Убить Рыбку Джонса - Каро Кинг

— Это произошло сегодня утром, — продолжила Марша. Она странно моргнула и отвела взгляд. — Как гром среди ясного неба. Страшно подумать, как одна секунда может навсегда изменить всю твою жизнь!

— Но что?..

— Я хотела тебе сразу же позвонить, дорогая, но я просто рассудок потеряла! Плакала, не могла остановиться! А потом я немного успокоилась и все звонила тебе и звонила, но ответа не было… — Она с укоризной посмотрела на Сьюзан.

— Прости, нас дома не было, да и все равно его сносили… — Сьюзан высушила глаза салфеткой и заплаканно улыбнулась Марше.

— Так что, я тут ждала одна-одинешенька и думать не могла, что ты почувствуешь мою боль и приедешь! — Марша в исступлении сжала руки.

Сьюзан содрогнулась.

— Послушай, Марша, я хочу помочь тебе и очень рада, что мы приехали, но у меня не было никакого предчувствия. Мы приехали, потому что по ошибке снесли наш дом и нам негде жить.

Марша непонимающе посмотрела на сестру.

— Нам придется пожить у тебя, — решительно произнесла Сьюзан.

— Ох, дорогая! Это так благородно! Мне определенно не повредит компания, если, конечно, вы готовы мириться с несчастной рыдающей вдовой.

Сьюзан глубоко вздохнула.

— Что ж, тогда договорились, — сказала она успокаивающе. — Может, что-нибудь выпьем, ты наверняка за весь день ничего не съела. Рыбка с радостью заварит чай. — Она посмотрела на сына с улыбкой.

Рыбка тут же вскочил и направился в кухню. За какую-то минуту он вскипятил воду в чайнике, достал молоко из холодильника, нашел чашки и вернулся в гостиную с подносом в тот самый момент, когда Сьюзан сказала:

— Марша, ты ведь нам так и не рассказала, как Редж… что с Реджем случилось.

— Это был такой шок! Вот он здоровый и счастливый идет на соседнюю улицу купить газету, а через секунду он уже мертв! Вот так вот!

Опустив поднос рядом с мамой, Рыбка изучающе посмотрел на Маршу, его светло-карие глаза подмечали все детали. Марша снова моргнула и отвела взгляд. Мальчика осенило, что она не хотела рассказывать, как умер ее муж.

— Почему это мальчик на меня уставился? — внезапно спросила Марша. За жалобным тоном послышались резкие нотки.

— Рыбка, ты же знаешь, людей это расстраивает, — сказала Сьюзан, разливая чай и не поднимая головы.

Рыбка вздохнул и сосредоточился на подливании молока в чашки. Он разливал молоко прямо из бутылки, поленившись перелить его сначала в кувшин, это явно не понравилось его тете, которая поджала губы и недовольно на него посмотрела.

— Этому мальчику нужна помощь, — сказала Марша.

Чудно, но люди часто говорили о Рыбке так, как будто его не было рядом. Он не возражал, предпочитая, чтобы его не замечали.

— Он в порядке, — парировала Сьюзан.

— Он для своего возраста слишком маленький. И чего вы его Рыбкой зовете?

— Послушай, он умный, здоровый мальчик, и если он предпочитает не говорить без надобности, то я не вижу поводов для волнений, понятно? — произнесла Сьюзан озабоченно.

— Ладно, дорогая! — пожала плечами Марша.

— В школе он успевает, у него есть несколько хороших друзей…

Рыбка кивнул. Это была правда, у него был Джед, который любил яркие цвета и не расставался с любимой красной курткой, и Элис, она хотела стать репортером новостей. Они говорили в его присутствии и с ним тоже, хоть он и не отвечал, и были этим вполне довольны. А то, что Джед звезд с неба не хватал, а мама Элис все время забывала постирать ее одежду, к делу не относилось. Они вместе помогали Джеду с уроками, и Элис, как правило, не забывала помыться, так что пахла она не так уж плохо. А если и забывала, Рыбка ей напоминал, он не любил, когда демоны грязи висели, запутавшись в ее волосах, или взгромождались ей на плечи и пялились на него своими глазищами илистого цвета. Так как Элис знала, что именно в таких случаях видит Рыбка, она сразу же шла домой и принимала душ. Обычно она удалялась при этом с видом человека, которого слегка мутит.

Марша фыркнула, выражая несогласие, но ничего не сказала.

— Теперь, — продолжала Сьюзан, — так как мы даже свои вещи спасти не можем, нам понадобится какая-то одежда, зубные щетки, все в этом роде…

— Что же вам помешало вещи собрать, дорогая?

Хотя Рыбка редко им пользовался, но сегодняшний день был исключением, и мальчик посмотрел на Маршу своим особенным взглядом. Он поверить не мог, какая она бестолковая, даже принимая во внимание смерть мужа. Взгляд Рыбки подействовал: Марша вздрогнула.

Сьюзан поморщилась:

— Я же тебе объяснила. Наш дом снесли…

Впервые за день Марша покинула свой воображаемый мир и услышала, что ей говорила Сьюзан. В то же мгновение вернулась прежняя Марша, которая скрывалась под всеми этими оборками, Марша, которая знала, как заботиться о своей младшей сестре.

— Господи Иисусе, Сью! Это как же?

— Они адресом ошиблись, представь себе. — На мгновение голос Сьюзан задрожал.

— Подай на них в суд, — жестко сказала Марша, — у меня хороший адвокат. Можете жить здесь сколько хотите. — Она послушно посмотрела на Рыбку. Он улыбнулся в надежде утешить ее. Должно быть, это сработало, потому что она едва заметно улыбнулась в ответ.

— Спасибо, Марша. Мы обе многое пережили сегодня. — Сьюзан печально улыбнулась. — Но то, через что ты прошла, просто ужасно. — Она нежно дотронулась до руки Рыбки, мальчик понимал, что она была бы рада потерять только дом, а не близкого человека. — Но ты ведь так и не рассказала, что произошло.

В этот раз Марша не стала отводить взгляд. Она замолчала и уставилась в чашку, ее лицо медленно наливалось румянцем.

— На него овца упала, — наконец произнесла она.

— Прости?

— Овца. Упала на него. — Несколько секунд она боролась с эмоциями и наконец выпалила: — Это все так… так… НЕЛЕПО! — Теперь, когда они знали правду, Марше не терпелось выговориться, слова вылетали прежде, чем она успевала подумать. — Он пошел за газетой, как всегда по утрам делает, а они там посреди проспекта дом строят с дорогими апартаментами, там в лесах все. И Редж, наверное, срезал путь и прямо через стройку пошел. А кто-то, как выяснилось, ворота в выгоне не запер, одна овца-то и выбежала и каким-то образом забралась на эту платформу, и ее вместе с ней и подняли! Ну и она запаниковала, конечно, попыталась слезть вниз и… свалилась.

Все молчали. Цвет лица Марши от красного перешел в мертвенно-бледный, она сидела выпрямившись, сложив свои пухлые руки в кольцах на коленях.

— Я… мне… так жаль!

— Упала с высоты нескольких этажей. Реджа сразу убило. Овца тоже, конечно, погибла.

— Конечно, — слабо прошептала Сьюзан.

Опять воцарилось молчание.