Степанида и 7 женихов - Наташа Шкот

— Болотная!

— Да нет, обычная…

Какое-то время плыли молча. Митя медленно дрейфовал в сторону плавучего дома, наслаждаясь каждой минутой.

— Мить, — заговорила Степка, — а ты любишь детей?

— Не знаю. Как-то не задумывался. Скорее всего, да.

— Я, кажется, бесплодна. Это важно для тебя? — выпалила и затаила дыхание.

Митя ответил не сразу.

— Сейчас мне кажется, что нет. В будущем, наверное, хотелось бы. Но тут, как будет. Мне вполне хватит и тебя!

Степка с облегчением выдохнула.

— Но ты ошибаешься, Слагалица не может быть бесплодной.

— Я была замужем и дети у нас не появились. А вот любовница мужа забеременела. Так что, ответ очевиден.

Митя резко остановился, развернув Степку к себе лицом.

— Ты была замужем и муж завел любовницу? — его лицо было до того удивленным, что даже рассмешило.

— Была, не официально правда. И да, муж променял меня на молодую и красивую студентку, — сказала совершенно спокойно, чувствуя, что эта тема не причиняет и малейшей боли.

— Он что, полный олух? Изменить, тебе??? Не верю… — пролепетал Митя.

— А что вы все так удивляетесь? Грозный с Гором тоже. Обычная ведь ситуация.

— Р-рыженькая, — он так чувственно произнес «Р-рыженькая», удлинив «р», что даже под водой по Степке мурашки побежали, — таким женщинам как ты — не изменяют.

— Каким таким? — не поняла Степка, — я обычная! Не фотомодель, с моего лица картины не пишут!

— Пф, фотомодель, избавь! Ты настоящая, живая! Родная, что ли… Рядом с тобой хочется быть всегда, каждую минуту, — ладони обняли за талию и притянули так близко, что в живот уткнулась та часть мужского тела, мысли о которой Степка постоянно гнала, — не выпускать из объятий, перебирать волосы, нюхать тебя, дышать одним воздухом с тобой… от тебя исходит какое-то особое тепло, оно ощутимое, сильное, иногда кажется, что его можно ухватить пальцами. Оно манит, обещает рай… — говоря это, Митя склонился к ее шее и вдохнул запах, — ты пахнешь любовью, счастьем, заботой… — потом он отстранился и добавил, — вот поэтому это и кажется абсурдом. Невозможно добровольно лишиться этого.

— Это на тебя чары действуют. А когда они пройдут, ты ведь можешь и разочароваться… — пролепетала, взволнованная его признанием. И прикосновением, конечно.

— А кто сказал, что это закончится?

Когда они подплыли к дому, Степка и правда продрогла. Митя ловко выпрыгнул из воды, вытащил женщину и понес в дом. Там запеленал в махровую простынь, уложил на голубой диван любоваться восходящим солнцем.

Вернулся через несколько минут одетый в серые спортивные брюки и красную майку.

— Кофе, чай? — предложил.

— Кофе, крепкий, без сахара, пожалуйста, — ответила, пожирая его восхищенным взглядом. Красный цвет ему, определенно, к лицу.

Пока Митя хозяйничал на кухне, Степанида забрала одежду с террасы и оделась. В ванной нашла расческу и попыталась привести в порядок волосы. Но бросила это занятие, поняв, что все равно ничего не добьется. Митя и тот, лучше ладил с ее кудрями. Нашла резинку, соорудила небрежный хвост, почистила зубы оставленной для нее новой зубной щеткой.

В зеркале подмигнула еще более похорошевшей незнакомке. Определенно, сейчас ей можно было дать около двадцати лет. От густых ресниц и черных смоляных бровей, Степка не переставала удивляться. Потрогала пальцем пухлые яркие губы, подумав, что теперь не грех считать себя красивой. Не симпатичной, а именно красивой. Еще бы бедра стали поменьше, и, пожалуй, мечтать не о чем. Приосанилась и вышла на запах кофе.

