Мститель - Ширли Рейн

Инес было тепло и уютно. Ничего у нее не болело, ни нога, ни даже голова, а ведь за завтраком она выпила почти полную кружку папиного вина. За завтраком? Ну да, конечно. Хотя, можно сказать, и за обедом, так поздно они сегодня сели за стол. Как бы то ни было, последнее, что ей запомнилось, это как она сидит вместе со всеми за уставленным едой столом и слушает. Родные расспрашивают Антара, а он отвечает им односложно и как-то… уклончиво, одновременно уплетая за обе щеки. Ей, по крайней мере, многое в его ответах было непонятно, хотя, возможно, сказывались бессонная ночь, действие вина и обильной еды. Глаза слипались, потяжелевшую голову так и клонило вниз. Инес некоторое время сопротивлялась, но потом не выдержала, положила на стол руки, а на них голову, повернув ее так, чтобы видеть своего красивого, умного, мужественного и почему-то, как ей казалось, очень сердитого брата. Вот тогда-то, наверно, она и уснула, прямо за столом, а потом папа перенес ее сюда.

Да, это произошло уже в разгаре дня, во время не то позднего завтрака, не то раннего обеда, а сейчас, судя по оранжевому оттенку и расположению бликов на стене, солнце уже клонилось к закату. Из-за больной ноги Инес нередко случалось целыми днями лежать в постели. Она хорошо изучила, как перемещаются за день солнечные пятна на стене, и могла с уверенностью сказать, что сейчас солнце уже наполовину утонуло в океане.

В доме было тихо; наверно, остальные тоже спят. Инес лежала, перебирая в памяти все события вчерашнего вечера, последовавшей за ним ночи и сегодняшнего утра. Начиная с того момента, как из темных кустов неподалеку от дома паучихи Моок выскользнула незнакомая женщина, приложила палец к губам и поманила ее за собой.

Столько с тех пор произошло удивительного, интересного! Столько нового, необыкновенного она увидела!

Адамс и Грета. Незнакомые, непривычно одетые люди. Что само по себе было чудом. В замкнутом мирке острова с незапамятных времен новые люди не появлялись никогда. Если не считать чернокожих «с той стороны», но с ними у жителей города было даже меньше общего, чем с пауками. К тому же, Адамс и Грета тоже умели делать так, что другие не могли читать их мысли. Старуха Моок сказала про этих людей, что у них в голове «черная дыра».

Спидер – летающая лодка – со всеми своими странными приспособлениями.

«Стрекоза». Тоже летающая лодка, только поменьше.

Вкусные таблетки, которыми Инес угостила Грета.

Серебряный Человек, Дерек. О, вот это чудо из чудес! Он пленил девочку… нет, не с первого, но уж точно со второго взгляда. Сначала, по правде говоря, он вызвал у нее ощущение острого, но все равно какого-то завораживающего ужаса.

Однако после объяснений Марты, хотя и довольно туманных, страх исчез. Главное, Марта сказала, что он славный, что его не стоит бояться. Жгучее любопытство и восторг, вот какие чувства теперь вызывал у Инес Дерек. Он такой необыкновенный и такой… Да, такой красивый. Удивительно красивый. Она уже не раз ловила себя на том, что снова и снова, в самый, казалось бы, неподходящий момент, думая о чем-нибудь совершенно другом, внезапно вспоминает Серебряного Человека, и он, точно живой, возникает перед ее внутренним взором.

Чужие пауки, которые лежали как мертвые в больших ящиках с прозрачными крышками.

Совершенно не похожий на себя Фидель, устами которого говорила старуха Моок.

Смерть звонаря.

Уход пауков.

Да, да, да! Эти мерзкие твари ушли. Ушли навсегда, и люди, наконец, обрели свободу.

И вот еще что. Никогда, никогда ей не забыть лица мамы, каким оно стало, когда поздно ночью Инес ворвалась в дом и закричала:

– Мама, Антар жив, жив! Он скоро прилетит сюда!

Ни папа, ни Трейси не спали; они сидели рядом с постелью, на которой лежала мама, и все трое ужасно волновались из-за того, что Инес так долго нет. Только дедушка дрых без задних ног. Он любит повторять, что сон – дело святое, в особенности, в его возрасте. Да, дед, наверно, слишком старый, чтобы не спать, даже если его любимая внучка за полночь не вернулась домой. Отец медленно поднялся, глядя на Инес с недоверием и… Да, с ужасом.

– Что такое ты говоришь, девочка? – дрогнувшим голосом спросил он. Ты с ума сошла?

А Трейси, дурочка такая, и вовсе испуганно попятилась от Инес, точно вместо нее увидела привидение – восставшего из океанской пучины утонувшего брата.

Вот мама, та повела себя совсем иначе. Она села на постели, неотрывно и без тени сомнения глядя в глаза Инес.

Только что лицо у нее было бледное, даже желтоватое, отечное, бесконечно усталое – и вдруг в одно мгновенье оно удивительным образом преобразилось. К щекам прихлынула кровь, кожа разгладилась, глаза засияли.

– Слава тебе, господи, – молодым, звонким голосом сказала она и перекрестилась.

Мама поверила, поверила сразу! Инес бросилась к ней, прижалась лицом к широкой, мягкой груди, вдохнула такой знакомый, такой любимый запах. Запах, всегда создающий у нее ощущение надежности и уюта. Да, с мамой все произошло именно так, как Инес и предполагала. Ей сразу стало лучше, как только она узнала, что Антар жив.

Глядя на маму, отец и Трейси тоже поверили, затормошили Инес, засыпали вопросами. Она долго и сбивчиво рассказывала о случившемся, умолчав, по не совсем понятной для самой себя причине, лишь о беседах со старой паучихой, которые она мысленно вела на протяжении нескольких последних вечеров.

Наверно, дело было в том, что тогда пришлось бы слишком многое объяснять. Ведь никто, кроме Антара, не знал, что она умеет «слышать» мысли других, а иногда таким образом даже и «разговаривать» с ними. Да и какое эта мелочь имела значение сейчас, когда было столько гораздо более важных новостей? Инес говорила громко, взахлеб, путаясь и перескакивая с одного на другое.

– Тише, тише, девочка, – в какой-то момент испуганно сказала мама, приложила палец к губам и подняла глаза к потолку, но Инес было не удержать.

– Ты боишься Стака? Глупости! – сверкая глазами, закричала она. Я же говорю, пауки скоро уйдут. Моок обещала! Вот увидите, так и будет.

Папа лишь головой покачал, с таким видом, словно поверил ей, но все же… не до конца.

Однако вскоре они услышали, как по лестнице спускается Стак. И настороженно замолчали, испуганно переглядываясь.

Что поделаешь? Страх, который обитал в душах людей чуть ли не с самого рождения, не мог улетучиться в одно мгновение. Папа подошел к окну, выходящему на задний двор, встал сбоку, чтобы его не было видно, и зашептал:

– Идет в сарай… Возвращается с корзиной… Ищет в стоге сена свою тлинку… Ага, нашел… Кладет бурдюк в корзину… Уходит…

Некоторое время стояла мертвая тишина, а потом заговорили все разом, возбужденно, громко, уже не сдерживаясь.

Мама поднялась с постели, впервые за много дней.

– Говоришь, Марта тоже вернулась? – спросила она Инес. – Пойду-ка я, порасспрошу ее.