Злая судьба - Глен Кук

Требилкок поднес руки к бледному лицу, потер ладони и обратил взор на Мглу с таким видом, будто спрашивал: «Ну что на это скажешь?» Затем Майкл обратил все свое внимание на Арала. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Требилкок ненавидел подобные сборища и терпеть не мог выступать публично. Боязнь аудитории была единственной брешью в броне его отваги.

Майкл Требилкок вообще был типом несколько странным. Даже его самым лучшим друзьям он казался личностью замкнутой и немного пугающей.

– Что скажешь, Мгла? – спросил Браги.

– Видимо, мои знакомцы не столь информированы, как агенты Майкла, – пожала плечами она. – И кроме того, они хотят меня забыть как можно скорее.

Рагнарсон перевел взгляд на Требилкока. Тот ответил королю едва заметным пожатием плеч.

– Вартлоккур, что думаешь ты?

– В последнее время я не наблюдал за Шинсаном. У меня была масса домашних дел.

Непанта залилась краской, уставившись на стол. Она находилась на восьмом месяце беременности.

– Если ты считаешь все это действительно важным, я мог бы послать туда Нерожденного, – предложил Вартлоккур.

– Не стоит рисковать. Не надо их провоцировать. Чам! А ты почему молчишь? Какие-нибудь идеи имеются?

Мундуиллер извлек изо рта трубку и, пыхнув голубым облаком дыма, произнес:

– Я не могу сказать, каким образом я узнал о том, что там происходит. Замечу лишь, что время от времени слухи, которые привозят с собой контрабандисты, долетают и до моих ушей. Так вот, если им верить, то в Тройесе случился мятеж. Хсунг, возможно, хочет сменить точку нажима, с целью предотвратить общее восстание против своих марионеток.

Король снова покосился на Требилкока. Майкл никак на это не прореагировал. Рагнарсон проинструктировал Майкла, чтобы он в качестве жеста доброй воли перестал поддерживать партизан Тройеса и прекратил все сношения с их вождями. Неужели Майкл посмел ослушаться приказа?

Майкл Требилкок был талантливым и энергичным человеком, но удержать его в узде не мог никто. Практически вся шпионская служба стала его единоличным доменом. Но в своем деле он был просто великолепен и очень полезен. Майкл имел особый дар обзаводиться везде друзьями, которые держали его в курсе всех событий. С помощью Дантиса для сбора дополнительной информации он пользовался услугами чуть ли не всех торговцев Кавелина.

– Вы все сегодня, похоже, не в духе, – заметил король, обведя взглядом своих советников. – Что же. Пусть будет так. Если вы не расположены со мной беседовать, до возвращения Дерела нам делать нечего. Прошу вас пока поразмышлять о том, что там происходит. Обратитесь к своим контактам. Нам предстоит выработать политику. Гжердрам! Если ты действительно считаешь, что должен следить за Креденс Абакой, отправляйся в Карлсбад. Но будь здесь, когда вернется Пратаксис. Хорошо? Генерал Лиакопулос…

Генерал являлся постоянным представителем гильдии наемников в Кавелине и помогал совершенствовать вооруженные силы королевства.

– У меня сообщение не по повестке нашего собрания, сир, но оно заслуживает внимания. У меня скверные вести из Высокого Крэга. Сэр Тури умирает.

– Новость действительно печальная. Но… Он был очень немолод ещё во время Войн Эль Мюрида. Я впервые встретил его в ту ночь, когда мы прорывались из Симбаллавейна, – произнес задумчиво Браги. – Мне тогда было всего шестнадцать.

Король целиком ушел в воспоминания. Шестнадцать лет. Бегство из Тролледингии, где жестокая война за наследование уничтожила его семью. Ему с братом некуда было податься, они вступили в Гильдию и почти сразу же оказались в кипящем котле Эль Мюридских войн. В то время Браги и его брат Хаакен были всего-навсего несмышлеными мальчишками, но со временем сумели прославиться. Точно так же, как и их друзья: Рискерд Драконоборец, Гарун и маленький смешной толстяк по имени Насмешник.

Браги повернулся спиной к присутствующим, на его глазах выступили слезы. Они уже ушли. Все четверо. И ещё так много друзей вместе с ними. Рискерд и брат пали под Палмизано. Гарун исчез где-то на востоке. Насмешник… Браги был вынужден своими руками убить лучшего друга.

Праккия захватила сына Насмешника, чтобы превратить отца заложника в убийцу.

«Лишь я смог выжить, – думал Браги. – Сумел пройти через все это. Я из ничего поднялся до самых вершин. Мне удалось добиться эры покоя, и жители этой крошечной бородавки на карте мира избрали меня своим королем».

Но какой ценой! Какой проклятой ценой!

Не только брата и друзей – он потерял жену и нескольких детей.

Всем, кто находится сейчас в этой комнате, пришлось пережить потери. И потери эти – часть связующих уз. Браги смахнул слезу. Он даже рассердился на свою излишнюю сентиментальность.

– Вы можете идти, – сказал король. – Держите меня в курсе событий. Майкл, останься на минуту.

Все потянулись к выходу. Браги задержал также генерала Лиакопулоса и спросил:

– Должен ли я послать своего представителя на похороны?

– Это был бы знак уважения. Сэр Тури был вашим сторонником в Цитадели.

– В таком случае я это сделаю. Он был великим полководцем. Я перед ним в долгу.

– Сэр Тури испытывал самые теплые чувства как лично к вам, так и к Кавелину.

Браги следил за тем, как его приближенные покидают комнату. Большая часть их так и промолчала, обменявшись лишь приветствиями. Не является ли это опасным предзнаменованием?

В нем где-то глубоко-глубоко засело весьма неприятное чувство. Он не мог избавиться от ощущения, что надвигается время больших перемен. Злой рок набирает силы. Где-то далеко за горизонтом начинают клубиться черные тучи.