В плену пертурбаций - Алан Дин Фостер

– Ну и ложитесь, коли вам так хочется, – пробормотал Сорбл себе под нос.

– Вдобавок, – закончил Клотагорб, – вполне может случиться так, что ты окажешься мне полезен.

– Да ну? В смысле, ну да.

– Вот именно, что «ну да». Утром, во время пертурбации, я не заметил у тебя склонности к панике, хотя был вправе предполагать обратное.

– Пертурбация? Что это такое? – Похоже, удивление Сорбла было неподдельным.

– Ты что, не помнишь? – изумился Джон-Том. – Дупло превратилось в пещеру, лес снаружи – в океан, мы с твоим хозяином обернулись голубыми крабами, а ты – противной многоножкой. Ну, вспомнил?

– Ах, это. – Физиономия Сорбла выразила облегчение. – А я-то решил, что и впрямь что-то прозевал. Так на вас тоже нашло?

– Сорбл, – сказал Джон-Том, – ты все перепутал. Это было не наваждение, а пертурбация.

– Серьезно? – Филин поглядел сперва на чародея, затем на молодого человека. Те утвердительно кивнули. – Ну и что? Нашли из-за чего беспокоиться!

– Ну как? – справился Клотагорб у человека, не сводя глаз со своего ученика. – Пожалуй, это – единственное благоприятное последствие злоупотребления алкоголем. Пертурбация не встревожила Сорбла, поскольку он постоянно пребывает в аналогичном состоянии, то бишь вечно пьян в доску.

– Понятно, – проговорил Джон-Том. – Вы хотите сказать, что для него перемена была не столь разительна, потому что он воображал себе во время запоев и не такое?

– У меня не бывает запоев, – возразил с оскорбленным видом Сорбл. – Я знаю меру.

– Ну так вот, мой дорогой ученик, – произнес Клотагорб, – ты привык к галлюцинациям настолько, что перестал обращать на них внимание. Дабы ты и дальше вел себя не менее достойным образом, разрешаю тебе взять в дорогу бочонок вина, которое ты будешь потреблять достаточно свободно, но под моим неусыпным наблюдением. Как там в поговорке: смазанное колесо лучше катится? Похоже, ее сложили про тебя.

Сорбл, судя по всему, не верил собственным ушам. Он застыл, как в столбняке, разинув клюв, потом спохватился и кинулся благодарить чародея:

– Конечно, я отправлюсь с вами, учитель. Тем более что выбора вы мне все равно не оставляете. – Он заколебался. – А вы не шутили, когда говорили, что позволите мне… гм… освежаться в пути?

– Увы, не шутил, – вздохнул Клотагорб. – Для всех нас крайне важно, чтобы ты как можно дольше находился в своем привычном состоянии.

Разумеется, за тобой будут следить, чтобы ты не перебрал лишнего.

– Не волнуйтесь, мастер! – радостно воскликнул филин. – Я вас не подведу.

– Гм… Посмотрим, посмотрим. А теперь, раз мы разобрались, кто и куда идет, продолжим-ка наш путь. Времени у нас в обрез. Если мы не сумеем быстро освободить пертурбатор, частота искажений возрастет и может дойти до того, что пертурбации станут постоянными.

– Я не понимаю, хозяин, – пробормотал Сорбл, – но погреб…

– Я же сказал, иного способа нет! – вспылил Клотагорб. Он подтолкнул филина вперед. – И прибавь шагу, не то подпалю тебе перья – будешь нам вместо светильника!

Сорбл тут же припустил чуть ли не бегом.

Стены коридора – вернее, тоннеля – были земляными. Ни тебе деревянных подпорок, ни бетонных блоков, ни металлических решеток – кругом, куда ни глянь, сырая земля. Под ногами чавкало. По тоннелю сновали какие-то крошечные существа, которые, едва завидев свет, немедля зарывались в стены или в пол. Вполне возможно, Клотагорб не преувеличивал – они бы обошлись и без светящегося шара, однако Джон-Том искренне радовался, что волшебник не стал настаивать на своем. Очевидно, существование погреба поддерживалось каким-либо дополнительным заклинанием, или же здесь было задействовано то самое, которое превратило дупло в уютное и довольно просторное обиталище. Так или иначе, подумалось юноше, представить себе дерево с погребом еще труднее, нежели вообразить дупло размерами с городскую квартиру.

Воспользовавшись тем, что Сорбл отдалился на несколько шагов, Джон-Том прошептал на ухо волшебнику?

– Сэр, он нас не слышит. Что же его так напугало?

– Он тебе ответил: ничего.

– Послушайте, сэр, я не хотел бы показаться навязчивым, но не могли бы вы выразиться малость поконкретнее?

– В конкретике, мой мальчик, суть любого объяснения. Скажи мне, каково кратчайшее расстояние между двумя точками?

– Прямая. Хотя я учился на юридическом, а в математике никогда не был силен, уж это мне известно.

– Тогда ты ничего не знаешь. Все твои знания – нуль, ничто, каковое и есть кратчайшее расстояние между любыми двумя точками.

– Ничто? – переспросил Джон-Том и нахмурился.

– Именно! – воскликнул волшебник. – Наконец-то ты сообразил. Ну конечно, кратчайшее расстояние между двумя точками – ничто. Ведь если между ними ничего нет, значит, они совпадают.

– Признаться, я запутался.

– Логика соблюдена?

– С точки зрения семантики – несомненно. Но вот с точки зрения математики…

– Слушай меня внимательно. Если между двумя точками ничего нет, ничто не мешает им располагаться касательно друг друга, верно? Если нас отделяет от пертурбатора всего-навсего ничто, мы разыщем его без особого труда.

– Подождите, подождите. А как же расстояние?

– Ну да, рукой до него не дотянуться.

– Тогда каким образом, черт побери, вы намерены разыскать его, тем более – в погребе? – Джон-Тому казалось, что над ним потешаются.

– Когда спустимся в погреб, мы обнаружим там ничто, с противоположной стороны которого находится пертурбатор вкупе со всем остальным. Однако все остальное нас сейчас не интересует.

– Ну-ну, – пробормотал обескураженный Джон-Том, решив закончить с расспросами и подождать, пока не увидит погреб собственными глазами.

Переход по тоннелю растянулся, мнилось, чуть ли не на час, но на деле занял лишь несколько минут. Затем последовал крутой поворот налево, и все трое очутились в крохотном помещении со сводчатым потолком, которое, насколько мог судить Джон-Том, располагалось по центру исполинского дуба, служившего пристанищем чародею. Земляной пол под ногами был сухим и ровным. Некое существо замерло на мгновение, ослепленное Сорбловым светильником, а затем с писком исчезло в норе, черневшей в дальнем углу. С потолка, переплетаясь между собой, свешивались кривые толстые ветви. Благодаря им создавалось впечатление, что потолок украшает изысканная деревянная решетка. Среди крупных веток виднелись и другие, поменьше, которые торчали в разные стороны, словно выискивая, где можно поживиться влагой и питательными веществами. Корни, подумал Джон-Том. И как он сразу не догадался?

Погреб под корнями! Юноша признался в несообразительности Клотагорбу, который уселся на стоявший посреди погреба массивный стул; другой мебели в помещении не было.