Дженнифер. Обитель скорби - Виктор Хорунжий

– Нужно уходить отсюда… Скоро прибудут пожарные, а вместе с ними – и полиция, – предостерегла всех Николь.

– Но, тетя Николь, а как же больные? Вдруг огонь распространится быстрее, чем подоспеет пожарная команда?

Женщина на секунду задумалась.

– Пожалуй, ты права… – Она опустила голову, что-то негромко произнесла, а затем сделала сложный пасс руками. – Ну вот и все! Это освобождающее заклинание, способное открыть любые замки.

Пошатываясь от усталости и пережитых волнений, все направилась в сторону выхода. Теперь уже никто не мог остановить их.

Звездная ночь встретила их своим порывистым дыханием – казалось, она так же восторженно всматривалась сейчас в небольшую группу людей, покидающих стены больницы, как и они смотрели в бескрайнюю высоту ночного неба.

– Неужели… мы свободны? – пролепетал вдруг Раян дрожащим от волнения голосом, и эти несколько слов, сказанных юношей, прозвучали словно волшебная музыка.

– Свободны! – будто эхо отозвались София и Эмма.

Обернувшись, они в последний раз взглянули на громадину мрачного здания, где вынуждены были томиться столько времени. Больше оно не имело над ними власти.

– Мы все-таки выбрались, – произнес Раян, который, казалось, убеждал сам себя. Он схватил Дженни за руку и до боли сжал ее. В его глазах блестели слезы.

– Да, мы сделали это, – Дженни в ответ тоже стиснула парню ладонь и потянула его за собой – вперед, туда, где за рядами деревьев их ждал оставленный черный автомобиль Николь. – Больше никто не посмеет распоряжаться нашими жизнями.

– Но как… Объясни мне, что это было? Это все…

– Вы обязательно узнаете, только немного позже. Если ваша свобода вам дорога, нам следует уезжать отсюда как можно быстрее: я уже слышу звуки пожарной сирены – через пару минут сюда прибудут экстренные службы, и нам совсем необязательно попадаться им на глаза, – голос Николь вернул ребят с небес на землю. И она была тысячу раз права.

Дружно втиснувшись в автомобиль, вся, переполненная эмоциями, компания покинула место, принесшее им столько страданий.

Спустя некоторое время авто, свернув на улицу Липовую, подъехало к дому Николь. В это же время большая пожарная машина в сопровождении двух полицейских автомобилей въехала на территорию больницы.

Казалось, в старом доме на Липовой ничто не изменилось. Но дворецкий Антонио, бывший частью этого дома, не вышел, как обычно, встречать гостей. Лишь горящие огоньки садовых фонарей поджидали их, слабо светясь в предрассветной мгле.

На светлеющем небе разливались первые краски наступающего утра. Неужели прошло лишь несколько часов с того момента, как они выехали отсюда этой ночью?

Только устроившись на большом ковре у камина, Николь и Дженни позволили себе расслабиться и отпустить чувства на волю. Слезы сами собой текли по их лицам – девушка и женщина оплакивали людей, ставших им близкими, которые погибли для того, чтобы смогли выжить они…

Молли неподвижно, будто черная статуэтка, смотрела на огонь, и пламя отражалось в янтарных глазах кошки.

Друзья из клиники не спешили задавать вопросы: они видели, что Дженнифер и Николь сейчас нужен отдых. В большом доме места хватило всем; после больничной палаты уютные комнаты казались верхом роскоши…

Растянувшись на кровати, Дженни закрыла глаза. Бурные события сегодняшней ночи яркими картинками крутились в ее памяти, не давая уснуть. Руфф в своем истинном облике, битва с толпой обезумевших оборотней, смерть Антонио, потухающий взгляд Оливии, Джека… Что бы не случилось потом в ее жизни, этот день она не забудет никогда.

Дверь тихонько скрипнула – мягкой походкой в комнату вошла Молли. Запрыгнув на кровать, она свернулась калачиком в ногах девушки. Уютное мурлыканье наполнило темную комнату. Дженни вдруг стало очень спокойно.

– Теперь все будет хорошо… – прошептала Дженнифер то ли кошке, то ли самой себе. Улыбнувшись в темноту, она уснула.