Медвежонок - Василий Маханенко

Именно это и навело меня на осознание того, что магия в этом мире – движение энергии. Её переход из одного состояния в другое. Невозможно создавать чудеса, если у тебя нет энергии – того самого источника, что я наблюдаю у гоблина. Но можно работать с заёмной силой! Той, что даруется камнями. Все привыкли к тому, что эта сила способна усиливать способности, но что, если использовать её по-иному? Например, для создания чего-то вещественного…

Я вновь обратился к камню, но вместо того, чтобы втягивать в себя его энергию, начал мысленно её модернизировать. Я представил, как линии концентрируются, собираются в что-то плотное, острое. Как это нечто разогревается. Послышался наполненный болью крик, что только подстегнуло меня продолжать. Раз гоблин орёт, значит я делаю всё правильно. Чтобы помочь камню, я сконцентрировался на поглощённой противником силе, но здесь меня ждала неудача. Работать с этими силовыми линиями я не мог – я их не ощущал! Видел, понимал, то они есть, но не ощущал.

Можно было бы потратить несколько драгоценных секунд на то, чтобы попытаться исправить ситуацию, но я не имел на это права. Вернувшись к камню, я разом высосал из него всю силу, но вместо того, чтобы отправлять её на себя, насытил созданное острие. Камень в последний раз мигнул и рассыпался пылью, а пространство разорвал уже не крик боли – предсмертных визг. Так могут орать только перед самой кончиной.

Силовые линии заметались и устремились к земле. Раздался звук падающего тела и я, понимая, что рискую заработать себе лишнюю дырку во лбу, высунулся из-за дерева. В нескольких шагах от меня валялся коричневый гоблин. Несомненно труп – с огромной оплавленной дырой в груди жить тяжело. От созданного мной острия не осталось и следа – силовые линии бесследно развеялись, словно их никогда и не было. Рядом с тварью я заметил стреломёт, точно такой же, как на картинке в музее. Здоровая рука ринулась вперёд за мгновение до того, как я принял решение – тело желало заполучить хоть какое-то оружие. Вот только стоило ладони сомкнуться на оружии, как моё тело тряхнуло – я ощутил ещё один источник энергии.

То самое сосредоточие силовых линий, которые прежде я только видел, но не ощущал, оказались мне доступны! Поглотивший большую часть камня, мёртвый гоблин сам выступил в качестве источника. Я не понимал, с чем это связано – с тем, что я его коснулся, или из-за того, что тварь была мертва, но меня это сейчас особо и не заботило. Сконцентрировавшись, я начал поглощать энергию, но не просто растворял её по своему телу, а целенаправленно направлял в повреждённые области. Я представил себя в качестве швеи, что латает дыры в одежде. Линии накладывались одна на другую, стягивая рану и восстанавливая целостность. По тому, как начала ныть нога, я понял, что поступаю правильно. Вот только гоблина надолго не хватило – я слишком поздно заметил, что его энергия уходит не только мне, но и растворяется в корнях дерева. Тотем гоблинов поглощал дарованную ему силу быстрее меня.

Я успел заделать ногу и немного подлатать плечо. Как раз настолько, чтобы руке вновь вернулась подвижность. В отличие от силового камня, гоблин не рассыпался пылью, но сморщился и скукожился, слово столетний старик под жарким солнцем. Я с лёгкостью вырвал стреломёт из мертвецкой хватки и вновь спрятался за деревом, оценивая добычу. Стреломёты считались редкостью – такого оружия не было даже в арсенале нашего клана. Изделие состояло из комбинации дерева и металла и походило на сильно модифицированный арбалет, из которого убрали плечи и тетиву. Мощные стрелы размещались в крепящемся снизу барабане, откуда попадали на направляющую. Спусковой механизм отправлял стрелу в полёт, и я категорически не понимал принципа работы оружия. Если судить по тому, что я видел – стрелять это не должно. Тем не менее стреломёт был рабочим – стоило нажать на спусковой механизм, как одна из стрел рванула вперёд, впившись в дерево по самое оперение. Лишь после того, как я оценил оружие с позиции силовых линий, стало чуть понятней – внутри я обнаружил несколько мелких магических камней. Их линии оказались замкнуты внутри оружия, так что воздействовать на них или как-то использовать не получалось.

Но они были и это навело меня на новую мысль – я могу понять, где находится противник. Вряд ли они побросали оружие и сбежали из леса. Я закрыл глаза, пытаясь дотянуться до силовых камней, но безрезультатно. Либо они находились слишком далеко, либо неактивны. Я уже успел понять, что магические камни определялись мной только в одном случае – когда они активно передавали энергию. В обычном состоянии их линии замыкались на самих себя, делая булыжники невидимыми для таких существ, как я – тех, кто умеет чувствовать магию.

Сложилась неприятная ситуация. Я хоть и пережил первую атаку, по-прежнему не знал, сколько вокруг меня гоблинов и где они находятся. Возможно, уже обошли поляну по дуге и сейчас смотрят на меня с другой стороны, оценивая, как лучше пристрелить. Пытаться убежать от гоблинов в лесу глупо – для них это дом родной. Следовало затаиться, забиться в корни и молиться тотему о защите, но я не был простым юношей. Как на сына вождя на меня возлагались обязанности, которые следовало выполнять даже под страхом немедленной смерти. На всякий случай улёгшись на землю, я набрал в грудь воздуха и заорал что есть силы:

– Здесь гоблины! У них стреломёты! Будьте осторожны!

Результат не заставил себя ждать – в нескольких сантиметрах от моей головы выросла «ветка», заканчивающаяся черным оперением. Ещё две «ветки» появились чуть выше. Если бы я остался сидеть, то все три стрелы пришпилили бы меня к дереву. Гоблины в очередной раз продемонстрировали, что являются опасными воинами. Однако на этот раз кое-что изменилось. В тот момент, когда стрелы противников отправились в полёт, силовые камни стреломётов исторгли энергию во внешнее пространство и я смог это уловить! Конечно, если бы я заранее не знал, что именно стоит искать, три короткие всплеска остались бы незамеченными, но победы состоят именно из таких мелких деталей.

Я направил стреломёт в сторону ближайшего всплеска. Тридцать метров – сущая мелочь для такого оружия. Приклад ударил в плечо – стрела отправилась в полёт. Я не надеялся на то, что попаду – не с моей ловкостью. Я лишь собирался показать противнику, что ему здесь ловить нечего. Что пора валить обратно в свои земли.

Крик боли показался мне сладкой музыкой. Судя по тому, как начал верещать гоблин, явно ругаясь на своём языке, мне удалось его зацепить. Улыбаясь, я на всякий случай отполз за дерево, оставив между собой и противниками надёжную защиту. Чтобы ещё больше спровоцировать тварей, я продолжил орать, заодно предупреждая вероятных помощников:

– Гоблинов трое! Один из них ранен.

– Трое? Это хорошо. Сам-то как? – в нескольких шагах от меня раздался спокойный голос, отчего моё сердце едва не прекратило биться. Я настолько сильно испугался, что на одних рефлексах развернул стреломёт и не глядя выстрелил. Мгновением назад рядом со мной никого не было – я в этом был уверен на сто процентов. Значит, тот, кто со мной заговорил, не человек – люди не умеют появляться настолько быстро. Во всяком случае мне об этом было неизвестно. Раздался звон, словно металл ударился о металл и во все стороны брызнули искры. Одна из них зацепила мою ногу, отчего я вскрикнул – на коже остался неприятный ожог.