Черная Весна - Андрей Васильев

Чем выше мы поднимались, тем больше я понимал, насколько велик королевский дворец. Три башни, что я видел с площади, были лишь фасадом, входом, и не более того.

Окончательно я в этом убедился, когда мы попали внутрь. Пожилого стражника с нами уже не было, у входа он передал нас какому-то изящно одетому молодому господину, который сразу учтиво раскланялся с Монброном, оказавшись его знакомцем, приветливо кивнул мне и тут же повел нас по извилистым коридорам дворца.

Я только успевал вертеть головой, разглядывая местные красоты. У Монброна замок хоть куда, но это… Слов нет просто! А сколько это все стоит, даже представить невозможно!

– Франциск, король в городе? – сразу спросил Гарольд на ходу. – Эти болваны у входа наверняка ничего не знают, но ты-то в курсе?

– Здесь, – благожелательно ответил Франциск. – Правда, настроение у него со вчерашнего дня скверное, имей в виду.

– Что такое? – заинтересовался мой друг. – Что случилось?

– Да сразу три коня в ночь пало, – объяснил его приятель. – С позавчера на вчера. Главный конюх утверждает, что он вообще не понимает, как такое могло случиться. И еще говорит, что они, похоже, изначально были больны каким-то лошадиным заболеванием.

Выдав последнюю фразу, Франциск остановился, уставился на Гарольда и подмигнул ему.

Стоп. А дядюшка Тобиас-то у нас ведь как раз лошадей на королевские конюшни поставлял.

Лошадок жалко, это да. Но как красиво сработано!

– Господин Отиль, постельничий его величества, предположил, что некто, – Франциск сделал движение бровями, причем настолько резкое, что я даже перепугался за кожу на его лице, а после снова бодро потопал дальше по коридору. – Некто. Ну ты понял. Так вот – некто просто хотел нажиться на доверии и благорасположении к нему нашего славного доброго Эдуарда.

Так звали местного монарха. Эдуард Четвертый, если точнее.

– И что король? – тут же спросил я.

– Всегда прислушивается к мнению господина Отиля, – расплылся в улыбке Франциск. – Он один из мудрейших людей Силистрии.

Насколько я понял из дальнейшего разговора, Франциск был одним из ближних слуг его величества. Нечто среднее между порученцем и мальчиком на побегушках. А еще этот шустрый малый некоторое время назад крутил любовь с одной из сестер Гарольда, а потому симпатизировал его семье.

– Я сам слышал, как король говорил: «Монброны – столпы моего королевства. И не эти, а те». Ну в смысле старшая ветвь, – время от времени оглядываясь, трещал шустрый юноша. – Так что правильно ты сделал, что пришел.

– А разве есть другие варианты? – изумился Гарольд и остановился. – Все, пришли. Франциск, доложи.

Один из коридоров, я уже сбился со счета, который именно, привел нас к огромным, размером с подвесной мост, и изумительной красоты дверным створкам. Около них мялось человек двадцать в дорогих камзолах, которые, заметив моего друга, тут же начали шушукаться.

Стражники же, стоящие рядом на посту, даже не пошевелились при нашем появлении.

– Сейчас, – понятливо кивнул юноша. – Жди.

Он подошел к дверям, толкнул их вперед, и они неожиданно легко распахнулись. Надо же, был уверен, что они тяжеленные.

– Ваше величество, позвольте доложить, – гаркнул Франциск. – Гарольд Монброн, из старшей ветви Монбронов Силистрийских, нижайше просит принять его.

Про меня он вообще даже не упомянул. Как видно, не дотягиваю я пока до такой чести.

– Проси, – донесся до меня басовитый голос.

– Ну, пошли, – толкнул меня Монброн. – Чего встал?