Полураспад - Александр Зорич

В зависимости от конкретной степени бессовестности он мог поступить по-разному. Скажем, стребовать с него много денег за услуги проводника. Или мог взять в качестве отмычки и на этом основании денег с него не брать. Или же, наконец, взять много денег и использовать в качестве отмычки…

Если пораскинуть мозгами, можно было гарантировать главное: отмычкой парень службу сослужил, влетев в петлю Мёбиуса и тем обозначив точные габариты ее зоны захвата для остальных членов группы.

Я говорю именно о размерах зоны захвата, а не о факте присутствия аномалии, потому что это две совершенно разные вещи. Само наличие какой-то гравитационной аномалии можно было установить и по противоестественному вздутию поверхности воды в луже.

А вот понять, на каком расстоянии аномалия способна захватить человека, можно только при помощи массогабаритного макета человека. В виде отмычки, например.

Всё так, всё так… Но давить на парня всей мощью этих неопровержимых аргументов, изображать из себя Ша Холмса и Дэ Ватсона в одном флаконе мне вдруг расхотелось. Не желает признаваться, что доверился кому-то из моих коллег, а тот его бессовестно кинул, — ну и не надо. В конце концов, я не следователь военной прокуратуры!

Хотя, конечно, нехорошо, ох нехорошо бросать живых отмычек в ловушках… У него ведь даже конечности целы. Не то что парень сломал хребет и возиться с ним нет никакой возможности. Таких, ясное дело, приходится пристреливать. На моей совести тоже пара таких есть. А на чьей нет?…

«Лучший прокурор — совесть».

Интересно, а этот замшелый афоризм я зачем вспомнил? И откуда я его вообще знаю? Кто это им недавно при мне блистал? Когда? Зачем?

Мне на мгновение стало не по себе.

Ладно. По себе или по кому, а надо с этим Тигрёнком что-то решать.

— Ну как хочешь. Тогда никуда не ходи, сиди здесь.

Я сброшу мессагу «Долгу». За тобой придут. Они добрые, дурачков вытаскивают. Причем забесплатно. Если всё пойдет нормально, через пару деньков будешь там, за Периметром.

— Да мне не надо за Периметр! То есть надо! Но — не с пустыми руками! А с «кварцевыми ножницами»!

Я посмотрел на Тигрёнка, можно сказать, с интересом. Спорить в Зоне с таким сталкером-ветераном, как я, — очень невежливо. И, стало быть, очень опрометчиво.

Руки чесались поднести ему в бороду… Возможно, в другой день я бы так и сделал. Но вместо этого я спокойно спросил:

— А «золотой шар» не хочешь?

— Нет, — ответил он, мотнув головой. — Мне «кварцевые ножницы» нужны.

Мой тонкий сталкерский юмор он явно не оценил.

Сразу видно: Зоной он раньше совсем не интересовался. К зона-индустрии не присматривался и фольклор наш с сайтов типа хабар.ру не качал.

Тем временем Тигрёнок продолжал:

— Врач сказал, с помощью «кварцевых ножниц» можно как бы прорезать из нашего пространства дыру в то условное пространство, где находится сознание Алёны… Ну, пока она в коме лежит. Это метафоры, понятно, про пространство… В общем, при помощи «ножниц» можно достучаться до спящей… спящей смертельным сном…

А пацан, похоже, в главном не врет. Сюда, в Зону, его пригнала никакая не романтика, не жажда приключений и не желание показать себя, а наивное желание раздобыть чудо-артефакт. Который вытащит какую-то там любезную его сердцу Алёнку из комы…

Интересно, она дала ему хоть разок, эта дивная Алёнка?

Пока я взвешивал на полушариях своего мозга этот незатейливый, но трогательный вопрос, он решил перехватить инициативу.

— Вас как зовут?

— Володя… Для тебя — Владимир Сергеевич.

Раньше я ненавидел, когда меня в Зоне называют по имени — Володя, Владимир, Вова. И уж подавно не терпел никаких «Сергеевичей», это было вообще непредставимо!

Но позволить какому-то мелкому пареньку называть себя Комбатом я не мог. Право называть меня Комбатом надо все-таки заслужить. Хоть чем. Скажем, стать моим отмычкой. Но даже на отмычку Тигрёнок пока никак не тянул.

— Владимир Сергеевич, пожалуйста, не бросайте меня. Пойдемте вместе!

— И куда «пойдемте»?

— Ну куда вам надо? Туда и пойдем! Я вам помогу!

— Я знаю десять причин, почему ты мне не нужен.

И двадцать причин, почему ты не полезен, а вреден.

И еще тридцать причин…

— Владимир Сергеевич! — горячо перебил он меня. — Владимир Сергеевич! Я знаю, где искать…

Не знаю, до чего бы мы договорились. Не знаю, как бы он меня убеждал. И смог бы убедить.

Но в ту секунду я перестал его слушать. Вообще. На фиг отстроился.

Оно неудивительно. Потому как на Водокачке что-то бликануло. Короткая такая вспышечка блестящего предмета на солнце.

Это могла быть аномалия. Мог быть чей-то бинокль. А мог быть и оптический прицел снайперской винтовки.

Малоприятное дополнительное соображение: при текущем видимом (фиктивном на самом деле с точки зрения Большого Мира, но какая разница) положении солнца, если я видел блик от прицела, значит, целились в моем направлении, то есть вполне возможно — в меня.

Кустистый фейерверк мыслей взорвался в моем мозгу.

Кто это?!

Зачем?!

Насколько опасно?!

Что делать?!

Что, блин, делать?!!

Я гигантским усилием воли подавил желание перекатом уйти вбок… не прекращая движения выхватить из «лифчика»-разгрузки гранату и вогнать ее в подствольник… шарахнуть в черный провал на месте слухового окошка Водокачки…

Нет, так нельзя. Если там и вправду снайпер, значит, это хороший снайпер — потому что хороший сталкер. Хороший в смысле опытный, я не имею в виду его моральные качества. Моральные качества у всех сталкеров примерно одинаковые. Если родной мамой не торговал в пасхальный день, то, считай, уже святой…

Так вот, сталкер там хороший, потому что плохой никогда не долезет до верхней площадки Водокачки…

Плохой и до второго лестничного пролета не доберется…

Так кто же это?

Кто?… Кто?…

«Свобода»?

Так вроде со «Свободой» вопрос закрылся. Вроде по-джентльменски сошлись на том, что в прошлом году имела место ООО — Одна Огромная Ошибка. Дескать, три десятка резких пацанов из «Свободы» хотели нас с Тополем продырявить вовсе не потому, что это мы с Тополем. А скорее вопреки.

Смекаете? Нет? Ну, значит, оно вам и не надо.

А если не «Свобода», так я теряюсь в догадках.

Я вообще-то настолько бел и пушист, что совершенно никому не стою поперек горла. Все меня любят. А некоторые даже лелеют…

Н-да…