Высшая лига убийц - Александр Романовский

Как ты помнишь, оная плата распространяется на одни земные сутки, не меньше — Девица хитро подмигнула.

Блэйз кивнул. Да, владельцы станции вели себя на редкость недостойно. Портовые сборы и впрямь отличались дешевизной, однако оплатить стоянку менее чем за сутки было невозможно. Этот нюанс всплывал отнюдь не сразу.

— Скажи, пусть убираются к бесу, — проворчал Громобой. — Задрай шлюзы и разогревай турбины. На холостом ходу, разумеется. Я скоро.

Означенные меры исключали проникновение на борт. Даже алчные сборщики будут держаться подальше. Решив, что вот-вот состоится старт, портовые крысы уберутся восвояси. Следовательно, до прибытия хозяина судно в полной безопасности.

— Жду, милый. — Воздушный поцелуй. Девица отключилась.

— Твоя подружка?.. — Осведомитель сально улыбнулся, в глазах мелькнуло уважение.

— Нет, — отрезал Троуп, чем немало удивил собеседника. — Зачем звал?..

— Вот всплыл один пустячок. Пустячок, что смог бы тебя озолотить. — Желтый глаз подмигнул.

— Что за пустячок?..

— Информация, за которую ты много бы отдал. Громобой нахмурился. У него не было ни времени, ни охоты забавляться загадками.

— Ну не тяни. Какая информация?..

— Как обычно. Насчет мерзавца, голова которого — живая или мертвая — стоит кучу денег. Гребаную кучу, до омерзения большую. Такая рыба попадается раз в жизни.

Блэйз напрягся. Память услужливо подсунула имена доброго десятка преступников: Джонни Ловкач, Блэк Джек, Боб Кровавая Рука, Коротышка Майки... Они стоили тысячи.

— Имя. Мне нужно ИМЯ.

— Нет, приятель, так не пойдет. — Осведомитель усмехнулся. — Зайди речь о ком-то ином, я как на духу выложил бы все без предварительной платы... Но этот случай — особый.

Троуп покачал головой:

— Я не привык скупать котов в мешках. Вдруг мне этот парень без надобности?..

— Уверяю, ты не пожалеешь.

Охотника стала раздражать глупая полемика.

— Сколько?..

— Пять сотен кредитов.

— Что?! — Блэйз не поверил собственным ушам. — Ты, приятель, спятил. От меня впервые требуют, чтобы я заплатил ТАКИЕ деньги вперед, да еще неизвестно за что.

— Я ничего не ТРЕБУЮ, — заметил собеседник. Всего-навсего предлагаю. Информация — лучший товар в наше время. Хочешь — бери. Не хочешь — кто-то будет сговорчивей.

Троуп поморщился. Не стоило этому малому так разговаривать; определенно, не стоило. Разжился сплетнями и думает, что стал крутым мачо. На самом деле — пшик...

— Меня всегда настораживает, если кто-то настаивает на предоплате. Как правило, эти подозрения оказываются вполне обоснованны. Получив деньги, ты поделишься откровением, и сделка будет заключена. Здесь вероятны проблемы. Меня могут не интересовать твои данные. Я могу их знать. Или же они устарели.

В сущности, Громобой ничего не терял. Он мог отобрать свои деньги, но это было бы верхом неприличия. Сделка заключена, он оказался простачком, и деваться некуда.

— Такого ты не знаешь. И никто не знает. — «Стукач» уверенно кивнул. — Данные не устарели. Само собой, они тебя интересуют. Это... это просто мечта.

— Информация касается особы, состоящей в Розыске?

— Ага. Давным-давно. Почти ВЕЧНОСТЬ. Блэйз перебрал цепочку имен. Из его «картотеки» под скудное описание подходили единицы. Неизвестно, живы они, убиты или благополучно состарились.

— Кто же?.. Кармайкл? Стивенсон? Дарвин?.. Осведомитель, улыбаясь, качал головой.

— Мимо, мимо, еще раз мимо.

— Сомневаюсь, что уважающий себя рецидивист станет разбрасываться ценными сведениями. Столь небрежно, что они станут известны даже тебе, в этой дыре...

Уверенность в своей компетенции окружала «стукача» железобетонным каркасом. Неловкие попытки Троупа пошатнуть его самообладание ни к чему не привели.

— Тем не менее, они мне известны.

— Имя.

— Нет, так не пойдет. — Человек с желтыми, как у кошки, глазами начал вставать из-за стола.

Громобой выбросил руку, обхватил запястье осведомителя и рывком усадил нахала на стул.

«Стукач» выпучил глаза, открывал-закрывал рот, не в силах проговорить ни слова.

— Ты не уйдешь, — сказал Блэйз, — пока не назовешь имя. Я пришел, понадеявшись на важные данные. Ты украл у меня массу драгоценного времени. Поэтому, не обессудь, тебе придется рассказать. В противном случае твои зубы отпечатаются на этой стойке.

Собеседник поглядел в направлении, обозначенном пальцем охотника. Там и впрямь находилась большая барная стойка. Лицо же Громобоя говорило, что он, ничуть не колеблясь, исполнит обещанное. Для него такое — пустяк. Раз плюнуть.

— А ты, оказывается, безжалостный ублюдок, — проговорил «стукач», будто это его удивило.

Глаза Троупа — синие, с застывшим на дне льдом, в котором темнели старые грехи и ошибки — подтверждали: да, мол, так и есть.

— Хорошо. — Осведомитель глубоко вдохнул, затем, на выдохе, выпалил: — Янус.

— Что?! — Блэйз улыбнулся.

Напряжение прошло. Он понял, что потратил время зря и зря волновался. Хлебнул пива.

— Ерунда. Одна из легенд Глубокого Космоса.

— Нет! Он существует!.. — с жаром произнес «стукач». Равнодушие охотника пробило «панцирь» без всяких усилий. Куда эффективнее, нежели угрозы и оскорбления.

— Да, еще бы, — подзуживал Громобой. — А я — председатель Сената.

— Говорю же, он существует! — настаивал осведомитель. — В это трудно поверить и...

— Тут ты прав. Не так давно Правительство признало его мифом, вымышленным лицом.

— Признало, — кивнул собеседник. — Тем не менее, он ДО СИХ ПОР числится в Розыске! Сперва я тоже не верил, но простая проверка расставила все по местам. Он существует — так же, как ты или я. Независимо от того, верим мы в него или нет. За него ДО СИХ ПОР назначена награда.

Троуп притих. Это и впрямь нетрудно проверить.

— Продолжай.

— Сначала — деньги.

— Продолжай!

— Так вот, Янус... Говорят, у него сотни обличий. Именно поэтому его еще зовут Многоликим. Легендарный преступник. Говорят, нет злодеяния, которого бы он не совершил. Он нападал, брал своё, а после исчезал в неизвестном направлении. Долгие годы о нем ничего не было слышно... — Взгляд охотника заставил «стукача» поспешить. — Я, впрочем, особо не интересовался этой темой. До того самого дня, пока не встретил человека, кто ВИДЕЛ Януса собственными глазами. Этот парень ошивался здесь, в этой гавани...