Игры чародея - Дмитрий Браславский

Ранн ждал, переминаясь с ноги на ногу. Можно подумать, ему в радость будить ведьму среди ночи! Всякое, знаете ли, говорят…

Крэгги появилась не одна, а с красивой, не по-здешнему одетой девушкой. Мальчик смущенно потупился — наряд незнакомки показался ему мужским. Срам, да и только.

Прихватив остро пахнущий узелок, ведьма тщательно заперла дверь и засеменила вслед за мальчуганом. Девушка молча зашагала рядом.

— Давно уже? — задыхаясь, проскрипела Крэгги.

— С вечера. Эршу так кричит, будто ее демоны когтями разрывают. А правду говорят, — Ранн понизил голос, — что в такие минуты Ашшарат и Орроба завсегда где-нибудь поблизости прячутся и спорят, кому душа достанется?

Он незаметно покосился на девушку — но, к его разочарованию, та вновь промолчала.

— Чего им спорить-то? — удивилась ведьма.

— Ну, Ашшарат — она же за любовь? — Ранн покраснел. — А Орроба…

— Без тебя знаю, — оборвала его старуха. — Спорь не спорь, душа Айригалю достанется. Все мы рано или поздно ему достанемся. А ты бы лучше не забивал себе голову всякой чепухой, не время тебе еще.

Мальчугану показалось, что имя Владыки царства мертвых заставило тучи сдвинуться еще плотнее.

«Пресветлая Ашшарат! — мысленно взмолился он Зеленой Деве. — Спаси Эршу и убереги. Спаси, а?!»

Он слышал, что иногда богиня помогала и сама. Но обычно вместо нее помощь оказывали жрецы, да только до ближайшего храма, почитай, полдня пути. А вот Орроба, божественная супруга Айригаля, всегда готова забрать отлетающую душу. Мамка так говорила, а что ей врать, мамке-то.

Ранн поежился. И не заметил, как Крэгги, не замедляя шага, сделала странный жест левой рукой, потом словно принюхалась к чему-то впереди и вдруг, споткнувшись, вскрикнула от боли и рухнула на землю. Девушка охнула.

— А все ты, торопыга! Бежим да бежим! — проворчала ведьма.

Наклонившись, девушка помогла ей подняться, заботливо отряхнула балахон.

— Крэгги… Надо ведь… — испуганно заметался мальчишка.

— Погоди теперь. Нога… Ступить не могу.

— Давай… Я побегу вперед, позову кого-нибудь на помощь.

— Стой! Лучше найди-ка мне палку потолще — сами доберемся.

Когда через четверть часа старуха с трудом доковыляла до дома Эршу, все уже было кончено. В маленькой задней комнатке, пропитанной запахами пота и крови, стояла такая духота, что Крэгги подивилась, как это роженица протянула столь долго. Испуганная повитуха растерянно застыла подле кровати с мертвым ребенком на руках.

— Чего уж теперь слезы лить. — Крэгги быстро осмотрела распростертое на кровати тело. — Ты давала ей мою микстуру? Ну, значит, не помогло. Бывает. Принял Айригаль ее душу. Давай беги за жрецом.

Повитуха метнулась к двери. Девушка, по-прежнему не проронив ни слова, брезгливо посторонилась.

— Да куда ж ты, с младенцем-то?!

Забирая тельце, старуха как бы ненароком коснулась запястья повитухи. Та пошатнулась.

Закрыв за ней дверь, Крэгги прислушалась.

— Все, что могла… Сама схороню…

Удовлетворенно кивнув, Жанна айн Крэгг спрятала крошечное тельце в узелок и довольно улыбнулась. Маги Круга не могли взять в толк, зачем чародейке ее уровня изображать из себя деревенскую ведьму, когда в городских трущобах… А что в трущобах? Грязь, чахотка. И здоровых рожениц, как неподкупных мытарей, — по пальцам пересчитать можно.

— Все дуешься, что я потащила тебя с собой? — Теперь в голосе ведьмы не было и тени старческой хрипоты.

— Нет, госпожа. — Девушка проговорила это ровным, нарочито равнодушным голосом. — Если для вас это важно…

— Эх, милочка… — Старуха покачала головой. — Всего ничего при дворе, а уже носик морщишь. Вот поживешь с мое, сама поймешь, что такое лишние два года жизни. А если повезет, то и больше…

* * *

— Я не хотела вас обидеть! — смутилась чародейка. — Просто… Понимаете, такое совпадение…

— И в чем же мы с вами совпали? — насторожился гном.

Старушка помедлила.

— Ладно… Вам, наверно, можно… — решилась она. — Впрочем, кому, если не вам?

Мист быстро обежала взглядом сидящую вокруг нее компанию.

— Видите ли, два… двадцать три года назад мне попала в руки одна вещица. Так со мной расплатились, если быть точной, за некую услугу, оказанную Его Милости… Впрочем, это не важно. Вот, смотрите!

Засунув руку в потайной кармашек, чародейка выложила на стол круглый медальон размером с ладонь — тускло блестевшее колесо с золотым ромбом вместо ступицы.

— Да это же!.. — ахнул гном. Он внезапно побледнел, словно увидев призрак давно скончавшегося друга. — Нет, простите…

— Мэтт? — вскинула голову Бэх.

— Показалось, — обронил гном. — Но очень похоже.

— Что-то ваше? — не отставала жрица.

— Нет. — Гном произнес это несколько резче, чем следовало бы. — Скажите, Мист, вам ведь не гном это подарил?

— Отнюдь. — Пытаясь сгладить неловкость, старушка улыбнулась. — Хотя я не удивлюсь, если эта вещица действительно из Хорверка.

— Едва ли, — грубовато отрезал Мэтт. — Так что это?

— Она полна магии… — Оправившись от удивления, Мист вновь придала голосу подобавшую моменту таинственность. — Но, увы, только талиссы способны вызвать ее к жизни. И даже такая чародейка, как я…

Мист обратила внимание, что при слове «магия» эльф посмотрел на вещицу куда более уважительно, нежели раньше.

«А ведь странно — к нашему колдовству эльфы относятся не лучше гномов. Я бы лучше поняла, если бы он отодвинулся подальше…»

— А вы чародейка? — изумился Торрер.

— Не похоже?

— Что вы! — Бэх сделала эльфу знак помолчать. — Так на что эта вещица способна?

— Сказать откровенно, манускрипт, в котором содержалось ее описание, весьма туманен. Ясен лишь способ применения: один из вас должен раскрутить колесо, а остальные — внимательно следить, как оно вращается, и думать о чем-нибудь очень нужном… или очень желанном.

— Ну например, об особняке на улице Четырех Кукушек? — плотоядно предположил Мэтт.

— Не думаю, что это сработает, — рассмеялась чародейка. — Если только это не жизненно важно для всех вас… К тому же там было сказано, что побочный эффект способен превзойти все разумные ожидания.

— То есть? — Гном опасливо отодвинулся.

— Среди вас ведь нет мага? — небрежно поинтересовалась чародейка. — Нет? А вот в той талиссе он явно был. И знал, что если влить Силу в небрежно выраженное желание, она выплеснется через край.

Торрер слушал старушку как зачарованный, а вот гном неодобрительно фыркнул: