Сердце дракона - Лана Каминская

– Феррана я уже выслушал, – отрезал Стернс. – Я решил отправиться на остров, и я туда отправлюсь.

– Тогда чего вы ждете от меня, если уже всё решили?

– Сам не знаю, – Гай тяжело выдохнул, – но отец всегда высоко ставил твоё мнение. Ведь так?

– Я всего лишь дал интерпретацию старой легенды, если вы об этом.

– И отец сразу воспринял эту, как ты выразился, интерпретацию как сигнал к действию.

– В отличие от вас, – осторожно добавил Дагорм.

– Я предпочитаю оставаться при своем мнении, – продолжил Гайлард.

– Милорд сомневается в правильности своего похода и поэтому хочет найти ответ в древних преданиях?

Гайлард вернулся к столу и провел пальцами по старому золотому канделябру.

– Эти вещи живут веками, – внезапно вымолвил он. – Они многое видели. Ошибки и взлеты. Они могли бы много рассказать, умей они произносить хоть пару звуков. Они могли бы рассказать и моим потомкам, насколько верен мой путь.

– Для этого не нужно быть канделябром, мой господин, – мягко заметил Дагорм. – Достаточно быть книгой.

– Но ты так и не ответил, что говорят твои книги! – взвинтился Гай. – Я хочу знать, что они говорят о моём будущем!

– А их слова будут зависеть от ваших поступков, – всё так же мягко продолжал старик.

– Если я захвачу Вороний остров, Берлау это не понравится. Остров расположен так же близко к землям старухи-королевы, как и к нашим территориям. Начни она в отместку войну против Торренхолла, Ллевингор встанет на мою сторону или предаст меня?

– Король Итор не лишён толики смелости.

– Оставь его смелость в стороне и ответь о его верности!

– Для западного народа вы завоеватель, милорд. Какой верности вы хотите от рабов?

– Наши королевства скоро объединяться. Ллевингорцы должны видеть во мне друга и брата, а не господина.

– Брак с принцессой Мириан, конечно, изменит их отношение к вам. Но не забывайте, пока Ллевингор не стал окончательно частью нашего королевства, их королем остается Итор, и, сколь сильна ни была бы любовь сестры и брата, сестра покинет родной дом, а взоры людей по-прежнему будут обращены на Итора. И судить Итора народ будет по его поступкам.

– Для того я и затеваю этот брак, чтобы получить себе союзника, а не нож в спину.

– И это правильно. Осмелюсь добавить, что принцесса Мириан – лучший выбор, какой вы только могли бы сделать.

– Она так же хрома на левую ногу и бледна, как её тщеславный братец? – усмехнулся Гай.

– Бледность её скорее аристократична и ни ничуть не умаляет её красоты. Напротив. На фоне каштановых волос и прекрасных карих глаз только подчеркивает поистине королевское происхождение. Вы ни разу не видели принцессы Мириан?

– Ни разу, – Стернс опустился за стол, пододвинул к себе пустой кубок и наполовину полный кувшин. – Ещё вина, Дагорм? – впервые за вечер по-домашнему просто спросил он.

– Не откажусь, – старик улыбнулся. – Наши виноградники могли бы стать отличной альтернативой жемчугу с Вороньего острова, не находите?

Гайлард отпил из кубка и кивнул.

– Если бы за них платили так же баснословно, как за жемчуг. Но не меняй тему. Расскажи мне ещё об этом темноволосом ангеле.

– К чему рассказывать, милорд, вы сами скоро всё увидите. Принцесса прибудет в ваш замок со дня на день, и вы будете поражены её кротостью и милостью. Прекрасный выбор, милорд, просто прекрасный, – смакуя вино, подытожил старик.

– Я знаю. Лично спускался в погреб и выбирал. Это урожай того года, когда...

– Я не о вине, – вежливо перебил Дагорм. – Хотя оно тоже великолепно.

– Я не ищу в своей будущей жене неземной красоты, Дагорм, как, впрочем, и ангельского характера. Вполне достаточно, если она будет недурно выглядеть и не будет лезть в мои дела.

– Вы так мало требовательны.

– Её задачей будет произвести на свет наследника королевской крови, а всё остальное не имеет значения. Я не буду требовать от неё любви – хватит послушания и верности. Пусть родит мне сына и воспитает его в соответствиями с традициями нашего рода. Это единственное, что мне нужно.

– Увы, высокие браки часто свершаются по расчету, но, уверяю вас, принцесса Мириан – одна из тех, в кого трудно не влюбиться. Даже я, будь я, конечно, моложе и не так морщинист, попробовал бы сразиться за её руку в рыцарском поединке.

– Королю, что настоящему, что будущему, следует любить свой народ и забыть о личных чувствах. Каждая минута жизни должна быть направлена на созидание благ для подданных, а не на личное счастье.

– Кто счастлив сам, способен и другого сделать счастливым. Какое счастье принесет господин своему народу, если сам не испытал такового?

Гайлард не ответил, лишь разлил остатки вина из кувшина по серебряным кубкам.

– В твоих книгах есть пророчества и о моём семейном счастье?

Дагорм внимательно посмотрел на Стернса.

– В книгах описано всё, даже последнее дыхание летучей мыши, обитающей в пещерах горы Вороньего острова. Но я вам это говорю не как алхимик и хранитель традиций, а как старый человек, которому дороги вы и ваше будущее. Не забывайте, ваш отец перед тем, как недуг окончательно победил его, просил меня заботиться о вас. Вы много значите и для короля.

– Если в книгах есть всё, то почему ты не ответишь мне, что меня ждет, если я отправлю людей на этот треклятый остров?

– Вы забываете, милорд, что не все легенды и предания так легко прочитать и истолковать. Древние мудрецы донесли до нас лишь малую толику того, что удалось расшифровать. Кое-что сумели разглядеть и мы, в том числе и ваш покорный слуга. Но из тринадцати тысяч и тридцати преданий раскрыто только семьдесят четыре. Толкование стихов требует десятки, а то и сотни лет.

Дагорм уловил во взгляде Стернса сомнение.

– Позвольте, я покажу вам.

Старик проследовал в другой конец зала, где в высоту до потолка вытянулись шкафы с книгами, столь же древними, как и он сам. Приставив лестницу к полкам, Дагорм медленно и осторожно поднялся на третью ступеньку и потянулся за одной из книг.

– Помогите, милорд. Вещь довольно тяжелая.

Гайлард подошел к шатающейся лестнице, на которой с трудом балансировал старый советник. В руки лорда легла массивная книга в плотном кожаном переплете: без названия, без украшений, которыми так изобиловали обложки других книг. Просто несметное количество плотных листов, сшитых воедино и обтянутых кожей.

– Положите на стол. Только будьте крайне осторожны. Одна царапина на любой из страниц может в корне поменять смысл предания, которое мы хотим прочесть.

Осторожно спустившись с лестницы, Дагорм расправил одежды и поспешил к столу, куда Гай уже отнёс самое главное сокровище своей библиотеки. Сдув с книги пыль, старик бережно открыл её и перевернул с дюжину листов.