до которой высокородные эльфы добирались не одну неделю, внезапно вымерла.

– Надо же, – пробормотал Линнувиэль, осторожно прощупывая преграду вторым зрением. – Интересно, как им это удалось? Заклятия совсем недавно обновляли. И это при том, что тут и наша, и светлая, и даже магия гномов присутствует… Никогда такого не видел.

– Похоже, нас не ждут, – невпопад заметил Маликон – первый советник трона и командир первой тысячи темного владыки.

– Или игнорируют, – так же тихо добавил Корвин, занимающий не менее почетную должность командира второй тысячи и второго советника трона.

Линнувиэль раздраженно покосился на спутников: могли бы не озвучивать очевидное. Надо думать, что в узкой кишке каменного коридора, где и свернуть-то некуда, они должны броситься в глаза издалека. Завидев таких гостей, даже дурак сообразил бы, что семеро перворожденных явились сюда не прогулки ради, да еще и верхом на роскошных скакунах, на которых не стыдно сесть и королям.

Корвин скептически приподнял красивую бровь.

– И что теперь?

– Стучимся? – подозрительно серьезно предложил Маликон.

– А если сломать? – лениво отозвался кто-то со спины. – Или все же попробовать магией?

Эльфы сгрудились возле закрытых ворот и вопросительно воззрились на молодого предводителя, но Линнувиэль слишком хорошо помнил наказ повелителя – не раздражать Стражей лишний раз. А еще он помнил предупреждение старшего хранителя о том, что смертные в этих местах обладают немалой силой. Такой, что любой из них способен поспорить и с Линнувиэлем, и с каждым из шестерых его сородичей. Но Линнувиэль также понимал, что является лидером лишь формально, и прекрасно видел в обращенных на него взглядах не только вопрос, но и тщательно скрываемую насмешку.

Молодой хранитель тяжело вздохнул и оглядел сосредоточенные лица. Ллеры Корвин и Маликон – опытные, почти шестисотлетние бойцы, советники трона и доверенные лица владыки. Старшие сыновья и наследники могущественных домов Аларон и Урриал. При этом один из них по праву возглавлял лучшую тысячу мечников Темного леса, а второй командовал непревзойденными даже среди эльфов лучниками, за что оба носили титулы эльтар-раса и эльтар-тара^[6]. Подтянутые, сосредоточенные, невероятно опасные… И им очень не понравилось выказанное Стражами пренебрежение.

За плечом Корвина незыблемо маячил эльтар^[7] Атталис, а за Маликоном – его верный пес Аззар, эльтар второй тысячи и один из многочисленных сыновей рода Истарре. Молодые эльфы, они чуть старше четырехсот лет. Но при этом опытные бойцы, преданные повелителю и, что немаловажно, весьма сдержанные для темных, крайне осторожные в словах перворожденные. Их появление в пределах являлось результатом чьего-то мудрого, взвешенного решения.

Следом за Аззаром и Атталисом скромно пристроился ллер Сартас – старший сын и наследник рода Таррис, командир личной сотни темного владыки и официальный посол Темного леса в Интарисе. Не всеми замечаемый, не самый известный, но, надо сказать, очень уважаемый в Темном лесу бессмертный, который ни одну сотню был личным помощником владыки Л’аэртэ. Насчет его кандидатуры вопросов у Линнувиэля не возникало: надо думать, что повелитель сообразил отправить к Стражам того, кто много десятилетий провел среди непредсказуемых смертных и знает наверняка, с какой стороны к ним подойти. Кстати, ллер Сартас – единственный из отряда, кто давно перешагнул семисотлетний рубеж и, без преувеличения, один из немногих, кому Линнувиэль мог бы доверить столь важное дело. А рядом с ним…

Младший хранитель отвел глаза от лица леди Мирены-ис и сделал вид, что не собирался ее разглядывать: раздражать дочь главы дома Маллентэ было бы с его стороны не слишком разумным решением. Особенно в свете того, что во все века именно женщины Маллентэ составляли пару для мужчин правящего рода Л’аэртэ, от побочной ветви которого, кстати, родился и сам Линнувиэль. Причем леди дома Маллентэ прекрасно смотрелись даже рядом с поражающими своею красотой потомками Изиара. Но леди Мирена-ис превзошла их всех: из плена ее изумрудных глаз было сложно вырваться, одной улыбки оказывалось достаточно, чтобы вызвать восторженный вздох, а чистый голосок был так нежен, что им можно было наслаждаться вечно. Впрочем, леди Мирена-ис умела делать его холодным, словно горный ручей, и ядовитым, будто жало остроноса, – дом Маллентэ всегда славился своими гордыми женщинами. Точно так же, как высокомерием, жесткостью и непримиримостью к несогласным.

Хранитель знаний снова вздохнул. Среди своих спутников (не считая Мирены) он был самым молодым и неопытным, зато единственным, кому подвластна магия Темного леса. Правда, в сложившейся ситуации это оказалось почти не важно, потому что он прекрасно понимал разницу в возрасте и статусе со своими спутниками. К тому же его потенциал за последнюю пару дней стал заметно слабее: не зря говорят, что Серые пределы не любят магов. Однако владыка посчитал, что едва перешагнувший трехсотлетний рубеж хранитель справится там, где спасуют остальные. И именно сейчас, в этот трудный момент, Линнувиэль должен сообразить, каким образом привлечь внимание своенравных Стражей, исполнить порученную ему миссию, но при этом не вспылить, не натворить глупостей и не уронить достоинство.

За закрытыми воротами по-прежнему было тихо, глухо и темно, как в ограбленном склепе. Кажется, даже ветер внезапно стих, ожидая решения молодого мага. Невидимые птицы умолкли, вездесущие бабочки и стрекозы куда-то исчезли. Застава выжидательно замерла, посматривая на семерых эльфов крайне недоброжелательно.

Но магией тут не воспользуешься, стучать кулаком по железке глупо, кричать, задирая головы на манер диких уток, – еще глупее. Наверху до сих пор никого нет: проклятые Стражи словно оглохли, ослепли и вымерли от счастья лицезреть такую важную делегацию у своих стен. Топтаться на месте уже становится неприлично, а в голове, как назло, ни одной путной идеи…

Линнувиэль перехватил сразу три насмешливых взгляда – Корвина, Маликона и Сартаса и с досадой прикусил губу. Нет, от них помощи ждать не приходится: слишком горды, да еще страсть как любят наблюдать за чужими неудачами. Атталис и Аззар во всем будут подчиняться командирам и даже пальцем лишний раз не шевельнут, пока не прикажут. Сартас, если и видит выход из ситуации, с удовольствием посмеется над провалом Линнувиэля в сторонке. А леди Мирена охотно его поддержит – за неполные три недели пути зеленоглазая красотка с фигуркой богини и нравом дикой кобылицы уже не раз демонстрировала острый язычок. Потому что, как и все остальные, прекрасно знала, что свой высокий титул хранителя Линнувиэль получил слишком рано, поэтому на должность командира их маленького отряда не мог претендовать по определению.