Наемник Его Величества - Виталий Зыков

Вернувшись в ущелье, К’ирсан застыл у входа, ожидая первых разведчиков врага. Рядом замерли посерьезневшие легионеры, готовые убивать всякого чужака. Потекли томительные мгновения. С той стороны доносились голоса работающих людей, звучали невнятные команды. Среди легионеров росло напряжение. Многие уже смахивали градины пота со лба, вытирали о штаны запотевшие ладони.

Неожиданно зашуршали камни в проходе, и вперед шагнул вражеский солдат. Не успел он в ужасе раскрыть глаза и набрать воздуха в легкие для крика, как Кайфат сжал его горло и с нечеловеческой силой швырнул тело к стене.

– Остальных убивайте! – бросил через плечо капрал и подошел к распластанному на земле человеку.

Рядом возник неугомонный Терн. Покосившись на друга, К’ирсан выхватил кинжал и, срезав с брюк наемника Союза городов клок ткани, заткнул ему рот. Сам Кайфат возился с застежками, снимая латы.

– Держите руки! – зло скомандовал он двум легионерам.

– Ну что, говорить будешь? Зачем вам нужно это ущелье? – прямо в ухо шепнул чужаку капрал. Дождавшись мычания и презрительного взгляда, сокрушенно покачал головой: – Я так и думал, что ты так ответишь! Так что сам виноват…

И молниеносно нанес самым кончиком кинжала удары по распластанному телу врага, следуя какой-то системе. Поначалу показалось, что от навалившейся боли человек либо раскидает державших его воинов, либо сломает себе позвоночник… Не случилось ни того, ни другого, только в глазах солдата поселились ужас и смертельная тоска, да капрал с холодной отчужденностью повторил вопрос:

– Что вам надо в этом ущелье?

Сзади раздалось сдавленное проклятие, и мимо протащили оставляющее кровавый след тело человека. В ущелье прошел еще один воин баронов, где и нашел проводников в царство мертвых. Окончательно сломленный солдат замычал и затряс головой и, когда К’ирсан выдернул у него изо рта кляп, прохрипел:

– Проход! Господа маги ищут проход.

– Что?! – Брови Кайфата взлетели вверх.

– В этом ущелье должен быть еще один проход в пещеры, а там какое-то сокровище, – запинаясь и вращая глазами, бормотал пленник.

– Про сокровище они сами сказали или солдатня додумалась? – скептически поинтересовался Кайфат и, услышав, что это размышления простого ратника, кивнул: – Я так и думал!

И сразу же, безо всяких слов ударил сжатыми в щепоть пальцами по горлу солдата, подарив ему легкую смерть.

– Двадцать человек к насыпи, и чтобы через десять минут отрыли мне вход в пещеры! – Затем, коротко кашлянув, К’ирсан продолжил: – Если вы, конечно, жить хотите!

Два десятка легионеров молча бросились к дальнему концу ущелья, на ходу срывая шлемы и переворачивая щиты – детали вооружения должны были заменить инструменты землекопов. Захрустели камни, зашелестел, осыпаясь, щебень… В этот момент К’ирсан ощутил чье-то пристальное внимание, словно бы кто-то пытался разглядеть его в подзорную трубу. Маги решили узнать судьбу пропавших воинов.

– Все к центру ущелья! Живей! – закричал Кайфат и подавая пример бойцам, рысью отбежал от входа.

И тут же раздался сильнейший треск, по камням побежали трещины. Поток Силы обильно вливался в наложенное заклятие, заставляя древние камни колебаться, дрожать, с грохотом лопаться и выстреливать мелкими осколками. Затем повеяло сильным жаром и скалы начали краснеть. Люди же отходили все дальше и дальше, испытывая животный страх перед запредельным могуществом враждебной магии. Полетели первые расплавленные капли, быстро образующие лужи, а затем и ручейки сжигающей плоть лавы. Вскоре на месте входа светилось огромное, почти в четыре сажени диаметром пятно, беспрестанно колеблющееся и словно бы дрожащее под порывами чужой Силы. А затем грянул чудовищный удар, вздыбивший пленку пятна пузырем, тут же прорвавшуюся с глухим всхлипом. Жидкий огонь плеснул в сторону сгрудившихся испуганным стадом людей, и многим не повезло. Стоящие в первых рядах легионеры разом рухнули на камни обугленными головешками, не успев даже осознать собственную гибель.