Митя накрыл на полюбившейся террасе, порадовав Степанидку. На столике дымились две чашки с кофе, вот только кофе водяника был со взбитой молочной пеной. На тарелочке лежал порезанный сыр, горсть крекеров, немного орехов и гроздь винограда.

— Панни, прости, завтрак так себе. Я дома почти не питаюсь, — начал извиняться, стоило Степке выйти, а потом увидел ее прическу и расцвел, — тебе идет, ты такая красивая!

— Правда? Мне тоже понравилось! Спасибо! — поблагодарила, усевшись за стол, — а по поводу еды, не парься. Мне главное — кофе!

— Когда провожу тебя, съезжу на продуктами. А то и правда, привел женщину в гости, а в холодильнике мышь повесилась!

— Брось! Меня дома Лукерья накормит! — отмахнулась, пригубив кофе, — кофе вкусный, остальное не важно.

Степка пила кофе и мрачнела. Совершенно не хотелось уходить. И место чудесное и компания… Исподтишка наблюдая за Митей все больше проникалась симпатией. Все в нем было красивым. Фигура, походка, жесты, мимика, сильные длинные пальцы.

Мимо воли сравнила с Гором. Лесник был красив иной красотой. Животной, зловещей даже. Брутальный, волосатый, с запахом дегтя и звериной страсти. С ним ей тоже понравилось… разговаривать, пока он не набрасывался и не начинал демонстрировать медвежьи инстинкты. Она отогнала мысли о Горе. Будет еще время о нем подумать. А пока она насладится общением с Митей.

— Расскажи мне о себе, — попросила, — и об этом мире.

— Что рассказать… Родился я там где и ты, в обычной человеческой семье. Моя мать была фельдшером, а отец ветеринаром.

— Почему была?

— Потому что уже на пенсии, — ответил с улыбкой, — родители живы, с ним все хорошо. Так вот. Нас в семье трое братьев и сестра. Когда мы были детьми, часто ходили купаться на речку, пока кое- что не произошло, — сделал паузу, чтоб сделать глоток кофе, — Ромка, мой младший брат, заплыл далеко и начал тонуть. Я, самый старший, бросил ему на помощь. Плавал я нормально, но не так чтоб лучше всех. Кое-как вытащил брата с глубины, да тут меня что-то схватило за ногу и утянуло на дно. Помню перепугался… Начал трепыхаться, но вырваться не смог.

Невидимая сила тащила меня все глубже и дальше от берега. Когда я начал задыхаться и хлебанул воды, думая что все, пришел мой последний миг жизни, понял, что не захлебываюсь, а, не понятно каким образом дышу. Хватка на ноге ослабла и я выплыл на поверхность. Не помню, как добрался до берега, вот только берег оказался другим. Я тогда подумал, что с перепугу поплыл в другую сторону. Когда рухнул на траву без сил ко мне подошел старец. Древний, борода до колена, волосы сзади в косу заплетены. Одет он был в брюки, рубаху и лапти. Я поразился, что так давно никто не одевается даже в нашей деревне. Сел старик рядом и говорит мне: «Здоров будь, внук!» А я ему: «Здрасте! Только Вы обознались, я не внук Вам!» А дед засмеялся и сказал, что вообще-то я прав, я не внук, а пра-правнук! И рассказал мне байку, что он управленец водной стихией и пришло его время передавать полномочия. И вот я, оказывается, его наследник.

— Не поверил?

— Не поверил. Решил, что дед сумасшедший. Но он убедил. Показал кое-какие приемчики, от которых у меня челюсть отвалилась, — отдавшись воспоминаниям водяник улыбнулся, — в общем начал меня дед учить. Я каждый день сбегал к нему. Он всегда ждал меня у речки, а потом забирал в свой мир. Я его полюбил. Он хороший, забавный был. Шутил смешно. Любимая фразочка знаешь какая? Рассказывал, бывало, про речку: «Вот ране рыба была, так рыба! Без портков в воду не войдешь!»