Магия лунного света - Мара Вульф

Коллам всегда был последним, кто оставлял китов. Он, казалось, не замерзал и ничего не боялся. Хотя одно неверное движение испуганного животного могло бы ранить или убить его.

Наконец настала очередь нашего китенка. Я прижалась щекой к его холодной коже и прошептала:

– Все будет хорошо.

Пока джип медленно двигался вперед, я придерживала голову малыша. Я решила оставаться с ним так долго, насколько это возможно. С другой стороны китенка придерживал Коллам, не переставая успокаивать его. Тонкие аккуратные руки Коллама лежали на спине животного, почти соприкасаясь с моими. Он шептал очень тихо, и я не могла расслышать, что он говорил. Я лишь чувствовала, что китенок становится спокойнее. Его веки перестали нервно дрожать.

Как он это делал? Мы медленно зашли в море. Но, когда вода стала доходить до колен, я снова почувствовала дрожь. Страх стремительно подобрался ко мне. Я не могла справиться с этим чувством. Коллам поднял взгляд и посмотрел на меня. Его взгляд, глубокий, как темно-синее озеро, с недоумением меня изучал.

– Все в порядке. Ты можешь его отпустить, – мягко сказал он.

Я кивнула и попыталась отвести от него взгляд. Вода омывала мои ноги, и страх усилился.

Я почувствовала, что ноги вот-вот подкосятся подо мной. И тогда он взял меня за руки.

– Что с тобой?

Я вдруг успокоилась. И ухватилась за него, словно утопающая. По телу пробежали мурашки.

– Я боюсь воды, – прошептала я прерывающимся голосом.

Он кивнул, словно понимая.

– Возвращайся обратно на берег. Он справится, поверь мне.

Но меня не отпускали ни его руки, ни его взгляд. Ко мне подошел доктор Эриксон и взял за руку. С тяжелым сердцем я отпустила Коллама. Без его прикосновения страх снова вернулся ко мне с еще большей силой, и мое тело обмякло. Доктор Эриксон поддержал меня и повел к берегу.

– Все будет хорошо, Эмма. Коллам справится. – В его словах слышалась вера в способности Коллама.

Амели завернула меня в одеяло и выругалась.

– Это еще что? Ты пыталась произвести на него впечатление?

Когда она увидела мою улыбку, то замолчала и с серьезным видом посмотрела на меня.

– Ой, кто-то попался. Добро пожаловать в клуб, я знаю этот взгляд.

Я почувствовала, как шея краснеет, и зарылась лицом в колючее одеяло.

Не могу же я, очутившись на другом конце мира, влюбиться в первого встречного, который оказался у меня на пути? Может, он был вовсе не таким красивым, как мне показалось сначала. Дело только в этой необычной ситуации, поэтому он показался мне принцем из сказки.

Спасенные киты плескались в море в некотором отдалении от берега. Казалось, они ждали, когда последний присоединится к ним. В этот раз Коллам намного дольше не отпускал китенка, но тот даже не пытался уплыть.

– Он слишком боится, – сказал Питер, стоявший рядом со мной.

– Все, что ему нужно сделать, это поплыть.

И тогда киты начали петь, словно пытаясь позвать малыша. Он пробовал ответить, но мог лишь жалобно пищать.

Он все еще не сдвинулся с места. И тогда Коллам оттолкнулся и поплыл. Правой рукой он схватил китенка и потащил в воду. Вокруг них двоих на поверхности воды появилось странное голубое мерцание. Мы с Амели затаили дыхание. Один из китов отделился от группы и поплыл навстречу Колламу и китенку. При этом он не переставал выть. Когда Коллам оказался на расстоянии двух или трех метров от большого кита, он отпустил малыша и подтолкнул его вперед. Он выждал еще мгновение, а когда стало ясно, что китенок поплыл дальше, вернулся. Я выдохнула с облегчением.

Когда Коллам вышел на берег, его окружили. С ним говорили и хлопали по плечу. Доктор Эриксон пробился сквозь толпу и, несмотря на протесты юноши, обернул вокруг него одеяло. Они вместе пошли к машине. Прежде чем залезть внутрь, Коллам повернулся и еще раз пристально на меня посмотрел. Я сильнее закуталась в одеяло, но все же не смогла не почувствовать пробежавшие по телу мурашки.