Первая дочь - Эми Хармон

НЕСКОЛЬКО РАЗ ДАГМАР едва не повернул назад. Придется оставить себе младенца, но уйти от хранителей. Они никогда не позволят ему растить ребенка на территории святилища. На земле храма проживало очень немного женщин; большая их часть располагалась в комнатах для прислуги во дворце. В пределах храмовых стен женщины не жили. Хранители заботились о себе и святилище без их помощи – все братья по очереди выполняли повседневные трудовые обязанности. Нельзя было провести за молитвой, чтением или письмом весь день. Насущные потребности не позволяли оторваться от мира вещей, из которого так легко было уйти во время медитации.

Были на Храмовой горе и солдаты, небольшой отряд из королевского войска. Они защищали храм от грабителей и людей, пытавшихся проникнуть туда, где им не место. Храмовая гора походила на небольшой поселок, управляемый в основном мужчинами, и Дагмар точно знал, что не найдет няньку ни на территории храма, ни на прилегающих землях.

Обдумывая все эти суетные дела, Дагмар пытался представить себе присутствие ребенка в общине обитателей Храмовой горы. Айво, верховный хранитель, сразу отправит его прочь. Дагмар замешкался, остановился, развернулся на месте, обводя взглядом небо и деревья в поисках ответа на вопрос, что же ему делать. Ребенок у него на груди заерзал, но не заплакал, и Дагмар инстинктивно похлопал младенца по спинке, успокаивая и его, и себя.

Уйти Дагмар не мог. Некуда было идти. У него не было дома в Долфисе. Больше не было. Дагмар содрогнулся при мысли о том, что может сделать отец. Он начнет войну. Вот что он сделает. Возьмет ребенка и поскачет в Берн, прямо к замку ярла Банрууда. И потребует возмещения за умершую дочь. А ребенка либо примет Банрууд, либо вырастит в Долфисе Дред, вернее, какая-нибудь женщина. Он наймет ее ухаживать за внуком, пока сам разбойничает и грабит заморские страны к востоку от Сейлока.

Банрууд уже отверг Дездемону и ребенка. Дред не годился. И Дездемона доверила сына заботам Дагмара.

– Óдин, отец Сейлока, сжалься над этим младенцем. Он из рода твоего сына, прямой потомок медведя Берна и волка Долфиса. – Эту молитву Дагмар твердил с того момента, как оставил тело Дездемоны. Закончив подъем и приблизившись к воротам храма, он снова начал повторять ее.

– Хранитель Дагмар, тебя ищет мастер Айво. – Из башни у ворот его окликнул Якуб, стражник храма. Глаза его горели любопытством. – Что там у тебя, хранитель Дагмар? – допытывался Якуб.

Дагмар покачал головой, не ответив. Меньше всего ему хотелось, чтобы среди стражников и хранителей разнеслась весть о том, как Дагмар в складках собственной одежды принес с молитвы младенца. Тогда мастер Айво узнал бы об этом еще до встречи с Дагмаром.

Когда-то давно хранители Сейлока наряду с животными приносили в жертву и людей. Каждые шесть лет шесть животных и шестеро мужчин посвящались богам. Закончилось это при короле Эносе из Эббы. Он путешествовал в земли христиан и перенял некоторые из их обычаев. К пантеону богов добавили Иисуса Христа, а человеческие жертвоприношения в кланах Сейлока прекратились. Энос не стал креститься. Просто он заинтересовался, поэтому и привез из странствий большой золотой крест и книгу, которую называл Библией. Их выставили на обозрение в храме под росписью, изображавшей путешествующего короля; над его головой, указуя путь, парило крылатое существо с золотистыми волосами.

В правление Эноса многое переменилось, но кое – что осталось прежним. В том числе власть верховного хранителя. Его звали Айво. Это имя он выбрал себе сам, и оно не перекликалось ни с одним из кланов, потому что прежде всего он обязан был оставаться беспристрастным ко всем шести кланам, хранить запретные руны и обеспечивать духовное благополучие всего Сейлока. Он отказался от старого имени, данного ему отцом, человеком из клана Йорана, и взял новое. С тем Айво и начал новую жизнь в новой роли. Если когда-нибудь Дагмар станет верховным хранителем, ему тоже придется выбирать новое имя. Но сначала нужно пережить этот день. Мысли про пост верховного хранителя показались Дагмару глупыми, особенно с учетом того, что ему предстояло.

По груди Дагмара разлилось тепло, и на секунду он решил, что его посетило откровение, святой миг духовного озарения. Сердце благодарно екнуло. Наверное, Один отвечает на его молитвы. Потом тепло сменилось сыростью, и Дагмар понял, что ребенок, прижатый к сердцу, подпустил струю ему на грудь. Поморщившись, он пошел дальше. Случившееся подчеркивало, насколько прозаична проблема, с которой он столкнулся. В складках одежды спрятан младенец, а в лесу лежит мертвая сестра. Дагмар опять поморщился, и тут его охватила скорбь. Шок проходил, уступая место горечи утраты, и он, споткнувшись, упал на одно колено. Мокрый ребенок, явно ощутивший неудобство, испустил крик.

– Дагмар? – донесся голос из темных глубин внутреннего святилища.

Его поджидал мастер Айво, верховный хранитель.

– Да, мастер, это Дагмар.

– Иди сюда, – велел Айво.

Голос звучал странно, и Дагмар, сжав зубы, покрепче обнял под одеждой ребенка.

В святилище было темно и прохладно. Камень, обрамлявший окна с кроваво-красными стеклами, не давал теплу дня проникнуть внутрь. Во мраке мерцали свечи. Как король на троне, Айво сидел в своем кресле над алтарем. Всего кресел насчитывалось семь, место мастера Айво располагалось в центре. Остальные кресла пустовали; шестеро главных хранителей, представляющих шесть кланов, оставили своего мастера размышлять в одиночестве. Так было заведено. Вместе они медитировали один раз в день, а официальные места занимали только во время церемоний и богослужений. Но мастер Айво часто находился в святилище, превратив его в личное пространство, где вел дела и исполнял обязанности, которыми был облечен.

После дневного света глаза Дагмара медленно привыкали к темноте помещения, и некоторое время он видел только язычки пламени, мерцающие на макушках восковых свечей. Ими уставили все поверхности в святилище.

– Я видел кое-что, обеспокоившее меня, Дагмар, – тихо сказал Айво.

Дагмар ощутил, как кровь быстрее побежала по жилам. Не замедляя шага, он приблизился к верховному хранителю и остановился перед самым алтарем.

– Что ты видел, мастер? – спросил он.

– Смерть женщины.

– Я тоже видел ее смерть, но не в видении, мастер. Наяву, – сказал Дагмар дрогнувшим голосом.

Слезы хлынули у него из глаз и потекли по щекам, но Дагмар не замечал этого. Мастер Айво не выглядел удивленным и не сводил глаз с лица Дагмара. Поведав верховному хранителю о своих снах, которые видел три ночи кряду, Дагмар рассказал, как отправился искать откровения, чтобы понять смысл сновидений, как принес жертву ради мудрости, как в видении ему явилась сестра.

– Я легко нашел ее, мастер. Но помогать ей было слишком поздно.