Последняя битва - Михаил Ахманов

Судя по древним картам, это была все-таки не Гренландия, а Исландия — или Асл, как называли родину Сигурд и Рагнар. До нее от Ньюфола считалось с тысячу миль, и потому Асл казался удобным местом для промежуточной остановки — тем более, что эливенеры и Аббатства желали исследовать те неизвестные земли. Как, впрочем, и любые другие, где обитают человеческие племена, ибо после Смерти их осталось слишком мало, и всякий народ, сохранившийся в годы уничтожения, считался великой ценностью.

Иеро это понимал. Его миссия состояла не только в разведке сил Нечистого, но и в изучении тех земель, о коих пять тысячелетий Аббатства не имели информации. О том, что случилось в Европе, лишь строились предположения; вероятно, вся западная часть Евразии была сплошной пустыней, так как по этим странам, союзникам империи США, был нанесен удар с востока. Возможно, после катаклизма там расплодились жуткие породы лемутов, уничтоживших людей, возможно, там свил гнездо Нечистый… Но на огромном Евразийском материке все же была нормальная жизнь. Три года тому назад к берегам Ванка, самой дальней из провинций Республики, пристал корабль, переплывший Великий океан. Его видели иннейцы, населявшие ту область, но корабль вместе с экипажем, а также три иннейских стойбища, были уничтожены лемутами, посланными Нечистым. Оставшийся в живых старик-иннеец рассказал, что приплывшие на корабле имели желтоватую кожу и черные волосы, как и описывалось в древних хрониках Аббатств; возможно, то были потомки чинов, джапов или других легендарных рас, но главное заключалось не в том. Самое главное — они, несомненно, были людьми! А значит, в Сайберне и на его восточной оконечности сохранилась жизнь.

Эта гипотеза казалась вполне разумной, поскольку в древности Сайберн был такой же малонаселенной территорией, как север Канды, и вряд ли подвергался массированным атомным бомбардировкам. Выжившие там народы и племена могли стать союзниками в борьбе с Нечистым, но чтобы добраться до них, надо было пройти половину мира — на запад или на восток. Любое из этих направлений требовало промежуточных баз, портов или хотя бы опорных пунктов, и остров Асл мог стать одним из них. Может быть, самым важным на пути к землям и морям Европы.

Глядя, как мореходы с привычной сноровкой взбираются по лестнице, Иеро произнес:

— Если души этих парней чисты перед Господом, то почему они покинули свой остров? Помнится, Гимп говорил мне и брату Альдо, что их изгнали… Но по какой причине? Удалось ли о том проведать дознавателям?

Аббат покачал головой.

— Ты же знаешь, мой мальчик, что разобраться в воспоминаниях, не оформленных в виде мысленного рассказа, почти невозможно. Могу лишь заметить, что они не убийцы, не воры и не разбойники, а люди честные и храбрые. Бог знает, что случилось с ними на родине… какая-то давняя темная история, что-то связанное с женщиной… Думаю, ты разберешься сам — твой мозг стоит дюжины лучших братьев-дознавателей. Главное, они хотят вернуться и готовы оказать нам помощь в контактах с их племенем.

— Я разберусь, — пообещал Иеро. — Если там замешана женщина, это серьезно. Из-за женщины может пролиться много крови.

На миг смуглое личико Лучар мелькнуло перед мысленным взором священника, и он подумал, что его принцесса стоит пролитой им крови, и собственной, и чужой. Ведь она носила его дитя!

Наверху Гимп и два рыжеволосых морехода уже скрылись в гондоле дирижабля. Корзину подтянули к помосту, и Горм осторожно ощупывал лапой сосновые доски. «Высоко, очень высоко, — долетела до священника мысль медведя. — Мой народ не любит забираться на деревья». «Неправда, твои предки лазали за медом, — ответил брат Альдо. — Вспомни, как они это делали, мой мохнатый друг, и приободрись». Горм громко фыркнул. «Мед! Разве в этой летающей штуке — мед? Там нет даже мха и листьев! Все мертвое, холодное…»

Иеро улыбался, слушая этот ментальный диалог. Старый аббат, дернув его за рукав кожаной куртки, придвинулся ближе и зашептал:

— Послушай, сынок… То, о чем ты говорил на исповеди… этот ментальный зов Нечистого… ты слышал его в последние дни?