Бывший вместе с ними в первых рядах К’ирсан уцелел только благодаря сотворенному щиту, отбросившему жидкую смерть назад. Это же спасло и многих других, соляными истуканами замерших рядом. Не обращая внимания на стянувший кожу жар и вопли перепуганных людей, Кайфат, прищурив глаза, смотрел в открывшийся неровный проход с еще пышущими жаром краями, с той стороны которого замерли фигуры магов с величественно воздетыми к небесам руками.

– На публику играют, твари! – забормотал под нос капрал и тут же рявкнул на стонущих в ужасе солдат: – А ну все прекратили вой и построились в две шеренги! Второй взвод в первую линию!!

– Но маги? – пролепетал испуганный паренек без Льва на нагруднике.

– Маги, говоришь?! – едко передразнил К’ирсан. – Вы решили, что маги будут тратить на вас Силу? А зачем тогда у входа стоят готовые к бою латники?!

Подавленные масштабностью магии, люди не обращали внимания ни на что другое, забыв о цели чародеев. Ведь шестеро этих далеко не последних колдунов прибыли совсем не по их души, и, значит, могущество их Дара потребуется для более серьезных дел.

В этот момент резко начала спадать жара, стремительно остывала лава, превращаясь в пористый камень, повеяло прохладой. Через считаные минуты проход стал доступен для людей. Тут же по ту сторону скал зазвучали слаженные крики, ударили барабаны. Неожиданно раздался близкий разрыв, и дрогнули скалы, потревожив мелкие камешки, теперь ручейками побежавшие вниз.

– Это еще что?! – Голос Терна, стоявшего позади Кайфата, чуточку дрогнул.

– Чтобы остудить камень, надо забрать у него тепло. С таким количеством энергии не всякий маг справится, вот они и трансформировали ее в какое-нибудь заклинание попроще!

– А что же сюда его не швырнули? – Согнар справился с волнением, и его голос теперь звучал твердо. – Тогда бы и жизни воинов сохранили!

– Все верно, да вот только кто поручится, что ущелье не засыплет? И что им тогда делать?! – отстраненно произнес К’ирсан, не отрывая взгляда от прохода. – Ну, кажется, началось! Да пребудут с нами боги!! Легион и король! – закричал капрал и выхватил меч, а в проход уже бежали закованные в броню латники.

Этот бой был страшен своей безысходностью и яростью обреченных. Легионеры, чувствовавшие себя загнанными крысами, собирались дорого продать свои жизни, и плевать, что клинки скользят по доспехам врагов, высекая искры, а собственный щит содрогается под ударами тяжелых мечей. Стыки доспехов, смотровые щели в шлемах – да мало ли уязвимых мест в защите врага! Солдаты Зелода гибли один за другим, но и воины Союза орошали камень собственной кровью. Часто тяжеловооруженных ратников губила их неповоротливость и неуклюжесть, когда ноги не чувствовали неровностей от потеков камня и острых осколков, и они падали на землю, становясь уязвимыми для привыкших к таким боям Львов.

Несмотря на опасность гибели, К’ирсан не использовал магии, и причиной тому была уже не тяга к маскировке. Соседство с могущественными чародеями заставляло таиться еще сильней, ведь стоило им ощутить использование противником магии, как дружный удар забывших о собственных опасениях опытных колдунов испепелил бы наглеца на месте. Вот и приходилось вновь полагаться только на меч да на древнее искусство Сат’тор, близкое к магии, но ею не являющееся. В эти мгновения схватки К’ирсан ничуть не уступал в скорости если и не Мастеру Меча, то уж Мечнику точно. И лишь численность врагов заставляла его отступать.