Солнце цвета меда - Дмитрий Казаков

– Вот в это никогда не поверю. – Ивар зевнул. Дверь избушки скрипнула, и Баба Яга с легкостью семечка одуванчика слетела на землю. Глаза ее хитро поблескивали.

– Проснулись, добры молодцы? – сказала она. – Тогда собирайтесь. Всю ночь я, горемычная, судьбу вашу прозревала…

– И что прозрела? – нетерпеливо вскинулся Нерейд.

– Многое! – сурово ответила старушка, и в руках ее завертелся комок серой шерсти. – Дам я вам клубочек заговоренный. Идите за ним, он вас к дому сестры моей и приведет. А уж с ней сами договаривайтесь! Учтите, крута она нравом!

– Спасибо, бабушка. – Ивар встал, склонил голову. – Чем можем отблагодарить тебя за помощь?

– А, пустое. – Баба Яга закряхтела. – Много ли мне надо… Но когда будете кровь лить, а ворогов у вас много, то посвятите несколько человек мне, горемычной. Вам пустячок, а мне приятно.

Скафти, как обычно, что-то жующий, поперхнулся. Ивар с трудом выдержал пылающий, словно металл в горне, взгляд старухи.

– Хорошо, – сказал он, – Будет тебе жертва.

Клубок неторопливо катился, огибая толстые, утопающие во мху стволы. Обходил стороной глухие заросли, через которые не то что человек – белка не проберется, завалы, в которых десятки черных стволов переплетались растопыренными ветвями.

И тем не менее викинги мчались за ним. вывесив языки и дыша как свора утомившихся в погоне за зайцем псов. Кари то и дело утирал со лба пот, а Скафти охал, неудачно наступая на левую ногу. Лодыжку подвернул, провалившись в скрытую листьями яму.

– И когда же это кончится? – то и дело спрашивал Нерейд. – Вот гад, катится – и даже на обед остановки не делает…

– Еще и обед? – отвечал Эйрик. – Ты отощал, как нищий, а жрешь за трех медведей!

Словно выпущенные из катапульты валуны, викинги пробили стену из листьев и веток черемухи и вылетели на широкое, заросшее травой пространство. Стена леса синела, раздвигаясь далеко в стороны, а впереди высился частокол, старший брат того, что окружал жилище Бабы Яги. Громадные бревна, стволы вековых деревьев, поднимались на высоту двух человеческих ростов, а черепа на них принадлежали, должно быть, великанам.

– Пришли, – сказал Лычко, с облегчением плюхнувшись на задницу. – Надо хоть ногам отдохнуть, а то я там натер… мозоли. Сейчас сниму сапоги!

– Не вздумай! – Нерейд поспешно отбежал в сторону, зажав нос – Ты же нас всех тут уморишь!

– Не до мозолей сейчас! – Ивар пресек разговор. Он вглядывался в лежащие дальше к северу поля. Там неторопливо двигалось что-то похожее на распластавшуюся по земле тучу. – Болтун, глянь, чего это там?

Нерейд приложил ладонь ко лбу, застыл неподвижно.

– Кони, – в голосе звучало восхищение, – табун в тысячи голов. Красота! Пойдем угоним десяток?

– Честный ты, – вздохнул Эйрик, – Сразу воровать.

– Сначала заглянем, – сказал Ивар, – вдруг хозяйка дома. А там решим, чего делать.

Широкий проход в частоколе ограничивали столбы, украшенные черепами драконов. Даже их мертвый оскал внушал ужас: ярко белели зубы длиной с ладонь, а пустые глазницы, казалось, следили за чужаками.

Избушка внутри частокола была раза в два больше, чем у Бабы Яги. Из-под окон на боковых стенках свисали два неряшливых крыла, похожих на паруса из рябых перьев, а мощные ноги толщиной с дерево нетерпеливо рыхлили землю.

– Такая пнет – все кишки наружу! – сделал вывод Нерейд.

Ивар осторожно зашел во двор, окинул взглядом тянущиеся вдоль частокола сараи, в каждом из которых можно было спрятать драккар.

– Эй, есть кто дома?

Избушка яростно завозилась, подпрыгнула, словно собиралась взлететь. Куцые крылья захлопали по воздуху, в стороны полетели перья. Конунг на всякий случай отступил на пару шагов.

– Похоже, что никого нет, – заметил Лычко.

– Похоже на то, – согласился Ивар.

– Пойдем коней украдем, – Нерейд от нетерпения даже приплясывал. – Я никогда этого не делал, интересно же! Или хотя бы посмотрим!

– Ладно, – без особой охоты согласился Ивар. Пересекли обширное поле. Под сапогами шуршала трава, шелковистая, словно шерсть новорожденного ягненка. Ветер носил свежие, бодрящие запахи. Там и сям среди зелени торчали головки алых цветов, таких ярких, что порой чудилось – капли крови рдеют среди стеблей. Крайний в стаде жеребец, могучий, с лоснящейся черной гривой, заслышав чужаков, поднял голову, предостерегающе фыркнул. Под вороной шкурой, блестящей, словно ее натерли маслом, виднелись твердые мышцы, а копыта были размером с тарелку.

– Стой, – приказал Ивар.

Жеребец некоторое время смотрел подозрительно, потом опустил голову. Мощные зубы с хрустом выдирали кустики травы и перемалывали их. Длинный хвост мотался, отгоняя жужжащих мух.

Тут были кони серые, словно дым, белые, будто облитые молоком, гнедые, чалые и даже в яблоках таких расцветок, каких Ивар в жизни не видел. Бегали жеребята, тонконогие, нескладные, с большими бархатистыми глазами. Слышалось игривое ржание.

– Какая красота… – прошептал кто-то, кажется Лычко. Гром ударил в безоблачном небе с такой силой, что лошади сперва присели, а потом в страхе ринулись в стороны. Из лазури выпало что-то маленькое, черное, с визгом пронеслось над головами викингов.

– Это еще что? – Ивар невольно пригнулся.

– Хозяйка, не иначе! – Эйрик опасливо глядел вверх, в его руке подрагивал обнаженный меч.

Черный предмет сделал хитрый зигзаг и повис прямо над викингами. Стало видно, что это большая ступа, из которой выглядывает растрепанная старуха, держащая в руках метлу.

– Воры! – выкрикнула она сердито. – На моих коняшек покусились?

Старуха выглядела еще старше и безобразнее, чем сестра. Цветастый платок сбился на затылок, и седые волосы торчали во все стороны, на носу красовалась бородавка размером с каштан, а когда бабка открывала рот, было отчетливо видно, что зубов ей явно не хватает.

– И не думали! – ответил Ивар. – Просто смотрим!

– Знаю я вас! – Бабка погрозила метлой, один прут вывалился и брякнулся наземь. – Вечно являются такие вот грязные с оружием, а потом кони пропадают…

С метлы сорвалась небольшая молния, с треском ушла в сторону. В воздухе разлился острый запах грозы. Краем глаза Ивар заметил, что Ингьяльд что-то поспешно рисует у себя на ладонях.

– Нам на самом деле нужны кони! – сказал он. – Но мы готовы их купить. Заплатим не скупясь!

– Ага, все же воры! – Старуха возликовала, ощерилась. Метла в ее руках дернулась, вторая молния прянула вниз. Ингьяльд прыгнул, поймал пылающую золотом полосу огня голыми руками.

– Ничего, – голос эриля дрожал от напряжения, по лицу катились капли пота размером с горошину, – и мы не ложкой рыбу ловим. Хочешь, брошу назад?