Пан. Наследница дракона - Сандра Ренье

И мы повернули обратно, к выходу из метро. Но когда вышли на улицу, перед нами была не Уайтчеппел Роуд — мы оказались на берегу моря, в центре каменного круга. И мегалиты вокруг нас вдруг загорелись.

— Бежим! — крикнула я и потащила Ли за собой в просвет между пламенеющими камнями.

Я ведь здесь уже была! Я знаю этот каменный круг! Тогда меня и мегалиты накрыло огромной морской волной, и пламя потухло. А я насквозь промокла. На этот раз случилось то же самое. Нам удалось вскарабкаться на скалы, и волна захлестнула только наши ноги. Через миг мы снова стояли на Уайтчеппел Роуд в Лондоне с совершенно мокрыми ногами.

Еще через минуту мы уже сидели в машине у Ли, сняв ботинки, и босиком колесили по городу.

— Куда мы едем, Ли?

— Туда, где нас никто не сможет подслушать. — Ли притормозил на красный свет. — Откуда тебе известно это место? Где каменный круг?

Я рассказала.

— А что? Почему ты так расстроился?

— Пылающий каменный круг, — отвечал он, как будто это что-то могло объяснить.

А, ну конечно! Кто же не знает пылающего каменного круга?

Мы припарковались где-то в одном из переулков за пределами Старого города.

— Куда ты собираешься? Мы что, не можем поговорить в машине? — спросила я.

— В музей «Арсенала». Мне надо подвигаться, — ответил он и вышел из автомобиля прямо как был босиком.

— Ботинки надень! — напомнила я.

В мокрой холодной обуви мы прошествовали в кассу музея.

Музей располагался в подвале футбольного клуба «Арсенал», и мы оказались здесь одни, не считая смотрителя, который остался наверху. Идеальное место, если хочешь посекретничать. На стене возвышалась проекция футбольных ворот и висели постеры с фотографиями игроков команды, в витринах стояли кубки.

— Пылающий каменный круг — это легенда, — заговорил Ли, — предвестник беды и опасности. В начале XX века его видели накануне убийства наследника австрийского престола в Сараеве, потом перед тем, как Гитлер пришел к власти в Германии. В XVIII веке он предрек Великую французскую революцию. А еще раньше, в XIV веке, явление пылающих мегалитов предшествовало великой эпидемии чумы, которая унесла треть населения Европы.

Я присела на лавочку рядом с витриной. Ли ходил туда-сюда по проходу.

— Это все, как ты понимаешь, страшные, роковые события для истории человечества, — продолжал Ли. — Я обязан рассказать Оберону о Кайране. Вдруг Кайран связан с грядущей катастрофой.

— Не делай этого, Ли! — взмолилась я. — Кайрану тогда не жить!

— Не жить, — со вздохом согласился Ли, — он дракон, и ему известно слишком много о наших планах. Очевидно, он и есть предатель. Это он убил гвардейцев. И отравление в Богемии — тоже наверняка его рук дело.

— Не может быть! — заступилась я. — Я достаточно близко знаю Кайрана. Предательское и жестокое убийство не в его духе!

Тогда, в Германии и после, я была бы готова поверить в жестокость и кровожадность Кайрана, но с тех пор прошло немало времени, и многое стало ясно. Не дай бог, конечно, никому иметь Кайрана среди своих врагов, однако коварство, вероломство и подлость — последнее, в чем его можно заподозрить.

— Не говори ничего Оберону и Совету. Кайран доверил мне свою тайну. И я ему тоже верю. Поначалу я тоже в нем сомневалась, но теперь знаю, почему он тогда, в Германии, вел себя так странно. Он дитя дракона. Если ты его выдашь и его казнят, это будет означать, что это я его убила. Как мне жить с такой виной?!

Ли мучительно соображал: его кузен, друг детства — может ли он быть предателем? Что делать? Как быть?

— Ли, давай как-нибудь проверим, может, у Кайрана есть алиби?

— Давай проверим, — согласился Ли, — но если его вина будет доказана, я его выдам.

— Спасибо.

У меня в кармане завибрировал мобильный. Только бы не Кайран! Только бы он не узнал, что Ли уже известна его тайна, не прошло и пяти минут, как несчастный драконоэльф доверился мне. Дрожащими пальцами я вынула телефон из кармана. К счастью, это была всего лишь Шерил, младшая сводная сестра Кори. Я иногда помогала ей с английским как репетитор. Век бы мне ее не видеть, эту мелкую избалованную поганку. Но теперь я была рада, что звонила она, а не Кайран.

— Привет, Шерил, — произнесла я в трубку гораздо дружелюбнее, чем она того заслуживала.

— Слушай, Сити, у нас контрольная по английскому. Меня до нее могут не допустить, я реферат не сдала. Помоги мне пересказать письменно эти чертовы рассказы! Могу завтра в пять, в четверг в пять, в пятницу в шесть. Раньше не могу, мне еще с Эмили (это мать Кори, мачеха Шерил) нужно по магазинам пройтись.

Я вздохнула. Она относится ко мне, как к прислуге, которой платят жалованье. Ну, сейчас я ей устрою!

— Ли, — пропела я, держа телефон у губ, — не поможешь ли ты Шерил с английским? У меня смена в музее как раз в те дни, когда она может.

На другом конце провода послышался сдавленный кашель Шерил и на одном дыхании прозвучали ее слова:

— Я вообще-то всю неделю могла бы в полпятого, а еще дополнительно в субботу до обеда, а если нужно, то и в воскресенье допоздна. Если понадобится, я даже школу прогуляю! А Эмили справится и без меня.

— Но ты же сказала, что можешь только начиная с пяти…

— Забудь, что я сказала! — перебила Шерил. — Он согласен?

— Ли, дорогой, Шерил спрашивает, готов ли ты уделить ей время, включая выходные? Она-то всегда готова.

— Никак не могу, любимая, — громко, так чтобы слышала Шерил в трубке, выговорил Леандер, — мы же в субботу в бассейн идем, ты забыла?

— Тогда, может, в следующую субботу? — взмолилась двоечница.

— Опять не получится, сердце мое, — громко объявил Ли, — на следующие выходные мы с тобой уезжаем.

— Куда это? — удивилась я.

— Сюрприз, дорогая. — Ли дьявольски ухмыльнулся. — Скоро узнаешь.

На том конце в трубке Шерил замерла и едва дышала.

— Шерил, милая, — опять пропела я в трубку с издевкой в голосе, — Ли мог бы помочь тебе только в будний день, выходные у нас заняты. У нас романтическое свидание на все выходные.

Шерил на том конце нервно сглотнула.

— Так вы встречаетесь? — выдохнула она.

Я выдержала паузу. Ли вопросительно посмотрел на меня.

— Мы над этим работаем, — отвечала я.

— А-а-а, — протянула она, — ну тогда пока…

И положила трубку.

— Значит, работаем над этим? — уточнил Ли, ставя ногу на скамейку рядом со мной (при этом его мокрый ботинок звучно чавкнул) и нагибаясь ко мне.

И снова поцеловал меня в щеку.