Забавно быть студентом - Маргарита Блинова

— Нет, это ты обидела Руслана, — оборвал заготовленную специально для этого случая тираду Темный. — Надо было сразу рассказать ему о своих чувствах ко мне.

Вырвав ладонь, я скрестила руки на груди и, откинувшись назад, облокотилась на мутное стекло.

Значит, я еще и виновата?

«А парень прав», — неожиданно поддержал Темного салатовый дракончик.

— Как же ты меня бесишь… — тихо выдохнула я, прикрывая глаза.

«Я или он?» — уточнил дотошливый дракончик.

— Оба!

А действительно, в чем виноват Хорст? О наших чувствах остальные ребята знали, мы не делали тайны из подаренной мне Светимости, так почему Доставала должен был сдерживаться в присутствии Руслана? Ведь не было же такого уговора — мы вместе для всех, кроме Ру.

Да если и быть совершенно откровенной, то в тот момент, когда ненаглядный громила сгреб меня в объятья и начал целовать, я не была против. И увидев, как отреагировал на это публичное проявление чувств друг детства, тоже не особо расстроилась. Точнее, мне стало стыдно и чуток неловко, но винить в случившемся Темного я начала позднее. Где-то через неделю, когда поняла, что дико скучаю по его сильным рукам и нежному: «Ангел».

Что же это получается, я просто не умею быть счастливой? Мне нужен постоянный повод для ссоры, лишь бы не признавать очевидного?

Доставала подходит ближе и по-хозяйски обнимает меня одной рукой за талию.

— Что с ребром?

Я с неохотой открываю веки, секунду смотрю в обеспокоенные серые глаза.

«Не поддаваться на провокацию, — подсказывает женская сущность. — Терпеть и мариновать его до последнего!»

«Правильно, — поддакивает обиженное самолюбие, — пусть просит прощения и извиняется».

«Но ты же сама виновата», — напоминает подарок горцев.

«Тем более!»

Несмотря на все внутренние установки, я наклоняюсь вперед и утыкаюсь лбом в горячую мужскую грудь.

Не хочу на него злиться и мариновать — хочу прижаться и поспать!

Почувствовав момент вседозволенности, Темный притягивает меня к себе и заключает в кольцо сильных рук.

— Бык сломал, — ябедничаю я, чуть ли не мурлыча от удовольствия. — И лечить запретил до вечера. Сказал, что это все во имя педагогического процесса.

На мгновение меня обжигает волной жара, исходящего от тела Темного, но Доставала очень быстро берет себя в руки.

— А давай я ему тоже что-нибудь сломаю? Во имя все того же педагогического процесса, — предлагает он, хотя в голосе отчетливо слышится просьба.

— Не вздумай! — возмущенно толкаю Темного в мускулистую грудь. — Я тебя знаю, ты на одном ребре не остановишься, а у наемников и так сейчас непростые времена.

— Туше, — с наигранной печалью в голосе вздыхает Доставала и наклоняется к моему лицу. — Я соскучился…

«Я тоже», — взволнованно шепчет либидо.

— А я вот ни капельки!

— Врунишка. — Темный аккуратно кусает меня за нос. — А еще считаешь себя Светлой. Та-а-ак… — мужчина неожиданно напрягся. — А это еще что?

Повернув голову, замечаю, как Доставала с задумчивым видом крутит белый прямоугольник между пальцев.

— Сувенир на память, — улыбаюсь и, отстранившись, забираю у Темного бирку. — Крестный велел поворошить осиное гнездо, поэтому я, Ветер и Машка сегодня ходили грабить управление. Войти на своих двоих возможности не было, поэтому мы притворились тремя трупами не первой свежести…

Доставала внезапно побледнел, хрипло втянул воздух и крепко стиснул меня в своих руках.

— Эй, громила, ты чего расчувствовался? — потрясенно прошептала я.

Пару секунд Доставала напряженно молчал, уткнувшись носом мне в макушку, и только потом тихо ответил:

— Внезапно осознал, что могу потерять тебя в любую секунду.

Хорошо, что никто не видел моей отвисшей челюсти и вытаращенных от удивления глаз. Ради веселья каждый из нас троих написал даты своей смерти, и я, естественно, нацарапала черной ручкой день, когда едва не умерла. День, когда Машка открыла Скол и Тринадцатая Тень весьма гостеприимно сломал мне позвоночник.

— Не переживай, — попыталась отшутиться, — пока Тринадцатого не мочкану, тот свет меня не заграбастает.

Но Доставала шутку не оценил. Сжав еще крепче, он осторожно погладил мою спину и уточнил:

— Не болит?

Вместо ответа мотаю головой и закрываю глаза.

Спину вылечили под четким руководством Юлика еще в первый день, когда я получила от Хорста Светимость. Едва поулеглись страсти, Доставала практически силой заставил меня восстановить пострадавшие отделы позвоночника, а затем еще несколько дней подряд дергал, надоедая расспросами.

Постояв под защитой крепких рук Темного еще какое-то время, я решительно оборвала коридорно-романтичное безобразие и отстранилась.

— С тобой, конечно, хорошо, но я потопала на пару, пока Натка не высунула свой любопытный нос и не застукала нас.

Но попытка свалить успехом не увенчалась. Темный с противоестественной быстротой поймал меня и прижал к своему горячему телу.

— Сегодня ночуешь у меня, — сообщил он и, как-то чересчур подозрительно улыбнувшись, добавил:

— Я приготовил подарок.

Картинно приподнимаю правую бровь.

— Неужели нарисовал еще один плакат?

Всего на мгновение на некрасивом лице блондинчика мелькает неясный отголосок удивления.

— Плакат? — мне дарят снисходительный взгляд сверху вниз. — Зазнайка, полагаешь, что, пока тебя не было, я вступил в кружок любителей всяких глупостей?

— А кто тебя знает, — фыркаю я и снова отстраняюсь. — Все, отпускай, а то я поспать не успею.

Темный наклоняется, немного грубовато стискивает огромными лапищами и целует. И это совершенно непередаваемый контраст: нежные, но настойчивые движения губ и невероятная мощь удерживающих меня рук.

«А может, не будем ждать вечера и пойдем смотреть сюрприз сейчас?» — молитвенно складывает ручки неудовлетворенное либидо.

«А че ходить? — оживляется желание. — Вон какой удобный подоконник».

«Фу-фу-фу! — кривится дракончик. — Только через мой труп».

«Ну, это можно легко устроить», — как бы невзначай роняет пессимизм.

И пока я пребывала в разладе между телом и духом, Темный резко отстранился, шепнул напоследок «жду тебя вечером», развернулся и стремительно пошел прочь по коридору.

Из-за поворота послышался шум открывающихся дверей и разноголосый гвалт нагрянувших в полигон боевиков.

— Линка! — заметил немного потерянную меня Конни и, прихватив своего старого приятеля Ролли, быстрым шагом направился ко мне. — А мы как раз о тебе вспоминали…