Игра в дракошки-мышки - Эльвира Плотникова

Наставник согласился с моим планом сделать из Дженни Милу и разрешил присматривать за «сестрой». И не преминул еще раз унизить меня наказанием. Даже не пожалел чистой силы для того, чтобы для новой порки убрать с моей спины раны от кнута. Порка была публичной, но не такой жестокой, как предыдущая. Плеть в руках держал не учитель, а экзекутор. Есть в школе и такая должность. Спасибо Алане, согласилась, что Миле ни к чему смотреть, как наказывают брата. А экзекутор придержал руку. Пожалел по старой дружбе?

Поселили меня в Велти. Никаких привилегий. Как же, просто боятся оставить без присмотра. А тут целых три соглядатая, пусть и знакомых. Помню этих мальчишек – не так уж долго меня тут не было. Плохо, что один из них уже пытался указать мне место. Бен Коул никогда не подчинялся соплякам. Плевать. Ради Дженни можно перетерпеть и это, лишь бы не зарывался сверх меры.

Проклятие. Тут много старых знакомых, и многие брезгливо косятся в мою сторону. Для них я предатель. Собственно, так и есть, не поспоришь. Лишь бы до драки не дошло. Навряд ли кто-то выстоит против меня, но учитель с радостью воспользуется поводом для новых унижений.

Хотел навестить Дженни вечером, но не выдержал, отправился, как только привел себя в порядок. И правильно сделал. Моя девочка неслась по тропинке по направлению к школе, в одном платье, без пальто. Бросился к ней – и вовремя. Она споткнулась и упала, запуталась в подоле платья и даже успела порвать его, прежде чем я бережно поднял ее с земли. Так и есть, личико заплаканное, губы дрожат.

– Мила, тебя невозможно оставить без присмотра, – упрекнул я ее мягко.

– Бес, пожалуйста, прости меня! – Она всхлипнула и прижалась ко мне, пряча лицо на груди. И вдруг отпрянула: – Братик, как ты? Я не хотела… Я не знала…

– Она к тебе бежала, – пояснила подошедшая к нам Янира. – Как услышала про наказание, так и выскочила из дома, раздетая. Вот, держи. – И протянула мне пальто.

– Спасибо, Янира, – кивнул я девушке.

Она улыбнулась и ушла.

Помог Дженни одеться, а потом взял ее за руку и повел домой. Говорить не хотелось. Все же девочка узнала о порке, и я догадывался, кого мне надо за это поблагодарить.

Дженни всхлипывала, продолжая плакать, потом не выдержала и снова стала просить прощения.

– Сестренка, если ты извиняешься за свой внешний вид и глупое поведение, то я тебя прощаю, – ответил я, вздохнув.

Она виновато засопела. Так и есть, платье порвано, волосы в беспорядке.

– А в остальном нет твоей вины. Видишь же, я жив и здоров.

– Больно? – Дженни снова всхлипнула и сжала мою руку.

– Больно, – не стал отрицать я. – Но мне неприятно, когда моя маленькая сестренка плачет за меня. Я мужчина, ты же помнишь?

– Конечно, – смутилась она и поспешно вытерла слезы.

Рукавом. Невольно улыбнулся, увидев знакомый жест.

– А кто тебе сказал? Мариза? – как бы невзначай поинтересовался я, когда мы дошли до дома, где жила Дженни.

– Да, – кивнула она. – Ты их знаешь, обеих?

– Знаю.

В прихожей я помог Дженни раздеться и подтолкнул в сторону ее комнаты.

– Иди к себе, я скоро буду.

Она послушно ушла и прикрыла за собой дверь. Настоящая Дженни не была такой покорной. Прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться. Все будет хорошо, нужно только выдержать это испытание. И шагнул в гостиную, откуда доносились голоса девушек.

– Приветствую вас, лийорри. Могу я войти?

– Конечно, Бен. – Янира поднялась мне навстречу.

Все так же стесняется шрама на лбу, прячется под вуалью. А ведь убрать его так просто, но чистая сила тут на вес золота.

– Здравствуй, Бен.

Мариза стала еще красивее: роскошные волосы, точеная фигурка. И забыл уже, как тонул в ее синих глазах. Ее я тоже предал, когда сбежал, не сказав ей ни слова. И она отомстила? Все в школе знают, что Дженни – не Мила. Всех предупредили и приказали притворяться, под страхом наказания. Носитель источника – драгоценность, ради которой инквизиторы готовы на все. А нервное потрясение способно вернуть Дженни истинную память. Не этого ли добивалась Мариза?

– Здравствуй.

Специально выбрал сухой тон. Нас больше ничего не связывает, и мелких гадостей я ей прощать не намерен. Впрочем, для этого я сюда и заглянул.

– Хотелось бы попросить вас, уважаемые лийорри, не обижать мою сестру. Иначе я вынужден буду сообщить наставнику о том, что вы мешаете осуществлению задуманного, – отчеканил я тихо, но твердо.

Мариза вспыхнула и потупилась, поджав губы. Янира всплеснула руками:

– Бен, зачем ты так? И в мыслях не было. Мариза так, по глупости. Она перенервничала. Столько лет… потом ты вернулся… и эта порка… Не держи на нее зла.

– Не надо, Янира, – попросила Мариза. – Сама могу…

– Я сказал, вы услышали, – перебил я ее и вышел из гостиной.

Дженни уже успела переодеться и вертелась перед зеркалом, разглаживая платье руками.

– Такое красивое, – сообщила она мне радостно и тут же нахмурилась: – Только я совершенно его не помню. Разве у меня было такое?

Сердце снова сжалось в отчаянии. Дженни никогда не стала бы так себя вести. Зато перед глазами давно ушедшая Мила, любимая маленькая сестренка.

– Это мой подарок, – ответил я. – Знал, тебе понравится.

– Спасибо! – Она повисла у меня на шее.

С трудом сдержал стон – все же спину прилично припекало после плети.

– Давай заплету волосы.

Я и это умел. Невелика хитрость. Зато успокаивает нервы, и сестренке нравятся красивые косички. Теперь у нее появилась возможность ими похвастаться. Нет, не у нее. Ее давно нет. Никто не умеет воскрешать мертвых, даже драконы.

Дженни вертелась на стуле, делилась впечатлениями. Миле понравилась школа. Понравилась бы она Дженни? А если нам не удастся сбежать? Нет, лучше не думать о плохом. Выжду пару дней и попробую прощупать барьер. И что там щебечет Дженни? Влад?

– Близко к нему не подходи, – произнес я ледяным тоном.

– Почему-у-у?

– Влад ухаживает за всеми красивыми девочками, а потом бросает их. Я не хочу, чтобы моя сестренка стала одной из многих. Понятно?

– Хорошо, – со мной согласились, но немного огорченно. Еще бы! Первый мальчик, обративший на нее внимание. После запретов и правил. Свобода пьянит. Да я голову оторву любому, кто посмеет за ней ухаживать! – Вот и лийорри Алана сказала, ты будешь против. Ой! Лийорри Алана!

Дженни вскочила со стула, благо я уже закончил делать ей прическу, и заметалась по комнате. Схватила сумку, бросила ее, полезла в ящик письменного стола.

– Опаздываешь?