Коринн из Некрополиса - Дарья Кошевая

— Но…

Соседка выпрямилась, уперла руки в бока.

— Видишь ли, Коринн, усыновители платят не маленькие деньги, чтобы иметь возможность растить ребенка. Так что мы с твоей мамой внесли одинаковую сумму. Она — чтобы переродиться, я — чтобы иметь дочку. Понимаешь, о чем я? Это. Моя. Дочь. Поэтому я могу назвать ее, как хочу.

— Маме бы это не понравилось … — начала было Коринн, но осеклась, встретившись глазами с мадам Грюфон. — Хорошо, я зайду попозже.

Лионель — это Нелли, а Нелли звучит почти так же, как Элен…

Коринн уговаривала себя по дороге к дому.

Подумаешь, другое имя! Чепуха!.. Ведь человек не меняется от какого-то дурацкого нового имени!

Войдя в свою башню, она поняла, что совсем забыла посмотреть, стоит ли тот странный тип возле указателя. Она, все еще раздраженная, сделала себе какао и вышла на крыльцо. Тип не стоял возле указателя, тип сидел на одном из камней, живописно украшающих газон около дома.

— Проклятье! — буркнула Коринн, — а ну пошел отсюда! Здесь тебе не пристанище для бродяг!

— Не очень-то ты гостеприимна! — сказал тип. Больше всего Коринн боялась, что он поймет, как она беззащитна. а потому заговорила еще злее:

— Я тебе покажу, гостеприимство! Убирайся отсюда!

— И не подумаю!

Тип остался на месте. Да что ему надо?! Топнув ногой от возмущения, Коринн бросилась в башню. Схватила посох. «Сейчас я ему…» — бормотала она, выходя. Увидев посох, незнакомец, казалось, застыл.

— Понял теперь, что рискуешь своей шкурой?! Убирайся, иначе я прихлопну тебя молнией!

— Откуда он у тебя?!

— Что?

Коринн растерялась. Незнакомец скинул капюшон и оказался русоволосым парнем с серыми глазами. Его можно было бы даже назвать симпатичным, если бы не ужасная бледность и впалые щеки.

— Посох! Откуда у тебя мой посох?

— Твой?! — от возмущения Коринн не знала, смеяться ей или плакать. — Ты что-то путаешь!

— Хорошо-хорошо, это твой посох, — парень успокаивающе поднял руки, словно боялся, что Коринн бросится на него с обвинениями. — Но все-таки… Впрочем, не так уж и важно…

Не слушая его, Коринн сосредоточилась на магическом кристалле, как ее учили, и представила себе маленькую молнию. Он напряжения на лбу выступил пот. Из навершия вырвалась крохотная искорка и ударилась в землю.

Ничего себе! Я это сделала!

Коринн ликовала. У нее никогда не получалось ничего подобного. К тому же, по словам Тени этот посох был сломан, так что у Коринн прекрасное оправдание, почему молния получилась такой ничтожной. Коринн торжествующе взглянула на бродягу, но тот обидно ухмылялся.

— Это и все, на что ты способна? с таким-то посохом? Ха-ха-ха-ха!.. Лучше отдай его мне!

— Ага, сейчас. Только испепелю тебя и сразу отдам!

Он перестал смеяться.

— Я серьезно. Дай мне посох, я помогу тебе расчистить газон от валунов.

Коринн помотала головой. Парень направился к ней.

— Ты даже толком не можешь им воспользоваться. а я помогу тебе, правда.

Или убьет меня, и станет жить в моем доме! Вот ведь влипла! и почему, почему, почему я не страшный всесильный некромант?!!

Она попробовала создать еще одну молнию, но ничего не получилось. Парень подошел совсем близко. Коринн со страхом осознала, что ее кинжал остался в кармане плаща, а плащ в башне.

— Да ничего я тебе не сделаю! Наоборот, хочу помочь! — с этими словами незнакомец вынул древко посоха из ее ослабевших пальцев. Его лицо осветила улыбка, полная блаженства. Коринн подумала, что сейчас он ее убьет.

— Меня, кстати, зовут Алан, — заявил парень и вернулся на газон. Он плавно повел рукой с посохом, фиолетовый кристалл замерцал, а несколько валунов поднялось в воздух. а потом, друг за дружкой, камни полетели к дороге, и собрались в кучу. Несколько раз моргнув, Коринн забрала кружку и удалилась в дом. Она с гордостью отметила, что ее руки почти совсем не дрожат.

Мне необходимо какао. Много какао.

Через некоторое время выглянув на улицу, Коринн обнаружила полностью расчищенный газон. Алан, увидев ее в окне, махнул рукой и бодрым шагом направился в дом.

— Я бы не отказался что-нибудь съесть, — объявил он, стоя на пороге.

— Не сомневаюсь!

Коринн была на кухне.

— Серьезно, я не ел несколько дней. Если не считать той крысы, что я поймал позавчера…

— Фу!

— Вот именно.

Алан прошел на кухню. Окинул взглядом то, что осталось от мебели, но ничего не сказал. Коринн молча указала на скудные запасы, выставленные на уцелевшей полке.

— Консервированное мясо! — просиял парень.

— Ла-адно, — тяжко вздохнув, Коринн полезла в опрокинутый сервант за тарелкой. Алан все еще держал посох возле себя. Вроде бы он не угрожал, но все равно…

— Я накормлю тебя, а ты скажешь, зачем пришел.

— Идет.

Коринн вскрыла банку с мясом, и, не удержавшись от соблазна, отправила кусочек себе в рот. Какое блаженство! Нет, она тоже должна поесть, иначе просто упадет от слабости. и Коринн поставила на стол вторую тарелку.

— Говори.

— Я еще не доел! — Алан встретил ее гневный взгляд, — Ладно-ладно. Я был знаком с твоими родителями. Я знаю, что с ними случилась… неприятность. Я просто хотел удостовериться, что тебе не нужна помощь.

— Откуда ты знал моих родителей? — Коринн подозрительно сощурилась.

— Это не важно. Знал и все. Они мне очень нравились. Я подумал… подумал, что буду последним падонком, если оставлю их дочь в беде.

— Я не в беде!

— Нет, но ты совсем одна. У тебя ничего нет. …И, если подумать, это и называется — в беде.

— У меня все хорошо. Есть все, что надо, — на последних словах ее голос дрогнул, но Коринн справилась с собой и продолжила уверенным тоном: — а вот о тебе такого не скажешь! Где ты живешь?

— Я… мой дом, он… э… а это еще кто? — Алан указал в окно. Коринн тоже посмотрела.

— А, это наблюдатель, Лесли Гриббоу. Он уже приходил.

— Да не наблюдатель, а те, кто с ним!

Коринн теперь увидела, что за Лесли следовало два некроманта. Они не были одеты в мантии, а придерживались городского стиля одежды, так что оставалось только гадать, кто это такие.

— Я их не знаю! Что им надо? — пискнула Коринн, борясь с подступающим страхом. Она отпрянула от окна и прислонилась к холодной стене.

— Я же говорил, что у тебя проблемы!

— Нет у меня никаких проблем! То есть не было. а может и не будет. Если только ты не…