Соколиная магия - Андрэ Нортон

Вскоре после возвращения Эйран и Ярет сами рассказали нам свою историю. Эйран настояла на посещении Лормта, чтобы изучить здесь лекарственные растения и их использование. Она ждала ребенка, и мы с Нолар оба почувствовали, что что-то неладно.

Не в том дело, что они горевали о дочери: оба понимали, что у их дочери Дар, и тем самым она самой природой удалена от них. Но на них лежала какая-то другая тень. Точнее — на Эйран, ибо Ярет только беспокоился о жене.

Эйран занималась утром с Нолар, переписывая рецепты настоев и списки трав, когда неожиданно спросила:

— Откуда у меня такие сны, госпожа? Когда я была беременна в первый раз, их не было. Тогда я была только счастлива. — Она положила ручку и прижала руки к животу, словно пыталась защититься неизвестно от чего.

— Какие сны? — спросила Нолар.

— Не могу вспомнить, проснувшись, знаю только, что это послания. Просыпаюсь я вся в поту, горло у меня саднит, как от долгих криков, и иногда хочется вырвать, словно я съела что-то нечистое. Но я не должна показывать это Ярету, и поэтому… Трудно скрывать от него. Он все больше тревожится и не оставляет меня одну. Это не правильная беременность, и я боюсь, так боюсь! Именно это на самом деле привело меня сюда.

В это же время Ярет, который наблюдал за тем, как его сокол осторожно приближается к Летящей-в-Бурю, неожиданно заговорил, стоя ко мне спиной.

— Правда ли, что ты обладаешь даром, хоть ты и не волшебница? — Вопрос его прозвучал резко и, я понял, был для него очень важен. Я ответил правду.

— Да, мне кажется, небольшой дар у меня есть. — И рука моя легла на сумку с камешками, висящую на поясе.

Он повернулся лицом ко мне и подошел ближе.

— Тогда скажи мне, — руки его так вцепились в пояс, что отчетливо выделились костяшки пальцев, — владеет ли мной Тень? — Он смотрел на меня не мигая, как смотрят на врага.

Я редко пользуюсь чтением мыслей. Я еще новичок в этом деле, да и делали мы это всегда с Нолар. Но при этом требовании я послал мысль. И не встретил ничего чуждого, только то, что должно быть свойственно человеку. Кроме тени страха, отчасти за себя, но, главным образом, за Эйран.

— Я ничего не вижу.

Не знаю, поверил ли он мне. Но мне кажется, мои слова не принесли ему облегчения.

— Чего ты боишься? — добавил я.

— Не знаю. При пробуждении все исчезает. Но это зло, и обращено оно против Эйран. Ничто не должно повредить Эйран, ничто! Ни я, ни другие! Клянусь Великим Соколом! — Но тут он неожиданно посмотрел на меня, глаза его расширились, и он повторил шепотом:

— Великий Сокол!

— Но разве ты немало встречал зла? — спросил я, — Возможно, во сне к тебе приходят воспоминания.

Но они рассеются.

— Наверно, ты прав. — Но когда он уходил, на нем продолжала лежать тень.

Я принял решение и впервые за долгое время прошел по коридору туда, где мне давно дали понять, что не хотят видеть. Здесь я решительно постучал в дверь.

Открыла женщина, с пером в руке. Лицо у нее было такое же замкнутое, как закрытая дверь.

— Есть нужда, — прямо сказал я.

— Какая нужда? — спросила она. Однако теперь Арона, которую я за последние годы видел всего несколько раз, не могла меня избегать.

— Расскажи, что ты знаешь о Великом Соколе.

Я словно извлек меч, который по необходимости снова стал носить: она поднесла руку ко рту и отступила на шаг-два. Я последовал за ней. Она потрясена и, может быть, откажется от своей отчужденности и расскажет что-нибудь важное.

Она продолжала отступать, пока не села резко на стул.

Смотрела она не на меня, а за мое плечо, как будто там висит свиток, который ей нужно прочесть.

— Джонкара.., великая ловушка Тьмы.., но она потерпела поражение!

— Ты читала хронику Эйран и Ярета?

Она провела языком по губам, как будто они неожиданно пересохли.

— Да. — Голос ее звучал не громче шепота.

— Чего им бояться? — настаивал я.

Она снова облизала губы и хрипло спросила:

— А они боятся?

— Ярет боится.

— Эйран тоже. — К нам присоединилась Нолар. — Может ли твоя Джонкара посягнуть на невинную женщину, которая носит в себе новую жизнь? То, что ты мне рассказывала, противоречит этому.

Нолар подошла к Ароне и положила руку ей на плечо. И когда заговорила, голос ее звучал мягко. Он словно окружил женщин стеной, и я остался за ее пределами.

— У тебя есть ключ, открой дверь.

Арона посмотрела Нолар в глаза.

— Но это легенда, сказка, в ней ничего не говорится о… — Неожиданно она на полуслове замолкла.

— Ты что-то вспомнила, Арона? Позволь тебя предупредить: время Эйран близко. Вернуться домой она не успеет. И она тоже убеждена, что с ее ребенком что-то неладно. Судя по ее словам, она получила послание…

Теперь моя рука действительно легла на ручку меча, хотя я знал, что таким оружием защититься невозможно.

Спасет только сама Сила. И я постарался поверить, что у нас всех вместе ее хватит.

В Лормте хранятся огромные знания, но, чтобы воспользоваться ими, нужен дар. У меня он небольшой, у Нолар больше. А камень Коннард? Разве он не предназначен для лечения? Но ведь он долгие годы служил Тьме. Вернее, Тьма пыталась заставить его служить себе. Освободился ли он под присмотром Элгарет?

— Арона? — поторопила Нолар.

Ручка в руке женщины-сокольничего лопнула. Лицо ее побледнело, и не только от жизни взаперти. Она быстро встала и подошла к столу, усеянному свитками и листами древнего пергамента.

— Джонкара. — На этот раз она произнесла имя как заклинание. Потом подняла голову и посмотрела на меня. — Это касается только женщин, — сказала она ледяным голосом.

Я покачал головой.

— Сила не различает мужчин и женщин, она отвечает тем, кто ее призывает. И может понадобится то, чем я владею. Существуют только Свет и Тьма, и все зависит от призывающего..

Арона не стала со мной спорить, как я ожидал. Напротив, снова обратилась к тому, что лежит на столе.