Нимфа лунного моря - Вера Петрук

Старый пес, охранявший калитку, при виде Айрис приветливо замахал хвостом и вывалил язык, надеясь на угощение, но девушка лишь потрепала собаку по голове, прощаясь. Непрошено навернулись слезы, однако Айрис заставила взять себя в руки и толкнула ворота. Она знала, что их смазывали совсем недавно, и скрипов не ожидала. И все-таки решетка протяжно застонала, сложно не желая отпускать такую хорошую сиделку. Воротам подвыл пес, почуявший, что они с Айрис больше не увидятся.

Выскочив на дорогу и поморщившись от уколов жесткой травы, девушка уже не останавливалась. Карета и лошадь капитана стояли у парадного входа, и ее не должны были увидеть за высокими кипарисами, но Айрис все равно казалось, что за ней смотрят. И в первую очередь, сам дом, в котором она выросла и стала… Кем? С этим еще предстояло разобраться, потому что впервые в жизни Айрис остро осознала, что не хотела быть ни женой, ни сиделкой.

К счастью, Домника уже спала, редкие огни в вилах горели лишь на этажах прислуги, а ночные фонари из-за полной луны зажигать не стали. В последнее время в Домнике были перебои с маслом для светильников — по вине той же Арвады, и в яркие ночи фонари не зажигались. Несмотря на то что луна, действительно, светила ярко, девушке удавалось каким-то образом держаться в тени придорожных кустов. Ей даже показалось, что светило на ее стороне, потому что, когда кусты закончились, и ей предстояло пересечь площадь, луна вдруг прикрылась непонятно откуда взявшимся облачком. Оно отбросило широкую тень, которая скрывала Айрис до самых ворот «Морской нимфы».

А куда еще ей было бежать? Когда случались неприятности, первая мысль всегда появлялась о старой Руяне. Старушка не должна была оставить и на этот раз. Может, в обители греха найдется место для беглянки, не желающей продавать свое тело? Айрис надеялась, что связи Руяны помогут ей найти место на кухне или горничной, или еще какой-нибудь прислугой. За годы жизни в доме Донны Этвелл Айрис научилась всему — от шитья до уборки.

Она давно так не бегала, и, запыхавшись, едва смогла назвать свое имя, когда охранник откликнулся из-за ворот. Айрис здесь знали, она часто навещала Руяну, правда, никогда — так поздно. К счастью, полуночные гости в доме терпимости были не в новинку, даже если они и не являлись клиентами. Айрис без проблем пустили, хотя стражник и окинул подозрительным взглядом ее босые ноги.

«Морская нимфа» давно стала городом в городе. Здесь имелись и свой ресторан, и бани, и даже больница с библиотекой — для тех немногих «нимф», которые умели читать. А о здешнем саде и вовсе ходили легенды. Хозяйка выращивала розы и утверждала, что в ее оранжерее растут все известные сорта этих цветов. Но лично Айрис в «Морской нимфе» больше всего нравилась видовая площадка, откуда просматривалась гавань, очертания дальних островов, причалы порта и стоящие на рейде корабли. Здесь обычно проводились разные церемонии, чаще всего — церковные, так как хозяйка была дамой верующей.

Комната Руяны находилась в доме, наполовину втиснутым в утес, на вершине которого располагалась та самая площадка. Здесь жили прислуга, охрана и редкие гости заведения, не являющиеся клиентами. Девушка, провожавшая Айрис, была ей знакома, впрочем, все работающие у хозяйки «нимфы» были чем-то друг на друга похожи: одинаковые прически, всегда розовые губы и ярко накрашенные зеленые глаза. Как объясняла Руана, индивидуальность была вишенкой на торте и раскрывалась в покоях.

— Надумала к нам? — игриво спросила девушка, кивнув на ярко освещенный дом, утопающий в садовой зелени. Оттуда раздавалась легкая музыка, смех, звон бокалов. — Празднуем полнолуние, присоединяйся, веселье только начинается!

— Я к Руяне, — промямлила Айрис, которую всегда смущали взгляды и слова «нимф».

— Мы тебя всегда ждем, — крикнула на прощание девушка и скрылась в зарослях жасмина. В этом году кустарники цвели уже второй раз, и воздух наполнял одуряющий аромат. А так как сад был еще залит и лунным светом, Айрис казалось, что жасмином пахнет все, в том числе и сама луна.

Дверь открыл мальчик, обычно прислуживающий Руяне. Старуха давно уже не могла самостоятельно передвигаться, однако сохранила живой ум и здравый рассудок. Они-то Айрис сейчас и были нужны. Еще раз подивившись, что хозяйка заведения не только не выгнала старую блудницу, но и содержала ее, поселив на первом этаже комфортного дома, Айрис прошла по ярко освещенному коридору и попала в будуар, где ламп и свечей, казалось, было еще больше. Руяна никогда не любила темноту.

— На тебе лица нет, солнышко, — приветствовала ее старуха дребезжащим голосом. Она, как всегда, утопала в подушках на высокой кровати. Айрис привычно устроилась на кушетке напротив.

— Прости, что разбудила, — извинилась девушка, — но я в такое вляпалась!

— Знаю, знаю, — прокряхтела Руяна и потянула руку к чашке с травяным напитком. Айрис ей помогла, но, когда хотела вернуться на прежнее место, старуха ее задержала, усадив рядом на постель. Почему-то девушку не удивило, что Руяна знала о ее ситуации. Если что и случалось на острове, старая женщина каким-то образом узнавала об этом первой.

— Карты? — спросила Руяна, беря с тумбочки колоду. Айрис в страхе затрясла головой. Прошлый раз, когда старушка ей гадала, карты такого понаобещали, что она долго еще не спала, ожидая черного человека, похищения и других неприятностей. Нет уж, спасибо. Сейчас только страшилок ей не хватало.

— Как знаешь, — не обиделась старая женщина, возвращая карты на место. — Хотя напутственное слово тебе бы пригодилось. Дорога-то дальняя.

— Я никуда не поеду, — решительно заявила Айрис. — Лучше пойду к хозяйке работать, да хоть кем, только не к колдунам! Представляешь, Данир, тот самый, о котором я тебе рассказывала…

И тут слезы хлынули у нее из глаз, потому что сдерживать их больше было невмоготу.

— Он мерзавец, каких поискать, — утешающе погладила ее по руке Руяна. — Променял тебя на адмиральский чин и корвет. И такие встречаются. Но ты ведь его все равно не любила, так зачем разводить сырость? Лучше подай мне вот ту коробку, что на подоконнике. Я ее специально для тебя приготовила.

— А что там?

— Открой и сама увидишь.

Айрис осторожно взяла деревянную шкатулку размером не больше ладони и открыла крышку. На дне лежал камень, искусно оплетенный шнуром. Обычный серый камень, каких на дороге валяется тысячи. Размером с ноготь, он едва виднелся в сложном плетении. Кожаный шнурок и тот привлекал больше внимания.

— Возьмешь его с собой, — сказала Руяна. — Надевай прямо сейчас. Хочу убедиться, что он тебя не отвергнет.

— Вы не поняли, матушка, я остаюсь на острове!

Айрис часто называла старуху «матушкой», и та никогда не возражала. Но сейчас Руяну было не узнать.

— Я тебе не мать, — неожиданно рявкнула она. — Соберись. Хотела тебя предупредить и подготовить по-человечески, да кто ж знал, что этот идиот Данир сорвется к вам сразу после собрания. Остается надеяться, что ты не совсем поглупела со своими младенцами.