Остров Веры - Ольга Юнязова

И вдруг сверху, с останца, слетел ангел и встал перед Змеем, раскинув крылья. Они пристально смотрели друг на друга несколько секунд, словно беззвучно разговаривали. И тут к ногам Змея подкатился амулет. Он поднял его, сунул в карман, потом взметнулся вихрем и исчез, оставив тело Блаженного. Васька пошатнулся и зевнул, словно только что проснулся. Ангел медленно сложил крылья и растаял.

Александр открыл глаза. Оксана и Данила ожидающе на него смотрели.

– Помнишь, Васька рассказывал, что дед его на телеге возил в Коробковку к какому-то знахарю?

Оксана кивнула.

– Вот тогда, видимо, Змей в него из Шамана и перешёл.

Некоторое время они обдумывали это предположение. Молчание нарушила Оксана:

– Он с самого начала казался каким-то странным. Но я списывала эту странность на болезнь.

– Всё верно, – усмехнулся Александр, поднимаясь с дивана. – Болезнь называется раздвоение личности. Только в данном случае, одна из личностей – хитрый, древний, обладающий гипнозом и ясновидением сверхчеловек. А Васька… он, скорее всего, даже не знает об этом. Змей действует, пока тот спит. А если его уличить, то создаёт в памяти носителя объяснения своим действиям. Вспомни: Блаженный не смог толком объяснить, зачем приплывал в лагерь той ночью, зачем подходил к палатке Антонины. И если бы Лёха его на понт не взял, он, скорее всего, так и не узнал бы, что куда-то плавал. Думал бы, что всю ночь просидел под кустом.

– В голове не укладывается! – прошептала Оксана. – Думаешь, садясь в лодку, Антонина была под его воздействием?

– А зачем бы она попёрлась на яхту в пять утра?

– Ну, типа, любовь… Хотя… – Оксана усмехнулась. – Ты прав. Это объяснение за неимением лучшего. Так, может, и про щук он Лёхе не просто так наболтал? Внушил образ, запрограммировал на галлюцинацию…

– А потом подставился под его ружьё, чтобы к нам в компанию втереться. Да и на пристани с этим аукционом, скорее всего, не Иван, а именно Змей подсвечивал камень.

– Но зачем?! Если это тщательно продуманный план, то у него должен быть смысл.

Возникла пауза.

– Так, ребята. Это всё очень интересно, – нарушил тишину Данила и взглянул на часы. – Но мне пора к Антонине. Вы идёте?

Они спустились в цокольный этаж дома. Здесь царил полумрак, и после солнечной гостиной почти ничего не было видно. Возле низенькой дверцы Данила остановился и приглушенным голосом напомнил:

– Молча и не долго. Договорились?

Оксана кивнула.

Дверь тихо скрипнула, и они, чуть пригнувшись, вошли. Под потолком едва угадывалась лампочка, вольфрамовая нить еле-еле освещала саму себя. Данила крутанул колёсико выключателя, плавно добавив света, и на фоне бревенчатой стены проявился силуэт узницы. Она сидела, завернувшись в белую простыню, и была совершенно лысая.

– Привет! Как себя чувствуешь? – Данила опустился на скамеечку рядом с её топчаном.

– Спасибо, нормально, – тихо ответила она. – У нас гости?

– Да, познакомься. Это Оксана и Александр. Наши друзья.

Антонина протянула руку, указывая на Оксану:

– А я тебя помню. Ты уже была здесь.

Оксана ошарашено кивнула.

Антонина перевела взгляд на Александра и вдруг лампочка затрещала, свет замигал, Антонина зажмурилась и закрылась рукой. Данила вскочил и постучал по выключателю.

Антонина убрала руку от лица и пристально вгляделась в лицо Александра.

– Ну что? Отгадал загадку? Что общего между Свердловском и Ленинградом?