Шокотерапия - Александра Александровна Сергеева

Решила поиграть с кошкой. Расстегнула ворот комбеза, оттянула — киска сонно сощурилась на неё и вяло мявкнула: отстань. Пригрелась — согласилась с законным требованием Таша, застегивая ворот. Ещё полежала. Потом посидела. Вспомнила о муже.

Иго, ты занят?

Немного. Ты домой не собираешься?

Пока нет.

Пока что?

Пока не откопают.

Кого?

Меня.

Откуда?

Из-под земли.

Что ты там делаешь?

Сижу в кроте. 105 уровень. Не поверишь: я его в одиночку завалила.

Верю. Что мешает домой?

Перед ребятами неловко. Они откапывают. А у меня новые усилители. Крутые.

А у меня куча дел! Сиди смирно. Перед чужими неловко, а с мужем всё ловко.

Грубиян!

Хвастунья.

— Вот уж точно нет, — обиделась Таша.

И решила, что просто сидеть скучно. Нужно прогуляться и поосмотреться: когда ещё доведётся? Она спрыгнула с кожуха. Поскольку в полный рост можно стоять лишь рядом с ним, дальше гулять пришлось всё на тех же карачках.

— А мы люди не гордые, — бухтела победительница комбайнов и кротов, бодро чапая на всех четырёх.

И оглядываясь в поисках чего-нибудь диковинного. В крайнем случае, полезного.

— У меня в кишках и то, наверно, веселей, — заключила искательница приключений, когда доползла до глухой перегородки.

Поискала признаки двери или хотя бы люка: ничего. Развернулась и поползла обратно. Миновала собственноручно сделанную прореху в пищеводе и краем глаза заметила на полу какой-то комок. Когда ползла туда — попыталась припомнить Таша — тут вроде ничего не валялось. Или не заметила — потыкала она пальцем скукоженный клочок кожи.

Собралась, было, продолжить прогулку, как вспомнила о свитке старой шаманки. Она села, поднесла комок к лицу и попыталась развернуть. Задубевшая кожа сопротивлялась, как могла. Пришлось достать из сумки флягу с водой. Та, как и еда, помогали восстанавливать шкалу выносливости.

Едва смочила комок водой, как за шиворотом завозилась и замявкала кошка. Когда её выпустили, она принялась тыкаться в мокрый комок. Хочет пить — догадалась Таша. Сложила ладонь лодочкой и аккуратно заполнила её водой. Кошка лакала, укоризненно косясь на недотёпу, абсолютно не разбиравшуюся с нуждах других божьих тварей.

— У меня никогда не было кошек, — извинилась та, доставая из сумки мясо.

Кошка её простила и принялась с урчанием вгрызаться в подношение. А Таша, наконец, сумела развернуть то, что и вправду оказалось…

Карта. Тип: носитель информации. Класс: легендарный.

У Таши округлились глаза. Всё, что связано с легендаркой в игре ценилось дороже золота. Это вещи или квесты исключительной редкости и ценности — так говорил Игорь. Клан или система, у которых в заначке нет хоть какой-то завалящей легендарки, просто кучка неудачников.

За ней охотились, за неё дрались, не щадя сил и ресурсов. Её продавали за баснословные деньги. Бывало, что отдавали целую настоящую цитадель. А тут нате вам: валяется на полу, как мусор. И, кстати, неизвестно, откуда взялась — сунула Таша голову в пищевод. Темно и пусто. Гулять по нему как-то не тянуло. Да и вряд ли в одном и том же месте окажутся сразу две легендарных вещи.

Она снова уселась рядом с лопающей кошкой. Итак.

Функциональность: содержит сведения о военном объекте, созданном до апокалипсиса. Материал: свиная кожа. Прочность: два из десяти. Ограничения по уровню: нет. Другие ограничения: 6 уровень достижения «Знаток карт», 6 уровень достижения «Картограф».

