Поводыри на распутье - Вадим Панов

– Это подлинник, братья! Я чую – подлинник!

– Не кричи, Логин, – оборвал истеричного проповедник. – Зачем оскорблять честного человека? – И посмотрел на Олово: – Ты ведь не подлинник?

– Я-а не кто? – озадаченно осведомился тот.

– Он издевается! – затрепетал Логин. – Бейте его, братья!

И яростно зачесал в бороде. Но проповедник не спешил с выводами:

– Не возносишь ли ты гнусные молитвы в проклятых храмах Подлинной Атеистической Церкви?

Олово тщательно обдумал вопрос и отрицательно покачал головой:

– Нет. – И, на свою беду, решил усилить эффект: – Я-а да-авно никому не молюсь.

– Ты разочаровался в ложных идолах! – радостно провозгласил проповедник. – Ты отринул пустые учения! Ты настоящий человек! Ты умен! И тебе прямая дорога к нам, в храм Истинной Атеистической Церкви! Мы тоже отвергли навязанных демонов!

– Но…

– Тебе повезло, брат, – проповедник доверительно обнял Олово за плечи, – как раз сейчас у нас проходит собрание для новообращенных. Войди в храм, послушай Истину.

Олово задумался. Толпа вокруг немного выросла, теперь перед дверями молельного дома ошивалось двенадцать полупьяных атеистов, громогласно обсуждающих сложные теологические аспекты своей религии. Непосредственно рядом с Олово стоят пятеро, достаточно порезать троих, и дорога освободится. Дальше бегом в трущобы, и через пять минут его никто не найдет. В принципе, можно порезать всех, но Олово не любил убивать без необходимости.

С другой стороны, правильно ли он поступит, устроив драку? Происходи дело ночью и будь его лицо скрыто наномаской, Олово не задумался бы, освободил дорогу самым быстрым способом и отправился по своим делам. Но днем… Слишком много свидетелей.

– Подумай о своей душе, брат, – проникновенно произнес проповедник.

– Она-а у меня-а есть, – нерешительно пробурчал Олово.

– Тогда не теряй понапрасну время, – велел атеист.

«Сегодня надо почистить ковры на втором этаже», – некстати припомнил Олово.

– Вход два юаня. – Проповедник и пара его помощников уверенно подталкивали добычу к дверям. – Заплати и слушай Истину. Согласись, два юаня это не так много за Откровение?

Олово вздохнул и покорно поплелся на собрание.

* * *

анклав: Москва

территория: Болото

доходный дом Оглыева

ранние пташки успевают многое сделать

Вживляемые в головы чипы – «балалайки» – обеспечивали не только доступ к мировой информационной сети. Прямое подключение к бортовым компьютерам различных технических устройств – от мобилей до шагающих экскаваторов – повышало эффективность работы на десять-двадцать процентов, а безопасность – почти на сорок. При этом, несмотря на некоторые неудобства, пользователи предпочитали подключаться к машинам не с помощью беспроводной связи, а через психопривод, соединяющий «балалайку» с портом компьютера, ибо вклиниваться в линии беспроводной связи ломщики научились еще десятки лет назад. С другой стороны, слухи о ненадежной защите «балалаек» существовали столько же, сколько и сами чипы. Периодически общество будоражили новости о том, что тот или иной гражданин стал ходячей видеокамерой, против воли передавая информацию заинтересованным лицам. Общество тревожилось и требовало объяснений. Нанятые СБА эксперты сдували пыль со старых документов и терпеливо рассказывали о том, насколько надежны всеми любимые «балалайки». Общество довольно улыбалось и впадало в спячку до нового расследования.

Все возвращалось на круги своя.

Доказать существование кодов, позволяющих СБА осуществлять несанкционированный доступ к чипам, не мог никто. Но они существовали. Как существовала и небольшая группа людей, умеющих взламывать защиту «балалаек».

Профессионалы экстра-класса.

Легендарные ломщики.

В дом Оглыева Илья приехал в половине четвертого утра, специально подгадал. Центральное Болото как раз начинало засыпать. Уставшие гуляки покидали ночные заведения и ловили такси, пошатываясь на тротуарах. Проститутки и бандиты брели к постелям, иногда вместе, иногда порознь. Рядом с мусорными баками валялись наркоманы, кайфующие и остывающие. Владельцы притонов опускали железные ставни, зевали, прикидывали финансовые достижения прошедшей ночи. И никто не обратил никакого внимания на тусклого молодого человека, явившегося в Пушкарев переулок с черной сумкой на плече. Поздно уже, спать пора.

– Привет!

– Привет!

Черенки, покуривающие «травку» у ворот дома, парня знали, покивали, но с вопросами приставать не стали; на Болоте так не принято: захочет, – сам расскажет, почему не появлялся две недели, а не захочет – не расскажет. Илья, несмотря на то что русский, считался в доме своим – комнату снимал, а старый Оглыев не любил, когда к его жильцам без дела лезли. Да и Илью уважал: студент как-никак, головой себе дорогу в люди прокладывает, в общем, правильный парень.

– Али!

Один из черенков подошел к Илье.

– Да?

– Передай отцу. – Молодой человек протянул сыну хозяина конверт. – За эту неделю и за следующую.

– ОК.

Комнату у Оглыева Дементьев снял еще до того, как поступил в Университет и нашел работу у Корнелиуса, в первый свой день в Анклаве. Комната была дешевая, одна из самых плохих в доме, скудно обставленная и с грязными стенами. Удобства в коридоре. Холодильник то работал, то не работал. Одним словом, для бедного студента подходяще.

Вот только бедный студент чаще всего ночевал у Корнелиуса, а о том, что снимает комнату, предпочитал не распространяться.

А Оглыеву он говорил, что поселился в университетском кампусе.

А зачем ему в таком случае комната, старик не спрашивал. Любознательные на Болоте долго не живут. Нужна, значит, нужна. Оглыев знал, что жилец отличный машинист – пару раз Илья помог старику разобраться с управляющими домом программами, – и догадывался, для чего ему плохая комната с мощным сетевым каналом. Но предпочитал молчать.

Номер «балалайки» Карбида Дементьев разузнал вскоре после разговора с Пэт, подобная информация не относилась к числу секретных, а потому на поиск в сети потребовалось всего десять минут. Теперь же следовало определить, что скрывается в черепушке байкера, что, собственно, предстоит взломать. Программа-разведчик, построенная на стандартных алгоритмах, отправилась к Карбиду вместе со звонком.

– Да! Кто это? – Голос грубый и недовольный. – … Молчишь, сука? Найду…

Илья оборвал связь. Достаточно. Разведчик проскочил и начал работу. А на обещание байкера найти и что-то там сделать Дементьев не обратил внимания: сквозь защиту, которую выстраивали стоящие в «раллере» программы, не всякий машинист пройдет, чего уж говорить о каком-то самокатчике?