Поставить мир на кон - Наталья Бульба

Одновременно с лордом сделав вид, что, если бы не важный вопрос, который никак нельзя отложить до утра, мы бы мирно почивали в своих кроватях, скользнули в приоткрытую дверь. Тут же наткнувшись на понимающую улыбку Олейора.

Дожидаясь нас, он не только наполнил свой бокал, но уже успел наполовину его опустошить, просматривая свитки, сброшенные в кресло, которое он придвинул вплотную к своему.

– Твой приказ исполнен, – грозно свел брови Гадриэль, вытянувшись перед другом. – Нарушитель спокойствия доставлен.

– Ты сам-то веришь в то, о чем говоришь? – хмыкнул тот, жестом предлагая нам устраиваться где удобно.

Я же в который раз поймал себя на мысли, что ни разу не пожалел о том, что когда-то дал клятву сначала его отцу, а затем повторил ее и для него. Вся разница между одной и другой состояла в том, что, присягая Элильяру, я отдавал себя истинному правителю, а опускаясь на колено перед Олейором, я еще и признавал его право на мою дружбу.

– Это ты про подземелья? – Наш черноволосый интриган попытался воспроизвести на лице многозначительную задумчивость, но, не выдержав наших ухмылок, весело расхохотался.

Прежде чем я мог позволить себе присоединиться к его веселью с такой же искренностью, я решил исправить то, что совершил.

– Олейор… – Мне оказалось сложно подобрать слова, которые смогли бы точно отразить, что я чувствовал, но мне не дали даже попытаться это сделать.

– Налей себе вина и сядь, – фыркнул он, давая понять, что моя растерянная физиономия его вполне удовлетворила. – А потом еще раз попробуй подытожить то, что ты понял из моего рассказа.

Если бы это было так просто сделать.

Тем не менее я решил последовать его совету. Пока делал первый глоток, успел понять, что какие бы прекрасные эпитеты ни заслужил этот напиток, помочь мне он вряд ли может. Потому и отставил бокал в сторону, представляя, что именно сейчас чувствовал мой друг в ожидании моего приговора.

– Тинир не разделял душу Леры и Таси. – Как ни странно, эта фраза далась мне значительно легче, чем я ожидал.

Олейор, выслушав, откинулся на спинку кресла и замер, всматриваясь в мое лицо, словно пытался найти там нужные ему ответы. Когда я уже начал терять терпение, не зная, что думать, заговорил. Словно рассуждая вслух.

– Но каждая из них – самостоятельная личность, пусть и ощущается в них совместное прошлое. В том, что ни одна из них не является неким воплощенным созданием, мы все абсолютно уверены. Если бы что-то не так было с моей женой, либо ты, либо Тахар заметили бы неладное. Да и Тася…

– Прости, – я развел руками, пытаясь передать ему степень моей растерянности, – но я не знаю, как такое может быть. Но уверен, что они обе – один и тот же человек, просто прошедший разные жизненные пути.

– Допустим, – я уже давно заметил: чем сложнее задачка, тем спокойнее и собраннее становится Гадриэль, – что ты прав. Тогда первый вопрос: знает ли об этом Вилдор?

– Нет, – твердо произнес Олейор.

– Нет, – без всяких сомнений повторил за ним я и приподнял бровь, в ожидании мнения самого лорда.

– Скорее нет, чем да, – не до конца разделил нашу уверенность он. Но вынужден был пояснить, потому как ни одного из нас двоих его краткость не удовлетворила. – В отличие от вас, я имею возможность сравнивать того Вилдора, которого встретил на Дариане, и этого. Что-то произошло несколько дней тому назад, что резко изменило его поведение. Внешне это почти не заметно, но кое-что бросается в глаза. Он словно пытается соответствовать образу, который у нас когда-то сложился, но иногда забывается, и вот тогда-то и проскальзывает тот, другой Вилдор.

– Но какое отношение это имеет к Лере?

В отличие от Олейора, я понял, о чем говорил наш черноволосый друг. И хотя мне не приходилось видеть бывшего ялтара до его мнимой смерти, рассказ Гадриэля был настолько подробным и красочным, что удалось ощутить все, что им там пришлось испытать.

– Самое прямое, – глядя в глаза другу, произнес я, коря себя за некоторую поспешность выводов. – Он считает, что дарианский кошмар, как называет его мама, ищет те же ответы, что и мы. А значит, еще не знает, но уже догадывается.

– И ищет он их на Дариане, – продолжил мои рассуждения неугомонный любитель чужих интриг. – И для того чтобы заполучить их, ему нужна была именно Лера, словно суть загадки именно в ней.

– Но попытку похищения спланировал не он, – парировал ему Олейор, разобравшись в сказанном.

– Но она прекрасно вписывается в наши предположения, – хмыкнул Гадриэль и одарил меня взглядом, после которого не стоило сомневаться в том, что он принял брошенный ему вызов.

– И приводит нас к крылатому берсерку, который не имеет генного маркера Дарианы.

Две удивленные физиономии стали наградой за все мои старания.

– Ты об этом не упоминал, – недовольно проворчал Оли, намекая на наш разговор, когда я рассказал ему, что присутствовал во время того боя.

– Если бы не Саркат, я бы об этом до сих пор не догадался, – попытался я оправдаться. – Не сразу понял, чем именно отличался тот даймон от Вилдора и Кадинара. И, только занимаясь с учеником, сообразил, что не ощутил этой отметки ни в его ауре, ни в ментальном рисунке. Да и воспринимается он иначе, хоть и выглядит так же.

– Значит, другой мир.

– Населенный даймонами? – С долей ехидства я посмотрел на Гадриэля. И, только закончив, сообразил, что попался на элементарную провокацию. Но решил не обращать на это внимания. – Скорее, иная реальность и возможность перехода между ними.

Второй раз застать их врасплох мне не удалось. Они лишь переглянулись и обласкали меня многообещающими улыбками, после которых играть на их нервах мне расхотелось сразу.

– Кто-нибудь из вас слышал о марах?

Олейор отрицательно покачал головой, лишь на мгновение опередив нашего друга. Что ж, можно считать эту ночь ночью моего триумфа. Правда, особой радости от этого я не испытывал.

– Я нашел у Тахара хроники старого мира. Там говорится, что когда-то веер был един и назывался Изначальным. Жили в нем созданные творцом расы, старшей из которых были мары. У меня, конечно, есть несколько иная трактовка всего этого, но она не имеет значения сейчас. – Я позволил себе пару глотков вина. На этот раз не для того, чтобы усилить напряжение – дальше просто некуда было. В горле пересохло, словно перед экзаменом. – Все было похоже на сказку, пока не наступило время, когда практически вся твердь покрылась коркой из толстого льда. Первыми начали гибнуть эльфы и драконы. Они меньше всего оказались приспособленными к новым условиям. Затем орки и демоны. Потом очередь дошла и до человеческих племен. И лишь мары спокойно переносили холод и отсутствие пищи. Они хоть и выглядели как люди, но уже давно утратили человеческую природу, сделав основой своей жизни магию. Однако они чувствовали ответственность за тех, кто остался на их попечении, и пытались найти способ их спасти. И нашли, создав артефакт, который расщепил пространство и разложил его веером, создав копии Изначального мира. А вместе с пространством сдвинулось и время, дав возможность избежать полного вымирания во льдах. Так получилось то, что мы имеем.