Дело трезвых скоморохов - Андрей Белянин

Труссарди что-то пробормотал насчёт возможного Кощеева недовольства, но особенно спорить не стал. Олёна, умело орудуя шестом, развернула гроб в обратном направлении. В какой-то момент обернулась и послала воздушный поцелуй. Только я этого не увидел, поскольку попросил Ягу отвернуться и вылезал из воды. Митька потом рассказывал, что со спины я Олёне даже понравился, потому что она не засмущалась, а, наоборот, восхищённо округлила глаза…

Кстати, по зрелом размышлении оказалось, что одевался я зря. Всё равно ведь пришлось лезть в ту же воду и пилить через весь дворец к выходу. Неугасимый уголёк хозяйственная бабка успешно уменьшила и, заставив Митяя достать его, опять сунула за пазуху. Единственное утешение – брести в нагретой воде гораздо приятнее, чем в холодной. Яга дождалась, пока наш младший сотрудник оденется, и, вновь взгромоздясь ему на шею, проделала весь путь, не замочив лаптей.

Стальные ворота испуганно распластались, прижавшись к потолку, в тоннеле не было ни одного монстра, все мороки куда-то резко слиняли. Создавалось впечатление, что дворец вымер. Впечатление, конечно, обманчивое, но на тот момент нам тоже не хотелось лишних встреч и нервотрёпки.

Когда выбрались на поверхность, в небе над Лысой горой одиноко горела ущербная луна. Шамаханов вроде бы не было видно. Наш костёр на вершине горы полыхал удивительно ярко и весело… Все радовались, веселились, и даже глуховатое бурчание Митькиного живота никому не портило настроения.

– Ох и умыли мы его нонче, – кажется, уже в третий раз, залихватски выгибая бровушку, подмигивала Яга. – Это ж надо – ровно кошка пуганая, на столбе жертвенном сидеть! Небось слёзно о помощи просить гордыня не позволяет, а сам Кощеюшка ни в холодную, ни в горячую воду и под расстрелом не полезет…

– Тогда как он завтра будет давать нам третье задание?

– Дык уйдёт вода в землицу, не сразу, а тока всё одно уйдёт постепенно. Небось к утру призовёт злодей слуг преступных, велит подать коня к столбу, да на том коне и выедет. Али ещё чего придумает, на столбе-то, поди, больше заняться нечем, умственной деятельности окромя…

– Логично, – признал я, помешивая палкой угли костра, от формы всё ещё валил пар, но это ненадолго. – Мить, ты не спишь там?

– Никак нет, портки сушу. Спереди высохло вроде, а зад ещё парит.

– Тогда отодвинься от огня, уже горелым попахивает…

– Да что вы… сразу-то… сказать не могли, да?!

Пока он оббивал тлеющие штаны, я подмигнул Яге и перевёл тему:

– Мить, слушай, а вот почему ты в зеркале голых девушек заказывал?

– Тайны мироздания распознать хотел.

– Как это? – опешил я, и бабка внимательно оттопырила левое ухо.

– Первопричинность пребывания человека на земле, его связь с природой, символический выход из воды как из колыбели всего живого, отвлечённое единение с каждым объектом окружающего мира, естественность и простота помыслов индивидуума в соприкосновении с кратковременностью реальности… – пустился перечислять он, потом споткнулся, косо посмотрел на меня и подозрительно прищурился: – А вы чего подумали?!

Я открыл и закрыл рот. Надо же… выходит, мы и вправду судим о людях в меру своей испорченности. Бабка отвернулась и, судя по вздрагивающим плечикам, просто втихую хихикала над тем, как меня посадил в лужу мой же младший сотрудник. Обязательно поругаюсь с Кнутом Гамсуновичем по возвращении. Удружил посол немецкий! Был Митька как Митька, нормальный деревенский увалень с непропорциональными величинами силы и интеллекта, а теперь что? Я же скоро от этого психолога сам шарахаться начну…

– Есть хочется, – жалобно вздохнул он, с тоской оглядев верный крендель. – А без оружия тоже никак…

– Истинный философ довольствуется духовной пищей, – съязвил-таки я. Парень опять вздохнул, готовя опровержение, но…

– Тсс! Помолчите оба, – шикнула насторожившаяся Яга. – Никак идёт кто? Шаги лёгкие, девичьи…

– Тогда это ко мне. – Я встал, отряхнул песок с брюк и развернулся навстречу появляющейся из темноты фигуре.

Олёна шла, нисколько не скрываясь, всё в том же балахоне с капюшоном, а в руках у неё тяжело покачивалось лукошко, прикрытое платочком.

– Позволите у огня погреться?

– Милости просим, – гостеприимно откликнулась наша эксперт-криминалистка и потянула носом. – Да ты ли не к бабушке за дальний лес собралась? Чую, в корзинке пироги да маслице, а то ить по дорогам ночью огромадные волки шастают. Маменька не заругает?

– Я сирота, – привычно улыбнулась девушка и, без церемоний сев к костру, начала вынимать содержимое лукошка. – Вот и пироги, и масло, и сала кусок, утка печёная, яблок пара, туесок с молоком, луковка, соль. Угощайтесь, не отравлено!

Мы ей верили, и уговаривать дважды не пришлось никого. Вроде бы всего было вдоволь, однако и нам за весь день маковой росинки не перепало, поэтому буквально через пять минут ужин скончался на глазах. Олёнушка только-только успела пожелать всем приятного аппетита и добавить, что сама-то сыта, отказавшись даже от яблока. В результате Митя схрупал их оба с хвостиками и семечками! Нам даже стало неудобно: теперь она подумает, что его в милиции голодом морят…

– Большое спасибо, – от лица всего отделения поблагодарил я. – А вам за это… ничего не будет?

– Да ведь знают все, – спокойно призналась она. – Кощей слугам своим приближённым семью смертями пригрозил, если вас на колени не поставят. Так я корзинку собрала и пошла первой. Они думают, что в еду яд подсыпан…

– Они – это кто?

– Директор цирковой, фокусник его же да силач их, пёс верный. Наверное, через часок придут проверять. А как увидят, что вы живёхонькие, так своими руками убить попробуют.

– Проще было бы позвать толпу шамаханов, – зачем-то посоветовал я.

– Ушла Орда, с обеда в степь направилась, им по весне табуны лошадок косматых пасти надо. А Кощей и в одиночку свой дом охранить может. Когда со столба слезет, конечно…

Мы болтали о чём-то ещё, смеялись, шутили, рассказывали забавные случаи из жизни – время летело незаметно! Наверное, поэтому мы и пропустили явление новых, неожиданных гостей… Их было двое, они шагнули в освещённый костром круг без предупреждения. Высокий, тощий фокусник, обманчиво безоружный и подчёркнуто уверенный в себе. А за его спиной тот самый здоровенный атлет, что охранял вход в скомороший балаган. Митька уже пару раз бил ему морду, поэтому сегодня силач в одной руке держал здоровенную дубину, а в другой – приличный кусок цепи. Толщина звеньев поражала – нечто среднее между якорной и если надо слона привязать.

– У вас проблемы, – хором заявили они.

Плохо, когда люди одновременно лишены и чувства юмора, и умения реально оценивать ситуацию. У нас проблемы?! Кто бы говорил…

* * *

– Осторожно, этот человек не просто фокусник, он владеет магией!