— Нет. Может быть потому, что мой разум под прочной защитой, а сам я не в силах дотянуться до источника сигнала. Слишком большое расстояние, святой отец. И потом… — Иеро смолк; даже на исповеди он не признался, что зов приходит с неба, из тех просторов, где обитает Господь со своими ангелами. Такая новость могла привести к смущению умов, и он решил держать ее пока что про себя.

— Помни, — тихо промолвил отец Демеро, — ты должен вернуться. Если Зло окажется слишком сильным, не вступай с ним в схватку, сын мой; повторяю, твоя задача — разведать и вернуться. Проложить первую тропу… Первую! — он поднял сухощавый палец. — А там ты снова пройдешь по ней, но не один — с тобою будут Бог и наши легионы.

— Бог и сейчас со мной. Во всяком случае, я на это надеюсь, — сказал священник, шагнув к лестнице. Брат Альдо и Горм уже ушли с помоста, и воины, втащившие наверх корзину, стояли наготове у туго натянутых канатов. Их было два, и каждый кончался искусно сделанным якорем-замком, который открывался вручную либо нажатием кнопки в пилотской кабине. Правда, второй способ Гимп еще не проверял.

— Подожди, сын мой. — Старый аббат поднял висевший на груди крест, поднес его к губам Иеро и зашептал молитву. Потом обнял его и произнес, щекоча теплым дыханием ухо: — Еще одна просьба, мой мальчик. Если ты навестишь Святой Престол в столице христианства Риме, церковь будет тебе благодарна, и я, разумеется, тоже. Постарайся сделать так, чтобы путь ваш лежал через Рим и Святую Землю Палестины, а если там ничего нет, разведай, что творится в другой христианской столице.

— Другой? — Иеро нахмурился, положив ладонь на ступеньку лестницы. — Разве была другая столица, кроме Рима?

— Да. Мы имеем о ней очень смутные сведения, как и о всей восточной ветви христианства, но точно знаем, что за Франсом и Джоменом, Странами Старого Света, был большой город Моск. Запомни, Моск! Ты найдешь его на древней карте, заложенной в компьютер. Там была другая империя, Раша, что враждовала с западными державами… огромная страна, владевшая Сайберном и половиной Евразии… И в ней, мой мальчик, тоже верили в Господа! — Отец Демеро перекрестился. — Странно, не так ли? И на востоке, и на западе поклонялись Творцу, славили Его в храмах, молили о счастье и покое, а потом совместными усилиями уничтожили мир!

— Суровый урок для нас, — молвил Иеро.

— Да, суровый… Пусть Господь хранит нас от соблазнов Нечистого! Иди, сынок!

Взбираясь по лестнице, Иеро повторял про себя это последнее напутствие. Его сумки, вместе с оружием и остальным снаряжением, погрузили на борт еще вчера, и сейчас при нем остался только короткий тяжелый меч; еще — нож за поясом и драгоценный мешочек с магическими принадлежностями, прозрачным кристаллом и фигурками Сорока Символов, что помогали провидеть грядущее. Он был облачен в наряд Стражей Границы, в штаны, куртку и сапоги из мягкой оленьей замши, и на шее его висел серебрянный медальон — крест и меч в круге, знак его сана священника-заклинателя Универсальной Церкви Канды. Иных символов он теперь не носил и не раскрашивал лицо, так как в Д'Алви этот обычай считался варварским и совершенно неподходящим для члена королевской фамилии. Зато темнокожие жители побережья любили наряжаться и вешать драгоценные побрякушки всюду, где удавалось их прицепить к ушам, волосам, одежде либо натянуть на пальцы, запястья и щиколотки. Это казалось Иеро смешным, но все же на королевских приемах он облачался в расшитый золотом наряд и надевал пару-другую перстней. Главным достоинством этой одежды являлась ее необъятная ширина, позволявшая прятать у пояса меч и кинжал.