— А сколько тех уровней вообще? — озадачилась мастерица искать приключения на задницу.

И полезла в справку.

— Шестой, оказывается, высший, — поделилась она с обожравшейся кошкой.

— Мяв, — лениво восхитилась та, валяясь на боку.

— А знаешь, чем отличается знаток карт от картографа?

Кошка посмотрела на неё, как на идиотку.

— Картограф их рисует. А знаток просто в них разбирается. К чему такие сложности, не пойму.

— Мяв, — согласилась кошка.

— Ладно, — устало буркнула Таша и продолжила:

Бонусы: украсть невозможно, уничтожить невозможно. Эффекты: +300 % к проницательности, +300 % к дешифровке, +300 % к криптографии, +300 % к умению распознавать ловушки, +300 % к умению проходить лабиринты.

— Ничего себе! — восхитилась она, разглядывая непонятные значки на коже. — Это не бонусы. Это пир на весь мир.

Дополнительно: активация бонусов возможна лишь в процессе достижения указанного в карте объекта и только до момента достижения указанного в карте объекта. Активация бонусов невозможна в случае использования карты при поиске других объектов.

— Игорю подарю, — аккуратно свернув клочок в трубочку, Таша убрала его в сумку.

В особую ячейку, откуда случайно её не выхватить: запоролено.

Тунгус, долго ещё?

С часик.

Можно я домой сгоняю? Ужин приготовлю.

Валяй. Только не опаздывай. И не вздумай отложить на завтра. Через двенадцать часов у крота респ. Вернёшься прямиком в живого моба.

Она хмыкнула и отрапортовала:

Так точно, товарищ фелдмаршал! Буду через час.

ФелЬдмаршал. Грамотейка.

Она вылезла из капсулы, на ходу разминая конечности и разгоняя кровь. В десятый раз поклялась себе заняться спортом и…

— Ты дома?

Игорь сидел в потёмках за компьютером — не сразу заметила его в углу за капсулой. С безобразной коробкой очков вирт реальности на голове.

— Дома, — буркнул он, отбивая на клавиатуре морзянку со скоростью дятла. — Чего и вам желаю. Есть хочу!

— Сейчас будет, — примирительно пообещала Тата и пошлёпала в туалет.

— Борщ хочу! Свари! — полетело ей вслед.

— Он в холодильнике!

— А почему я не нашёл?

— Потому что дятел!

Через пятнадцать минут они сидели на кухне. Игорь, молча с наслаждением, хлебал горячий борщ, то и дело хрустя чесноком. Тата быстренько расправилась со своей порцией и теперь рассказывала о своей сногсшибательной победе над кротом.

— Кстати! — вспомнила она. — Я там ещё карту нашла.

— Кмамкую?

— Не говори с набитым ртом.

— Не тяни.

— Ну, такую, на клочке кожи. Еле развернула его. Она был таким…

— И?

— Вообще-то, она легендарная и я хотела…

Игорь поднял голову от тарелки и как-то странно воззрился на жену:

— Повтори.

— Она легендарная, — машинально выполнила она приказ системника.

— Ошибка исключена?

— Иго! — обиделась Тата. — Читать-то я умею.

Он медленно откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

— Я не поняла, — забеспокоилась добытчица. — Это хорошо или плохо?

— Где она? — открыв глаза, сощурился муж.

— В сумке.

— Ты кому-нибудь говорила о находке?

— Нет. Даже Ли с Тунгусом. Хотела сначала тебе. А что не так?

Игорь облизал ложку и опустил её в недоеденный борщ. Потом облокотился о стол и очень строго отчеканил:

— Никому. Никогда. Ни единому человеку. Ты поняла?

— Да, я вообще собиралась отдать её тебе, — пробормотала Тата. — Мне-то она ни к чему.

— Отдашь, — кивнул Игорь. — Немедленно. И всё равно: никому никогда не скажешь.

— Почему?

— Потому