Рыцарь Чаши и Змеи - Надежда Федотова

– Хайд?!

– Здесь я,- немедленно отозвался знакомый голос откуда-то из-за спины всполошившегося медика.- Что же вы так кричите?…

– Я тебя не вижу!!

– Удивляете вы меня, сэр,- недоуменно ответили сзади.- Я же - призрак! Меня только ночью видно…

– А-а-а…- успокоенно выдохнул Аркаша, оставив в покое дверцу холодильника, который уже всерьез собрался инспектировать на предмет наличия в нём пропавшего товарища.- Извини, забыл… не каждый день, понимаешь ли, привидения в гости ходят! Ты, брат, меня так больше не пугай.

– Простите,- покаянно проговорил барон.- Я как-то и сам немного забыл, что я теперь привидение. Сами понимаете!…

Ильин улыбнулся и потряс головой:

– Башка трещит… Мы вчера не пили?

– Я - нет. А вы - только чай! Зато столько-о-о…

– Ну, чай не водка, много не выпьешь… И котелок от него не раскалывается. Таблеточку, что ли, сожрать? Мне, знаешь, наши эскулапы такую гору колёс понавыписывали - два наркоманских притона на год обеспечить можно!

– Ваши… э-э… кто?? И при чём тут колёса?!

– Эскулапы! Ну… врачи, лекари, знахари! А колёса - это лекарства я имел в виду…

– Ими ещё и лечат?!

– Ага,- вздохнул Аркаша, направляясь в ванную.- Под телегу кладут - и вперёд!… Результат стопроцентный… Не забивай голову, старик, местный сленг, просто я от тебя отвык уже.

Вирусолог задержался возле тумбочки, на которой в беспорядке валялись упаковки таблеток, пузырьки и коробочки, подумал, и махнул рукой:

– Ну их нафиг! Не хочу.

– Сэр, вам дали лекарство, а вы его не пьёте?!- возмутился Хайден.- Как же можно?!

– Да дурею я от них,- недовольно фыркнул Аркадий.- Толку-то?! Ходишь, как обкуренный, глазки в кучку, ноги заплетаются… По полчаса вспомнить не можешь, как ёжик выглядит! Нафиг, нафиг!…

Он включил воду и сунул гудящую голову под кран.

– Уфф, хорошо-о… Народный метод! От всего помогает. Не то что химия поганая…

– А может, сэр, всё-таки врачевателей послушать стоило?…- осторожно спросил барон.- Они плохого не посоветуют…

– Ну да!- сердито пробулькал Аркаша.- Послушать… А потом налопаться этой дряни, словить приход и помереть счастливым идиотом!… Иди ты знаешь куда, советчик компетентный… Уфф!… Дай полотенце.

– Сейчас! Ой… Сэр, я не могу его взять! У меня руки… сквозь него проходят!

Ильин вздохнул, нащупал сбоку висящее на холодной батарее полотенце, повозил им по макушке, вытер лицо и выпрямился:

– Природа призрачных явлений,- тоном телевизионного диктора прогнусавил он,- ещё мало изучена, и… А-а-а-а!!!

– У-у-у-у!!!- тут же откликнулся Хайден, и, опомнившись, спросил:- Вы что, сэр?…

– Ты в зеркале отражаешься!!- медик дрожащим пальцем ткнул в овальное зеркало, висящее над раковиной. За спиной у него стоял молодой барон, натуральный до неприличия и с ножом в груди. Вид новоиспечённый покойник имел офигевший.

– Отражаюсь…

Аркаша быстро обернулся - увы, позади никого не оказалось.

– О-бал-деть…- развел руками молодой врач.- Хоть диссертацию пиши, на тему "Непознанное в бытовых условиях"!… Консилиум созвать, медиумов всяческих…

Он покосился на увлечённо разглядывающего себя в зеркале Хайдена и решительно покачал головой:

– Не. Людей жалко. У них при виде такой красоты из зала заседаний будет только два выхода - либо на кладбище, либо в реанимацию!

Барон ударил ладонью по рукояти кинжала и хмыкнул, когда она завибрировала:

– Не больно! Только не вынимается…

– Гм…- почесал подбородок вирусолог.- Сумасшедший дом тоже со счетов списывать нельзя… Оставь ты ножик в покое!

– Так он не вынимается же!

– Ну и не трогай! Нашёл развлечение. Рехнёшься с тобой…- Аркаша прошлёпал в комнату, бросил мокрое полотенце на стол и открыл платяной шкаф:- Так. Это слишком тёплое… это рваное… это постирать бы надо… Вот. Чистая вроде!

Вирусолог натянул на себя белую майку. Наблюдавший со стороны невидимый призрак барона жалостливо вздохнул:

– Какой вы стали худой, сэр! Прямо как я когда-то…

– Да уж, от болезни не хорошеют,- хмыкнул Ильин, хлопая себя по впалым бокам. В последнее время он сильно сбросил в весе.- Мне про это врачи все уши прожужжали… Ну, может, если б в больничку и лёг, так поупитаннее был бы… если б через неделю от тоски не застрелился!…

– Что вы такое говорите, сэр?!

– А что?- медик порылся на нижней полке и достал свободные полотняные штаны. Сверху ему на голову плюхнулся какой-то грязный свёрток.- Упс!… О! Хайд, узнаёшь? Мы эти шмотки в Базарном Городище покупали!… Веришь, нет, не поднялась рука выбросить… Что у меня тут в кармане такое?…

Он сунул руку в кармашек вышитого жилета и ностальгически вздохнул:

– Зеркальце. Взял у Карменситы, да отдать забыл…

Аркаша осторожно погладил находку по простенькой оловянной рамке, и переложил в карман уже надетых полотняных штанов. В джинсах ходить по такой жаре было явным перебором…

– Мы куда-то идём, сэр?

– Ага,- Ильин захлопнул дверцы шкафа.- Смотаемся в клинику! Есть жизненная идейка.

– Какая?

– Ты ведь говоришь, что у тебя времени мало? А в ближайшие восемь дней я, кажется, копыта не откину… Попробуем радикальный метод воздействия!

– То есть?- насторожился Хайден.

– То есть - под нож хирурга!- жизнерадостно просветил Аркаша, выуживая из-под дивана легкие теннисные туфли.- Между прочим, один энтузиаст с пеной у рта уверял, что у меня ещё есть шансы…

– И какие?…

– Ну… где-то один на миллион, что прямо на столе ласты не склею…

– Сэр!

– Ты опять?- выпрямился медик.- Что ты пыхтишь?!

– Это же самоубийство!!

– И ничего подобного!- Ильин обулся.- Шансы же есть…

– Да нет у вас никаких шансов!

– Иди нафиг!…- огрызнулся друг.- Ничего не знаю! Спасут - флаг им в руки и барабан за спину! Не спасут - врачебная ошибка, при чём тут я?! Значит, сложу голову на алтарь науки!… И не надо психовать, ты такой красный стал, что тебя уже видно…

– И всё равно, что б вы там ни говорили, я повторяю - это самоубийство! Нет, нет, и ещё раз нет! Я не позволю вам погубить вашу бессмертную душу!!

– Да я себя и пальцем не трону! Ничего с моей душой не случится!

– Чужими руками воспользоваться решили?! Не выйдет! Бог не фраер, он всё видит!… Прости меня, Господи, за такие слова…

– Ну и пусть видит, зато фиг докажет!- разозлился вирусолог.- И можешь тут орать сколько угодно, всё равно ты меня не остановишь!