Несущественная деталь - Иэн Бэнкс

— Редкая честь, — пробормотал Демейзен, глядя на Джоликси. — Как идут дела в Широких контактах?

— В общем неплохо. Как живется в охранниках?

Демейзен улыбнулся.

— Ночные дежурства безотказно познавательны.

Перед ним была небольшая золотая трубка, и Ледедже предположила, что это мундштук проходящей под столом хладо- или водяной трубки, — тут было и несколько других мундштуков, которые просто лежали или были установлены в подставки на столе, — но оказалось, что это палочка со светящимся концом, не связанная ни с чем. Демейзен поднес ее к губам и с силой втянул в себя воздух. Золотая трубка хрустнула, укоротилась, и под облачком шелковистого дыма появился огненный сияющий язычок.

Демейзен поймал ее взгляд и предложил трубку ей.

— Наркотик. Из Судалле. Называется нартак. Эффект такой же, как от веялки, хотя и резче, не такой приятный. А похмелье довольно болезненное.

— Веялка? — спросила Ледедже. Ей показалось, она вроде бы должна знать, что это такое.

Демейзен посмотрел на нее удивленным и одновременно бесстрастным взглядом.

— У госпожи И'брек нет наркожелез, — пояснил Джоликси.

— Неужели? — сказал Демейзен и нахмурился, глядя на нее. — Вам назначено какое-то наказание, госпожа И'брек? Или вы придерживаетесь того идиотского убеждения, будто просветление может быть найдено только в темноте?

— Ни то и ни другое, — сказала ему Ледедже. — Уж скорее я полулегальная инопланетянка. — Она надеялась, что эти слова забавны, но если они и были таковыми, то никому за столом, похоже, так не показалось. Может быть, ее знание марейна было не таким уж безупречным, как ей представлялось.

Демейзен посмотрел на Джоликси.

— Мне сказали, что эта молодая дама ищет попутный корабль.

— Ищет, — сказал Джоликси.

Демейзен взмахнул обеими руками, посылая из золотой трубки кольца дыма в воздух.

— Да, Джоликси, на этот раз ты меня обошел. С чего это ты взял, будто я превратился в такси? Ну-ка, говори. Жду ответа с нетерпением.

Джоликси только улыбнулся.

— Я думаю, за этим скрывается нечто большее. Госпожа И'брек, — сказал он ей, — вам слово.

Она посмотрела на Демейзена.

— Мне нужно попасть домой, господин Демейзен.

Демейзен бросил взгляд на Джоликси.

— Пока все это очень похоже на такси. — Он снова повернулся к Ледедже. — Продолжайте, госпожа И'брек. С нетерпением жду, когда ваша история достигнет скорости убегания и вырвется из притяжения повседневности.

— Я собираюсь убить человека.

— Ну вот, это уже кое-что необычное. Но опять же, можно себе представить, что для этого достаточно такси, если только для уничтожения господина, о котором идет речь, не требуется военного корабля. При этом современнейшего военного корабля Культуры, если позволите мне такую нескромность. По какой-то причине в голову приходит выражение «избыточная мощность». — Он улыбнулся ей ледяной улыбкой. — Возможно, в данный момент ваши дела здесь обстоят не так хорошо, как вы думали.

— Мне сказали, что я получу в сопровождение шлеп-автономника.

— Значит, вы оказались настолько глупы, что допустили утечку — и о вашем намерении убить этого человека стало известно. — Он нахмурился. — Боже мой. Позвольте мне предположить, что эта утечка не предвещает чего-то абсолютно ужасного при условии, что ваши планы убийства составлены хотя бы с некоторой степенью коварства, хитрости или, да осмелюсь я произнести это, интеллекта. Мои — можете мне поверить — в высшей степени ограниченные способности к состраданию остаются абсолютно незатронутыми. — Он снова повернулся к Джоликси. — Ну, Джоликси, ты уже покончил с самоуничижением или и в самом деле тебе нужно, чтобы я?..

— Человек, которого я собираюсь убить, богатейший в мире, богатейший и влиятельнейший во всей моей цивилизации, — сказала Ледедже. Даже она чувствовала, что в ее голосе звучат нотки отчаяния.

Демейзен посмотрел на нее, приподняв надбровную складку.

— Какой цивилизации?

— Энаблемента, — ответила она.

— Сичультианского Энаблемента, — сказал Джоликси.

Демейзен фыркнул.

— И опять, — сказал он Ледедже, — вы говорите не все, что у вас на уме.

— Он меня убил, — сказала Ледедже, изо всех сил стараясь, чтобы голос у нее не срывался. — Собственными руками. Мы не владеем технологией сохранения душ, но я спаслась, потому что корабль Культуры «Не тронь меня, я считаю» десять лет назад внедрил в меня невральное кружево. Я была реконфигурирована здесь только сегодня.

Демейзен вздохнул.

— Все это очень мелодраматично. Ваша история когда-нибудь в будущем — надеюсь, отдаленном будущем, — могла бы вдохновить на постановку какой-нибудь чертовски интересной кинопрезентации. С нетерпением жду того момента, когда я смог бы ее пропустить. — Он опять улыбнулся натянутой улыбкой. — А теперь я не возражаю, если вы освободите места. — Он кивнул двум молодым людям, которые немногим ранее освободили стулья для Ледедже и Джоликси. Они теперь стояли рядом с довольно торжествующим видом.

Джоликси вздохнул.

— Мне жаль, что впустую отнял столько времени, — сказал он, поднимаясь.

— И все же я намерен сделать так, чтобы ты пожалел еще сильнее, — сказал Демейзен с неискренней улыбкой.

— Я говорил с госпожой И'брек.

— А я нет, — сказал Демейзен, вставая вместе с Ледедже. Он повернулся к ней, приложил золотую курительную палочку к бледным губам и с силой затянулся. Посмотрел на нее и сказал: — Желаю удачи в поисках попутного транспорта.

Он улыбнулся пошире и загасил сверкающий желто-красный кончик палочки о раскрытую ладонь второй руки. Раздалось отчетливое шипение. Его тело опять словно бы дернулось, хотя лицо осталось бесстрастным.

— Что — это? — сказал он, глядя на пепельно-темный ожог на своей коже — туда же с нескрываемым ужасом смотрела и Ледедже. — Не волнуйтесь. Я ничего не чувствую. — Он рассмеялся. — Но тот идиот, что там внутри, он чувствует. — Он постучал себя по виску и снова улыбнулся. — Этот бедняга победил в своего рода соревновании, чтобы заменить корабельную аватару на сто дней, или на год, или на какой-то такой срок. Конечно, никакого контроля над телом или кораблем он не получил, но во всем остальном восприятие полное — ощущения, например. Говорят, что он чуть не кончил в штаны, узнав, что современный военный корабль согласился принять его предложение — поселиться в его теле. — Улыбка стала еще шире, теперь она походила на ухмылку. — Он явно не самый глубокий знаток психологии корабля. И вот я, — сказал Демейзен, поднимая руку с перевязанными пальцами и разглядывая ее, — мучаю этого бедолагу. — Он поднес вторую руку к перевязанным пальцам, помял их. Тело его при этом содрогнулось. Ледедже поймала себя на том, что поморщилась от чужой боли. — Видите? Он меня не в силах остановить, — весело сказала Демейзен. — Он страдает от боли и выучивает урок, а я… ну я немного забавляюсь.