Жатва восточного ветра - Глен Кук

Ших-кай чуть ли не со священным трепетом и гордостью припомнил древние условия отбора.

Сам он происходил из крестьян. Его собратья-тервола так и не смогли забыть того, что отец Ших-кая пас свиней. Он же, в свою очередь, постоянно напоминал им, что стал Кандидатом во времена принцев-магов, когда лишь лучшим из лучших дозволялось карабкаться по скользким ступеням лестницы, ведущей в элиту Шинсана.

На сборищах тервола все ещё продолжали звучать шутки о его происхождении. Смеяться ему в лицо они, правда, перестали, но даже все успехи Ших-кая не смогли заставить их забыть сословные предрассудки.

Ссу-ма Ших-кай многому научился в свою бытность Кандидатом. Он развил в себе сдержанность, а врожденная толстокожесть делала его невосприимчивым к издевкам. В результате он достиг таких высот, о которых не могли и подумать те, кто избирал его Кандидатом. Ших-кай был упрямым, решительным и целеустремленным человеком.

Тервола всегда хвастались тем, что их ряды открыты для любого упорного, талантливого и дисциплинированного ребенка. Но эта демократичность в основном оказывалась иллюзорной. Ссу-ма так и остался чужаком для старинных аристократических родов. Его сыновья не могли жениться на дочерях знати. А его дочерям, если он таковыми обзаведется, не удастся сочетаться браком с утонченными, бледными отпрысками Силы, такими, как его безмозглый адъютант.

Кванг-юин извинился ещё раз, нарушив тишину и оторвав Ссу-ма от отвлеченных размышлений. Тервола изо всех сил стремился подавить в себе чувство благодарности, вызванное подобным раболепием. Пока это ещё было в его власти. Хватит! Претендентов следует воспитывать. Лишь сильные способны выжить в этом мире.

– Кванг-юин, – прорычал он, – ещё одно извинение, и ты отправишься в тренировочный лагерь для малолеток.

Претендента начала бить дрожь.

Ших-кай посмотрел на бледные, трясущиеся щеки и понял, что Чу не суждено попасть в число Избранных. Во всяком случае до тех пор, пока ему, лорду Ссу-ма, будет принадлежать решающий голос. Парень чересчур застенчив.

– А теперь, Кванг-юин, доложи, как положено.

– Сэр! – выпалил Чу. – Командир стражи почтительно доносит, что лорд Куо Вен-чин стоит у Жемчужных Врат. Лорд Куо испрашивает у вас аудиенции.

– Это уже лучше. Значительно лучше. Ты на правильном пути. Выжди две минуты. Соберись с мыслями и повтори ещё раз. Не забудь постучать перед тем как войдешь.

Щека Чу дернулась в тике.

– Как прикажете, господин.

Ших-кай занял свое место за письменным столом и вернулся к утреннему докладу.

Он смотрел на бумаги и не видел их. Лорд Куо! Здесь! Ссу-ма был изумлен. Что надо этому человеку? Почему он тратит время на посещение крестьянского сына, командира учебного легиона? Легион Ших-кая именовался Четвертым Показательным. Каждую весну в него поступали трехлетние младенцы, чтобы через восемнадцать лет стать бесстрашными и умелыми бойцами, перед которыми трепещет весь мир.

За исключением двух коротких периодов Ших-кай всю жизнь провел в Четвертом. Способности и воля позволяли ему постоянно подниматься по служебной лестнице, несмотря на предрассудки и предвзятость аристократов. Почти два десятка лет Ших-кай командовал Четвертым Показательным. Он гордился солдатами и Избранными, которые были выкованы его рукой. Куда бы не направляли выпускников Четвертого, они везде быстро шли на повышение. Начальники считали, что у него лучше всего получается именно то, чем он сейчас занимается, и их вполне устраивало, что Ших-кай счастлив, выполняя дело, которое обычно поручалось лишь впавшим в немилость тервола. Командование учебным легионом большой честью не считалось.

Ших-кай понимал, что с профессиональной точки зрения оказался в тупике. Изменение политического климата, после того как более молодые тервола разогнали сторонников Ко Фенга, делало его будущее ещё более беспросветным. Несмотря на всю свою аполитичность, командир Четвертого Показательного принадлежал к числу старых традиционалистов.

Итак, к нему пришел лорд Куо. Видимо для того, чтобы избавиться ещё от одного представителя старой гвардии? Все сторонники Ко Фенга уже успели лишиться своих постов в Армии или Совете, получив незначительные должности в слабых войсках на востоке и на севере. Сам же Ко Фенг, потеряв не только власть и почести, но и бессмертие, отправился в добровольную ссылку. Неужели теперь настала его очередь? Неужели всеобщая чистка, подобно вызванному из преисподней демону, захватит и его? Неужели возраст стал основным критерием пригодности?

Ших-кай испугался. Но в то же время он рассердился. Ведь он сумел, никого не обидев, пережить принцев-магов, Мглу, О Шинга, заговор Праккии и Ко Фенга. Все это время он был солдатом империи. У них нет ни права, ни оснований его прогонять. Он, Ссу-ма Ших-кай, всегда чурался политики и стоял в стороне от борьбы за власть.

Послышался негромкий стук в дверь.

– Входите.

Чу переступил через порог и доложил. Он сумел преодолеть восторженное возбуждение, которое вызывал у всех лорд Куо, где бы он не появлялся.

– Вот это уже лучше. Значительно лучше. Ведь наша первая обязанность – победить себя. Не так ли? Значит, лорд Куо? И что же, по-твоему, он хочет?

– Не знаю, господин. Он не сказал.

– Хм…

Ших-каю не очень нравилась та рука, которая теперь вела Шинсан по дорогам судьбы. Из его далека Куо Вен-Чин представлялся ему слишком наивным, чересчур идеалистичным и недостаточно гибким. Кроме того, тот имел склонность чрезмерно упрощенно подходить к решению проблем. Всего два года назад Куо командовал корпусом в родной для Ших-кая Серединной Армии. Куо был слишком молод, и ему не хватало опыта. Тем не менее его влияние постоянно возрастало. Он обладал харизмой и, казалось, отвечал представлениям о новом вожде со свежими идеями, в которых так нуждалась Империя после провала на западе. Не исключено, что Куо сумеет залечить раны, нанесенные боевому духу легионов.

– Вы позволите мне встретить его, лорд Ссу-ма? – Претендент вновь горел энтузиазмом.

– Ты способен вести себя сдержанно и уважительно?

– Да, господин.

Умоляющие нотки в голосе юноши вызывали у Ших-кая отвращение. Тем не менее он сказал:

– Отправляйся. Веди его сразу ко мне.

– Слушаюсь, господин. – Чу повернулся на каблуках и ринулся к двери.

– Кванг-юин. Если ты меня опозоришь, то проведешь целый год в лагере начальной подготовки.

Чу замер. Когда же он возобновил движение, его лицо было похоже на каменную маску, а шаг стал неторопливым. Спину, как и положено, он держал совершенно прямо.

Ших-кай позволил себе улыбнуться.

* * *

Вступив в кабинет Ших-кая, лорд Куо Вен-Чин сразу же произнес:

– Не вставайте, почтенный лорд Ссу-ма. – Слова эти сопровождались взмахом изящной, почти женской руки.