Придорожная трава - Ольга Денисова

- Какая ты сегодня красивая, - Алексей дежурно поцеловал ее в шею, - а где девочки?

- Бегают где-то, - отмахнулась она.

- Не поздновато ли? Десятый час.

- Да еще солнце не село. Им полезно гулять на воздухе.

- Тогда свари мне кофе. Всю дорогу мечтал о чашечке крепкого кофе, - Алексей улыбнулся.

- Алеша, ты же знаешь, что я отвратительно варю кофе. Это твоя родственница подставила меня и сбежала отсюда в самый неподходящий момент, а не моя. Так что вари кофе сам.

- И это говорит мне любящая супруга после того, как я вернулся домой, весь день проработав, как каторжный? - Алексей рассмеялся.

- Я, между прочим, тоже работаю, и ничуть не меньше тебя. Так что тут мы находимся в равных условиях, - Ника тут же полезла в бутылку - пусть не надеется превратить ее в домохозяйку.

- Ладно, пойдем на кухню вместе, я сварю кофе нам обоим, - Алексей обнял ее за плечо и прижал к себе, увлекая в столовую. Его благодушное настроение несколько смутило Нику - давно она не видела мужа в таком добром расположении духа.

- У тебя есть какие-нибудь хорошие новости? - встревоженно поинтересовалась она.

- Почти никаких. За исключением того, что участки согласился посмотреть Олег Петухов.

- Это тот самый Петухов? Из Сургута?

- Да, представь себе.

- Вот это да! - просияла Ника. Очень богатый и очень влиятельный человек, если он купит участок, остальные уйдут в считанные дни. - А не мелко ли для Петухова?

- Он хочет сделать подарок теще с тестем. Так что, возможно, не будет сильно присматриваться и прислушиваться к разговорам. Но смотреть участок приедет сам, представляешь? Говорят, он не доверяет менеджерам, когда покупает недвижимость. Я жду его дней через десять.

- Алеша, это отлично! Пусть нам повезет! Должно же нам наконец повезти!

- Ты же понимаешь, что мы должны произвести на него впечатление счастливой семьи, наслаждающейся жизнью на лоне природы? Чтобы ему даже в голову не пришло, что дурацкие слухи об этом месте имеют под собой хоть какое-то основание.

- Конечно, я все сделаю в лучшем виде! Ты что, меня не знаешь? Что-что, а произвести впечатление я умею!

Их разговор прервал звонок мобильного. Не того, которым он пользовался на работе, а другого, который был предназначен только для домашних и очень близких друзей.

- Да, - поморщившись, ответил Алексей в трубку, - нет, я уже сказал - не сегодня. Завтра, когда меня здесь не будет. Ну и что, что сейчас подходящее время? Я сказал - завтра. И не забудьте проследить, чтобы все трое вышли наружу. Мне не нужно уголовное расследование. Как хотите. Хоть сами их разбудите! Если хоть один человек пострадает, я лично отведу вас в милицию, вам понятно?

Он снова поморщился, нажимая на отбой.

- Что это ты такое затеял? - полюбопытствовала Ника.

- Да так, я бы не хотел делать тебя соучастницей своих темных делишек, - он рассмеялся.

- А все-таки?

- К приезду Петухова было бы не плохо избавиться от этой пресловутой избушки, ты не находишь?

- Да я тебе об этом уже месяц твержу, а ты меня не слушаешь! А что, плотник согласился ее продать?

- Вообще-то нет, но я пока попробую обойтись без его согласия.

- Давно бы так, - фыркнула Ника, - а то развел чистоплюйство. Деловые люди должны такие проблемы решать быстро.

- Ну, милая, ты чересчур много от меня требуешь! Я же не бандит, а порядочный бизнесмен, мне хватает нарушений закона в уходе от налогов, чтобы я мог позволить себе совершать еще и уголовные преступления.

- Ладно, я рада, что ты наконец хоть на что-то решился, - рассмеялась она.

И хотя она не совсем поняла, что задумал ее муж, ей вдруг стало жаль плотника. Может быть, он и вправду зайчик, который ни в чем не виноват? Но Ника тут же вспомнила, как он сообщил ей об установленном сроке, в который они должны покинуть Долину, и ее жалость немедленно улетучилась. Нет, ему не удастся провести ее и прикинуться чудаковатым романтиком!

- Послушай, а что если плотник сунется со своими разговорами и к Петухову? - нахмурилась она.

- Попробуем решить и эту проблему. У нас еще есть время, - задумчиво ответил Алексей.

Обещанные два дня благополучно прошли, начинался третий, и в глубине души шевелилось беспокойство, но Илья подумал, что не может представить себе ничего страшней, чем снос избушки. И на этом успокоился - что будет, то будет. Избушку он им отдать попросту не сможет, что бы они ни делали.

Леса на баню так и не привезли, и после завтрака он продолжил доклеивать модель сруба. Мишка собирался в магазин, и Сережка хотел отправиться с ним - несколько часов Илья мог наслаждаться одиночеством. Он с самого утра чувствовал подъем - в голове созрели интересные мысли, которые стоило бы записать в синюю тетрадь. Илья на секунду отвлекся и поискал ее глазами, но на полке рядом с домиками не увидел. Не лежала она и на столе, Илья заглянул под стол - и там было пусто. Где же он видел ее в последний раз? Писал он ночью, дня три назад, и, как всегда, бросил там, где закрыл. На столе. И больше он к ней не прикасался.

- Мишка, а ты мою синюю тетрадь не видел?

- Так на столе валялась, - с готовностью ответил тот.

- Что-то не валяется. Сережка, не видел синей тетради?

- Это толстая такая, как книга?

Илья кивнул.

- Я в ней портрет девчонок нарисовал. Им так понравилось, что они захотели маме показать.

- И что? - Илья замер. - И ты дал?

- Ну что мне, жалко, что ли? Тем более, они обещали вернуть.

Илья похолодел. Нет, Сережка, конечно, не виноват. Стоило заранее подумать о том, что ему надо где-то рисовать. И разбрасывать свои вещи не надо где попало. Но, черт возьми, это же…

- Папка, ты чего? Что с тобой? - Сережка испугался.

- Нет, ничего, - еле выговорил Илья.

Веронике, в собственные руки… Там же не написано, что это не предназначено для чужих глаз. Да если бы и было написано!

- Папка, ты это из-за тетрадки? Ты не расстраивайся так, я сейчас пойду и заберу у них. Ты только не беспокойся, я сейчас…

Сережка пулей вылетел из избушки, а Илья до боли закусил губу. Лучше бы он никогда в нее ничего не писал! Зачем это вообще было нужно? Кому? Бумага все стерпит?

А с другой стороны, кому это интересно? Может быть, он напрасно расстраивается? Вероника одним глазом глянет на портреты дочерей и равнодушно отведет глаза. Какое ей дело до того, что еще в этой тетрадке есть?

Илья уперся ладонью в лоб и стиснул пальцами челку. Что же он наделал! Ну что ему стоило убрать тетрадь в спальню, с глаз долой?