Протектор Севера - Василий Сахаров

Арьян сел на указанное ему место, и вокруг стола засуетились служанки. На столе появились первые и вторые блюда, десерт и вино. Но присутствие постороннего, по отношению к которому я был холоден, скомкало обед. И если обычно все присутствующие весело перешучивались и обсуждали какие-то мелочи, ведь нам, молодым, есть о чём поговорить, то в этот раз поглощение пищи прошло почти в полной тишине, и уже через пятнадцать минут стол покинули все, кроме меня и Роберто. Жена отговорилась тем, что необходимо что-то проверить на кухне. Погружённый в себя Верек ушёл молча, а Дэго направился к дружинникам.

В помещении воцарилась недобрая тишина. Я ждал первого слова посланца, и наконец Роберто отодвинул от себя тарелку с недоеденной курицей, вытер руки салфеткой и спросил:

– А где Трори, Айнур и девочки?

– Они в Центральной балине, который некогда подпалил твой отец, – с сарказмом ответил я.

Дальний родственник тяжело вздохнул и сказал:

– Понимаю, ты ненавидишь нас. Но отец не имел другого выхода. Только через предательство он смог спасти своих детей. – С моей стороны – молчание. Все слова Роберто – ни о чём. Он знает мои мысли, а я имею представление о том, что он скажет, и жду конкретных слов. И вот, спустя пару минут, высказав мне своё соболезнование по поводу гибели родителей, Арьян произносит главные слова во всём разговоре, которые являются прологом к обсуждению дела, ради которого он и прибыл: – Отец прислал меня за векселем, который оказался в твоих руках.

– Он сильно ему нужен?

– Да. – Роберто коротко кивнул. – Эти деньги принадлежат не нам. Наши люди всего лишь курьеры, а мы были гарантом того, что вексель будет передан тому, кому полагается.

– Вы были или пока остаётесь гарантом? – уточнил я.

Помедлив, Роберто снова кивнул:

– Всё ещё остаёмся.

– И когда этот вексель должен оказаться у получателя?

– Максимум через три недели. Недавно на острове Дацке открылась представительская контора банка «Братья Фишинер», и в ней отец должен обналичить вексель, а деньги передать другому лицу.

– Тогда в чём проблема? – Мои губы сами собой искривились недоброй усмешкой. – С вас двадцать пять процентов от указанной в этом финансовом документе суммы, и можешь его забрать. Таково моё деловое предложение. А личные вопросы мы решим с твоим отцом позже, когда я до него доберусь.

– То есть ты хочешь получить двадцать пять тысяч иллиров?

– Наверное, ты разучился считать, братец. Не двадцать пять тысяч, а двадцать семь тысяч пятьсот монет.

– У нас нет таких денег.

– Очень в этом сомневаюсь. – Я не спеша налил себе в бокал белого вина и пригубил его. – Я сказал – четверть от суммы в векселе, и это моё последнее слово.

– Но…

Арьян попытался что-то сказать, видимо, хотел меня убедить в правдивости своих слов, однако я его прервал:

– Меня не интересует, где и как вы достанете необходимую мне сумму. Но я уверен, что вы это сделаете, а иначе вас наверняка ожидают серьёзные неприятности. Я прав?

– Да! – выдохнул посланец дяди.

– Вот видишь, я прав, а значит, вы уже всё решили. Так что давай говорить по существу и без слёзных ссылок на то, что вы нищие и несчастные эмигранты. Где и когда я смогу получить свои деньги?

Снова тяжёлые вздохи полного молодого мужчины передо мной. Крупная чернявая голова с короткой причёской горестно качается из стороны в сторону, и я слышу ответ:

– Указанная сумма переведена в изнарское отделение банка Канимов, и её можно получить в любое удобное для тебя время.

– Отлично! Завтра в Изнар отправляется отряд наёмников, и ты поедешь с ними. Верный мне человек получит деньги и вернёт тебе вексель. Устраивает?

– Нет. Мне необходимо торопиться обратно на острова. Времени мало.

– Ну и что ты предлагаешь?

– Твой маг может проверить подлинность векселя на имя графа Уркварта Ройхо. И ты передашь в мои руки то, что мне нужно.

Подумав, я пришёл к выводу, что такой вариант тоже возможен, хотя печати и документы дома Канимов, а тем более их банка подделать можно, было бы желание. И я снова, в который уже раз за время своего пребывания в мире Кама-Нио, пожалел о том, что здесь нет телефонов, радио и телеграфа. Правда, есть переговорные амулеты, в основном парные, но они являются весьма дорогими и редкими артефактами. А ещё имеются медиумы, но у меня такого человека рядом нет, да и если бы он был, ему было бы проблематично настроиться на неизвестного человека в Изнаре.

– Ладно, давай проверим документ, – сказал я. – Но учти, обманешь, достану. Клянусь!

– Не пугай, я за своё слово крепко держусь. У меня есть честь!

– Посмотрим.

Я вызвал Эри Верека. Он проверил вексель банка великого герцога Ферро Канима, подтвердил, что печати настоящие, положил бумагу на стол и ушёл. Роберто дождался, пока принесут перехваченный мной документ, осмотрел его, встал и спросил:

– Итак, наше дело решено и теперь я могу покинуть твой замок?

– Да. – Не вставая, я отсалютовал ему бокалом. – Ты можешь идти. И предупреди тех, кто ждёт тебя за стеной, чтобы не шастали по моей территории, а не то без ушей останутся.

Роберто резко дернул шеей и скривился:

– Ты изменился, Уркварт. Я помню доброго и благородного юношу, который мечтал о военной службе и верил слову другого дворянина. А теперь передо мной неизвестно кто, то ли бандит с графским гербом, то ли ожесточившийся сердцем кровавый убийца и наживающийся на родственниках вымогатель.

– Всё течёт, всё изменяется, братец, – невольно, словно копируя Роберто, я тоже скривился. – Раньше и ты был простецким парнем, который любил книги и подглядывал за деревенскими девками на реке. А теперь баронет Роберто Арьян – контрабандист, который вместе со своим отцом проживает на территории врагов империи и наверняка способствует им в пиратских налётах на наши земли.

– Это не так! – вскрикнул молодой Арьян.

– Ну да, ну да. Все вы честные и хорошие, один Уркварт плохой. Иди, Роберто. Никогда больше не возвращайся и скажи своему отцу, что если я поймаю кого-то из его людей, то не помилую, точно так же, как и самого барона Юргена. Поэтому пусть остерегается и для своих караванов с товаром выбирает новые маршруты. Прощай!

– Прощай!

Баронет бросил это слово как ругательство, резко, зло. Направился к выходу, накинул плащ, искоса ещё раз посмотрел на меня и вышел. В приоткрывшуюся дверь я увидел, как к нему пристроились два дружинника, которые сопроводят его за ворота. Я снова приподнял бокал и проводил спину дальнего родственника по крови очередным салютом. А когда дверь в обеденный зал закрылась, я взглянул на вексель, где была указана цифра в 27 500 иллиров, допил вино и сам себе сказал: