Бронебойщик - Алекс Орлов

На болоте ударила хвостом игуана, погнавшаяся за гигантской лягушкой. Слышно было, как добыча стремительно убегала, отчаянно молотя по воде ластами, а игуана передвигалась редкими, шумными прыжками. Потом все стихло, было непонятно, поймала она лягушку или нет.

— Скажи, Ферлин, а много ли солдаты денег получают? Какое у них жалованье?

— По-разному…

— Но ты сколько получал? Скажем, в самом начале?

— Первые полгода восемьсот лир. Потом больше.

— Не, ну правда. — Джек снова приподнялся, хотя лицо Ферлина в темноте видно не было. — Правда, расскажи, мне же интересно.

— Интересно?

— Ну на самом деле, мне нужно знать это наверняка.

— А что, разве в деревне еще не знают?

По тону Ферлина Джек понял, что тот улыбается.

— Кто говорит полторы тысячи, кто две, а кто и четыре. Кому верить, неизвестно.

— Когда бронебойщиком служил, получал тысячу четыреста.

— Ух ты!

— А когда перешел в механики, то до двух с половиной выходило в зависимости от переработки…

— Две с половиной тысячи лир! — повторил Джек и замолчал, не в силах совладать с эмоциями. От всего услышанного у него даже пятки зачесались. Да, он слышал всякие цифры и много раз, в деревне считать солдатские деньги было любимым делом. Но одно дело деревенские болтуны и совсем другое — человек, который получал эдакие деньжищи в собственные руки.

— А сколько ты всего служил?

— Четыре года два месяца. Чтобы закрыть пятилетний контракт, чуть-чуть не хватило.

— Тогда была бы большая пенсия?

— Да. Была бы приличная пенсия, и не пришлось бы вот на такую охоту выходить.

— Послушай, но ведь за четыре года у тебя должна была скопиться огромная сумма. Ведь тебя там кормили и одевали. И жить было где. Куда же подевались все эти деньги?

Ферлин ответил не сразу, должно быть, ему эта тема совсем не нравилась.

— Видишь ли, приходилось много тратить на развлечения.

— Но какие же на войне развлечения? В кино, что ли, ходил? В чайную? Там столько не потратишь.

— В чайной не потратишь, но когда твоя часть выводится с переднего края и отправляется на отдых, появляется много соблазнов, против которых солдату трудно устоять.

— Ты выпивал?

Произнесено это было с такой наивной непосредственностью, что Ферлин даже головой покачал. Ну как рассказать этому юнцу, проведшему всю жизнь на хуторе в пустоши, чем занимались солдаты на отдыхе?

— Да, Джек, выпивал, и немало…

— Ну, допустим. Однако на это тоже много денег не уйдет, Ферлин. Что еще ты делал?

— Слушай, а не пошел бы ты куда подальше, дружок? — начал сердиться Ферлин. — С чего это ты решил мне тут допросы устраивать?

— Я вовсе не пытаюсь выведать все о твоих, может, и не самых лучших поступках, Ферлин, но пойми, я должен знать, что меня ожидает на службе. Если ты совершил ошибки, скажи мне, тогда я смогу их избежать.

Неожиданно в темноте возник какой-то странный звук, как будто великан дул в большой медный горн. Звук был жутковатый и какой-то сказочный. Джеку даже показалось, что гудение горна приближается, и он легко представил парящего над болотами великана, которого ветром несет на юг.

«Холмы он не перелетит, — подумал Джек, увлекшись этим образом. — Обязательно застрянет. Либо за скалу зацепится. К примеру, за Тюльпан».

— Слышишь сирену? — спросил Ферлин и разом разрушил сказочную иллюзию.

— Что? Сирену? Это разве сирена?

— Сирена. На станции связи включается, чтобы весь ее персонал прошел в укрытие перед передачей…

— Передачей чего?

— Передачей информации. Это станции глобальной связи корпорации «Крафт». Она может связываться с другими такими станциями на огромном расстоянии.

— А почему она здесь? Почему именно в нашей глуши, не где-нибудь возле большого города?

— Ее нельзя ставить где попало, у нее должны быть определенные координаты, иначе она не сможет синхронизироваться с другими станциями на других планетах или со спутниками. И она здесь не одна, станции стоят цепочкой через каждые тридцать километров и тянутся через весь материк.

— А на море как?

— Не знаю. Может быть, плавающие острова или платформы.

Они помолчали, прислушиваясь к сирене, которая гудела минуты три, а потом замолкла.

Внезапно черную ночь распорол яркий, иссиня-белый луч, который сверкнул над станцией и погас. А спустя несколько мгновений, пораженные увиденным, Джек и Ферлин услышали удар, похожий на раскат грома.