Государство Печали - Мелинда Салисбери

— Дирниша сула раллиа метер. Рад знакомству.

Он повернулся к Печали, улыбаясь, и она повторила его фразу, к радости герцога Меридеи.

— Ах, вы говорите на мерском, — просиял он.

— К сожалению, нет, — сказала Печаль. — Я повторила за другом. Но я надеюсь научиться в ближайшее время.

Краем глаза она уловила довольный кивок Лувиана.

Женщина рядом с герцогом, ее короткие волосы были почти как у Дейн, ложные серьги украшали ее уши, повернулась, и Печаль так же поприветствовала ее, получив широкую улыбку от нее.

— Моя супруга, леди Йола, — представил герцог спутницу. — Это мисс Вентаксис.

— Прошу, зовите меня Печаль.

— Конечно, Печаль. Надеюсь, мы поговорим еще за ужином, — сказала она, повернулась к мужу и перешла на быстрый мерский.

Отношения между Ранноном и Меридеей были напряженными после отказа Меридеи быть на стороне их соседей во время Вечной войны. Печаль знала от бабушки, что Робен ударил по ним за это, а Харун, конечно, не старался исцелить раны. Но, похоже, герцог и его супруга не хотели держать обиду, и Печаль отметила, что нужно отыскать их вечером.

Лувиан извинился, и Гарсель ушел с ним, оставив ее одну. Печаль осмотрела зал. Стены были голыми, местами их покрывал мох, и пол был в листьях, словно природа пыталась забрать здание себе. Было просторно, стояли ряды деревянных скамеек с широким проходом между ними. Печаль узнавала уже многие лица, кивала и улыбалась тем, чьи взгляды ловила. Впереди был маленький алтарь, где стоял только серебряный или оловянный кувшин и большая каменная чаша. Мэл обернулся и поймал ее взгляд. Они обменялись улыбками, Печаль вспомнила взлом. Она должна была проверить, что ему сказали, это было справедливо. Он бы сказал, окажись на ее месте.

Она заметила вице-канцлера Раннона подальше, для его кресла освободили место, Иррис была рядом с ним, говорила с высоким мужчиной в костюме астрийцев. Шарон смотрел напряженно вперед, и Печали показалось, что он избегает ее взгляда. Она нахмурилась, пытаясь поймать его взгляд. Он немного пугал ее.

Движение сбоку заставило ее обернуться, но вместо Лувиана рядом сел Гарсель, рыжеволосый риллянин.

— Начинается, — сказал он, и после этого Веспус с Афорой, а за ними и Расмус с Эйрлис, прошли по центру и заняли места спереди. Печаль проводила Расмуса взглядом, злясь, что ее кожа пылает от смущения.

Затем по сигналу, который Печаль упустила, все повернулись к дверям, Мелисия и Каспар вошли в зал. Они были в белом, а ребенок на руках Мелисии — в золотом. Они медленно шли по проему, а у алтаря появился священник в голубом. Мелисия вручила ребенка священнику, и тот быстро заговорил на риллянском. Печаль не пыталась следить за словами, а сосредоточилась на ощущении и красоте церемонии.

Она была удивлена зависти, когда увидела, как бережно они обходились с ребенком, словно она была самым дорогим в мире. Вела бы себя так с ней мать, если бы выжила? Может, она полюбила бы дочь, когда боль от родов прошла бы, и пожалела бы, что назвала ее Печалью.

Священник брызнул на малышку чистой водой из миски, заговорил в последний раз и сказал:

— Аралия.

Почти все в комнате ответили:

— Арвентис, Аралия.

— Добро пожаловать, Аралия, — перевел Гарсель, склонившись.

Печаль не сказала ему, что это слово она знала.

— Красивое имя, — прошептала она вместо этого.

— Да. На раннонском оно было бы похоже на «та, что летает выше всех и поет краше всех».

— Как птица?

— Наверное, — пожал плечами рыжеволосый барон.

Они встали, когда Мелисия и Каспар пошли по проходу с названной дочерью, за ними следовали Эйрлис, Веспус, Афора и Расмус. Печаль смотрела на ручку, машущую из одеял в руках Мелисии, а потом повернулась к Гарселю, когда Расмус поравнялся с ними.

— Что теперь? — спросила Печаль у барона.

— А теперь малышку Аралию благословят те, кого выбрали Ее величество и принц-супруг.

— Благословят? — Печаль заговорила, чтобы отвлечься от Расмуса, но теперь ей было интересно. Она не знала о благословениях.

Комната начала пустеть, не приглашенные на эту часть церемонии хотели найти вино и выпить за здоровье Аралии, и Гарсель махнул ей идти за толпой наружу.

— Да. Ты знаешь, что у некоторых риллян есть способности? — спросил он, ведя ее к столу, накрытому под большим деревом. Там были полные бокалы. Печаль взяла один и протянула ему, другой взяла для Лувиана, но увидела, что его угостила Дарсия, так что оставила бокал себе. Гарсель нашел для них место в стороне от толпы, у двери.

— Да, конечно.

— В Рилле есть традиция просить тех, чьи способности тебя восхищают или достойны, благословить ребенка в надежде, что хорошая способность будет и у малыша, — он сделал глоток вина. Печаль — тоже. — Конечно, все работает не так. Нынче способности есть у одного риллянина из семи, и это не поддается логике. Отцы без способности могут иметь детей с силой, а у близнецов может один быть со способностью, а другой — без, — он оглядел комнату. — Вот, смотри.

Печаль посмотрела, куда он указал бокалом. Афора стояла с Веспусом, а с ними был мужчина, что был и на мосту месяцы назад. Ее брат Мелакис.

— Близнецы, — продолжил Гарсель. — У девушки есть дар, а у брата нет. Но их благословляли одни люди, рожали одни родители. У нас нет дискриминации, но способности порой влияют. Мелисия сказала бы иначе, но кто будет перечить королеве? Нет, она хороша, но некоторых из нас ценят меньше в особых кругах, если у тебя нет способности.

Он посмотрел на Эйрлис, стоящую с Расмусом, они старались незаметно наливать себе что-то из фляги. Явно Звездную воду. Они чокнулись бокалами и выпили, Эйрлис поймала кубик льда, улыбнулась кузену, и тот улыбнулся в ответ.

Печаль смотрела, а Эйрлис провела ладонью по спинке стула, оставляя слой кристаллов льда. Она управляла холодом, как поняла Печаль. Не самая полезная сила в стране, граничащей на севере со Свартанским морем, но летом пригодиться могла.

Печаль посмотрела на Гарселя, на его лице была тоска то ли из-за девушки, то ли из-за ее способности. Он отмечал, что у него способности нет.

— Удивительно, что Ее величество не выбрала лорда Корригана и его сына для благословления Аралии, ведь это их семья, — осторожно сказала Печаль.

Гарсель нахмурился.

— Исцеление — не самый нужный дар. Есть таблетки и зелья, что могут убрать боль, как Расмус.

Печаль поняла, что он ревновал. Ему нравилась принцесса Эйрлис.

— Нет, — продолжил Гарсель. — Ее величество и принц-супруг выберут старательно, кто будет давать благословения, и это не будут Расмус или его отец.

Печаль старалась отвечать ровно: