Псы, стерегущие мир - Алексей Игнатушин

– Любопытство сильнее страха, – сказал он. – Ответствуй: кто ты и почему напал?

Старец задрожал при звуках голоса. Было ясно, что его корежило изнутри, но воля спасовала перед чуждой силой.

– Я Вольга, волхв. Защищаю родные земли.

Алтын отвел меч от лица старца, острие направилось в землю.

– Волх – колдун?

– Волхв, – поправил Вольга. – Можешь называть колдуном.

Повелитель ответил с саркастической ухмылкой:

– Спасибо за дозволение.

Вольга ожидал вспышки ярости, но бритоголовый оставался спокоен, даже меч вложил в ножны, губы змеились в подобии улыбки. Волхв в замешательстве замер. Взгляд на павших соратников принес дурноту.

– Ты хорошо дерешься, старик, – сказал степняк дружелюбно. – Позволь помочь тебе встать.

Волхв напряженно оперся на руку воина, с кряхтением встал, охнул от боли в груди. Алтын сказал с виноватой улыбкой:

– Прости, уважаемый, но в бою не до приличий.

– Почему ты так разговариваешь? – спросил Вольга удивленно. – Другой властный человек давно бы дал волю гневу.

Бритая голова качнулась.

– Нет почета использовать власть для утоления гнева. Мало добра обретет впадающий в помешательство. Глуп тот властитель, что ищет обиду для удовлетворения ярости, тем более перед слабым.

Вольга хотел возразить, что он отнюдь не слабак, но язык прилип к нёбу: от степняка шла незримая сила, каждая частичка тела трепетала.

– Что ты забыл в наших землях? – спросил волхв через силу.

Воин улыбнулся плотоядно, волхв невольно передернул плечами.

– Судьба странным образом помещает нужное далеко от тебя, храбрый Волла.

– Стоит ли идти за сокровищем за тридевять земель, не лучше ли посмотреть под ноги?

– Нет, Волла, у вашего правителя есть сокровище дороже остальных на свете, такого нигде нет. – Лицо Повелителя исказила ярость, глаза превратились в бездонные провалы. – И оно будет моим! – докончил он со сжигающей яростью.

Вольга отшатнулся, руки закрыли лицо, перед глазами плавали круги, будто он долго смотрел на полуденное солнце. Лес за спиной шумел тревожно.

– Извини, храбрый Волла, – повинился Алтын.

Волхв поразился перемене степняка: только что он внушал животный ужас искаженным ликом, а теперь говорит вежливо, словно ученик с учителем.

В большом пятне мрака, где скрылись спутники Алтына, раздались удивленные крики, черное полотно дрогнуло и стало медленно таять. Повелитель глянул через плечо и сказал старику:

– Уходи.

Брови волхва, похожие на толстых престарелых гусениц, поползли вверх.

– Ты отпускаешь?..

Алтын глянул проницательно, уголок рта скривился.

– Достойно иметь мужество умереть, также достойно иметь мужество жить. Ты показал храбрость, присущую немногим, потому жить достоин. У меня нет привычки убивать старцев, защищающих родной дом.

Волхв простер длань. Посох прошуршал по траве. Дерево влипло в сухую ладонь. Седая голова склонилась.

– Благодарю.

Алтын отмахнулся:

– Пустое. Скоро я приду под стены твоего города, в войске есть колдун, вот и померяетесь силой. Знаю, хочешь предложить торг, – прервал он слова волхва, готовые вылететь через открытый рот, – отдать сокровище… Твой правитель не согласится, отважный. Да и мне ни к чему отступать от разорения северных земель – огромное войско требует добычи. Да, – спохватился степняк с жесткой ухмылкой, – призрачных воинов используй получше. Все, иди.

Желваки вспухли под белой бородой, волхв поджал губы, отвел взгляд от мощной фигуры.

Алтын молча наблюдал, как уходящий старец упал оземь и на месте человека разогнулся громадный волк. Зверь протрусил в чащу, остановился, на степняка посмотрели человеческие глаза, полные недоумения.

– Повелитель!

Алтын обернулся на крик Сомчея, а когда посмотрел на волка, то увидел лишь колыхание веток. Треск в зарослях постепенно затих.

«Куда же посох дел?» – поразился степняк.

– Повелитель! – разом вскричали люди, вышедшие из черного капкана.

Шергай подскочил к господину и упал на колени. Алтын едва успел отдернуть сапоги от старческих губ.

– Повелитель, вели казнить ничтожного! – запричитал маг. – Я никудышный колдун, бабки-повитухи куда умелей. Прости, Великий, что защитить не смог!

– Встань, Шергай, – сказал Повелитель мягко. – Тебе ли не знать, что опасности не было?

Сомчей остро глянул на трясущегося мага: что за секрет с ним делит господин?

Наемники подскочили к распластанным чудищам. Ярык потыкал тела копьем. Лица наймитов оставались безмятежными. Сомчей содрогнулся от вида разрубленного многоглаза, обшарил взглядом господина, от сердца отлегло – ран не было.

– Второй раз тебя пытаются подло убить, Повелитель, – буркнул он.

Алтын безучастно кивнул:

– Сдается, больше попыток не будет.

Шергай сказал зловеще:

– Зато я отплачу сторицей!

Повелитель пожал плечами.

– Найдите коня, – обратился он к наемникам.

Маг остановил половца властным жестом:

– Не стоит.

Старческие пальцы сухо щелкнули, скоро за стволами послышался треск, на тропу выскочил сбежавший конь. Алтын подошел к дрожащему скакуну, ласково похлопал животину по морде.

В седле правитель спохватился:

– Где Али-Шер?

Сомчей пожал плечами.

– Проклятые дети ослов! – донеслось из чащи. – Даже не удосужились подобрать раненого соратника!

На тропу, ведя коня под уздцы, вышел потрепанный Али-Шер. Повелитель глянул на опухшие губы полководца с улыбкой:

– Возвращаемся, охота кончилась.

Яромир несколько сотен раз измерил палату нервными шагами. Князь заламывал пальцы, в ушах стоял треск. Нижняя губа распухла от укусов, волосы были взъерошены, под глазами отпечатались темные круги.

Со двора доносились возбужденные крики, звякало оружие, изредка детинец взрывался молодецким ревом – объединенная рать непрерывно исполняла воинское правило.

Солнце находилось в зените, но в глазах князя было темно, светлые бревна стен казались столетними корягами, выловленными в болоте. Шкуры зверей на полу слились в одноцветный покров.

В палату рвались нарочные князей, Ратьгой стремился завязать беседу, но Яромир гнал прочь, отговариваясь страшной занятостью. И мерил палату шагами.

Через вечность после ухода Вольги в дверь постучали деликатно, юношеский голосок сообщил с взволнованной хрипотцой: