Шаг во тьму - Иван Тропов

Мне показалось, что мы неминуемо влетим в высокий бортик, невесть откуда взявшийся посреди останков Древней дороги, но мы успели затормозить.

Потом Гош, снова невозмутимый, недоверчиво хмыкнул.

Я молчал. У меня просто не было слов.

Со стороны больницы толпились «скорые» на раздолбанной дороге, а здесь, на заднике, была широченная площадка идеально уложенного асфальта.

Асфальт возвышался над останками прежней дороги на добрую ладонь – жирный, плотный, совсем свежий. Под слоем воды чернота была почти глянцевой.

Гош осторожно забрался на этот слой – джип жалобно чиркнул днищем и медленно пополз вперед.

Справа, где, по уверениям Гоша, был пустырь, а за ним лесополоса – без просеки, без тропинки, – под склон уходила дорога из такого же идеального асфальта, разрезав пустырь, заросший высокими кустами. Шагов через сто закругляясь вправо. Что там, за изгибом, не видно, но тут угадать несложно.

– Значит, нет съезда напрямую?

– Не было… – пробормотал Гош.

Слева было еще интереснее.

В больничной ограде вырезали длинный кусок, пролета четыре. Площадка свежего асфальта простерлась внутрь больничных земель. Только не к заднему крыльцу морга и не к сарайчику с покосившейся вывеской «ЗАО «Плутолюкс», ритуальные услуги».

Впритык к стене морга было пристроено новенькое здание: малиновый кирпич – плотный-плотный, под пленкой влаги такой гладкий, что его хотелось погладить, – аккуратненькие ступеньки с резными перилами, металлическая дверь с медной ручкой, крыша из красной металлической черепицы.

Два фонарика по бокам обливали его ярким желтым светом, теплым и праздничным. Черепица будто светилась изнутри. Лужи под фонарями – черное стекло.

Домик-игрушка. Впритык к стене морга.

– Этого не было, – пробормотал Гош.

Между фонарями даже разлиновали места под стоянку – всего на два места. Одно из них было занято. Черная «ауди». Даже не глядя на номер, я знал, чья эта машина.

Свет фонаря пронзал лобовое стекло, внутри никого. Но Гош все равно прибавил, когда мы поравнялись со стоянкой и яркими фонариками. Словно вылезли из темноты зрительного зала на сцену, под свет ламп, – и черт его знает, кто сейчас на тебя пялится оттуда, куда свет не достает…

Гош быстрее проехал мимо, а когда «лендровер» соскочил с пятачка свежего асфальта, опять сбросил скорость.

Доползли до угла забора, опять налево и тут же вправо, к обочине. Гош затормозил и выключил мотор. Теперь справа был не лес и не пустырь, а дом. Под его окнами вид вполне невинный. Кто-то из жильцов оставил машину на ночь.

Неприметно, и все видно. Забор из прутьев ничего не скрывал, «ауди» и домик как на ладони. Было бы на что смотреть…

Домик-игрушка, но со странностями. И дело не только в том, что стоит впритык к стене старого морга. Было и еще кое-что – окна. Окон не было.

Машина, домик, свет фонарей и – черт его знает, что внутри этого домика.

Хорошо, что ниточка не оборвалась. Нашли.

Но что именно нашли?

Я смотрел на этот домик, и в голове было пусто-пусто. Ни одной мысли. Все они рассыпались, как зернышки в жерновах.

Один жернов: чертова сука – и вдруг в городе, среди людей. Не робким наездом, а регулярно, основательно. Да так открыто, так нагло…

Второй жернов еще хуже: ну, допустим, чертова сука решилась. Переборола свои привычки, решила справить какое-то из своих дел здесь. Но как она смогла все это устроить – домик, дорогу, – и всего за каких-то пару дней? Ведь Гош проверял, не было этого всего. Она организовала. Но как? Одно дело – быстро отстроить домик где-то на отшибе, где никому нет никакого дела, и совсем другое – в пределах городка, вырубив просеку, снеся часть забора и вторгнувшись на территорию больницы впритык к моргу!

Деньги? Нет, здесь пахло не деньгами. Здесь пахло паучихой.

Выходит, та встреча жабы с паучихой на прошлой нашей охоте не случайность? Здесь опять жаба с паучихой?

И здешняя куда наглее…

А хуже всего то, что совершенно не понять: что им двоим тут могло понадобиться? Даже не в больнице, как выясняется, а в морге… Ни черта не понимаю!

Я стукнул себя кулаками по коленкам, потряс головой, но сумбур в мыслях никуда не уходил. Нет, ни черта не понимаю. Ничего не складывается.

Я поглядел на Гоша. Гош смотрел в сторону домика, на лице хмурая отрешенность.

– Гош, ты что-нибудь понимаешь?

Гош медленно повернул голову ко мне, поглядел, но как-то сквозь меня, и снова отвернулся к домику.

– Ясненько… Я тогда пойду пройдусь вниз, Гош. Посмотрю, что там.

Выскользнув из машины, я перемахнул через полосу газона к стене дома, вдоль нее до угла. Кроме узкой дорожки, ничто не отделяло меня от густого кустарника, а дальше и деревья начинаются.

Между кустов, не выходя к дороге, плавной дугой повторяя ее заворот, и через двести метров она вывела меня к шоссе. На съезде новенький автоматический шлагбаум неприветливо полыхал красными огнями.

Прищурившись, я постоял, глядя на неутомимые вспышки. Самоуверенные и наглые. Такие же, как и те суки, что поставили здесь этот шлагбаум.

Будто не они здесь незваные гости, а те, кто всю жизнь прожил в этом городишке. Овечки, которым достаточно поставить вот такое красное пугало, и никто даже не поинтересуется, куда ведет эта дорога, почему здесь нельзя проехать напрямик – по новенькому-то асфальту, а надо по старым раздолбанным дорогам тащиться в объезд нескольких кварталов…

Мигающий красный свет, самодовольный и резкий, бесил меня, как бесило и то, что я не понимаю, что здесь творится ни черта не понимаю!

Я выбрался из кустов на обочину шоссе. Поглядел вдоль дороги.

Ну, хоть тут угадал. Влево – первые дома, вправо метрах в ста была заправка, там же и кафе. Крошечное, но мне сейчас не нужен шик, мне нужно что-то горячее и с кофеином – прочистить мозги.

Машин не было ни на заправке, ни перед кафе.

Я толкнул дверь, звякнул колокольчик. Синие стены, три высоких столика – для еды стоя. Но не пусто. За столиком у окна стояла девушка. Хохлилась, как мокрый воробей, над стаканчиком кофе, обжав его обеими руками, грела пальцы.

На звук колокольчика выглянула женщина из прохода за прилавком, отирая сырые руки о фартук.

– Добрый день. Поужинать? Что-нибудь поплотнее?

– Да нет… – Я смущенно улыбнулся. – Я бы, скорее, позавтракал. – Я кивнул на кофеварку.

Женщина разочарованно кивнула. Заурчала кофеварка, потек запах кофе.

– Сахар? Сливки? – почти безнадежно спросила она.