Эрегинии. Яд для демона - Екатерина Смолина

— Как?.. — шумный, долгий вдох.

Обернувшись, я увидела, как он стоит, сложив мощные руки на груди, лицом к решётке и смотрит в потолок.

— Как-то очень просто, Сарнай. Наверное, когда начинаешь много времени уделять не тому, чем должен заниматься, то невольно становишься более уязвимым. Я не просто воин. Хэгатри!.. Множество людей идут за мной, приходят советоваться, учатся. Становятся сильными, или погибают. Это война. Позволительны ли чувства там, где должно убивать?.. Та женщина была предана кседуши. Всегда. У меня не было повода усомниться в ней. И я посчитал, что вполне заслужил спокойную, безмятежную ночь наедине с любимой в доме людей, которым верил, и которые всегда нам помогали. Я не знаю, почему она так поступила. Злоба в человеческих сердцах порой прорастает не сразу…

Тихий шорох приближающихся неспешных шагов. На мои плечи легли тяжёлые шершавые ладони. Я вздрогнула, но начала стремительно согреваться под ними. А потом тело совершило предательский акт: громкий всхлип напоследок и облегчённый вздох! Фу, какая мерзость… можно подумать, легче стало. К тёплым рукам на плечах прибавилось притягивающее движение и горячо стало всей спине. Это демоны такие горячие, или я так замёрзла?..

А может, и ничего, что демон?.. Сама ведь получила силу от инкуба, — тоже далеко не ангелочек…

Повернулась, и обняла его, уткнувшись в грудь. Такой большой, такой… мой! Человек, хэгатри, демон — всё равно. Ещё ничего не решено, всё ещё можно исправить, — знать бы как!

На несколько мгновений я даже забыла о том, что мы видимся в подобии сна, по зову магии, а ему грозит перерождение. Просто стало хорошо и легко от осторожных чутких объятий в ответ на мой жест. Словно растворилась в них.

— Расскажи, что было дальше. Давай попробуем понять, как избежать твоего перерождения.

— Хорошо, — выдохнул в макушку. — Утром я начал заниматься какими-то делами по дому, просто чтобы отвлечься от мыслей о тебе. Не очень хорошо помню, что делал, но спустя несколько минут после того, как глотнул воды… — он замялся, стискивая мои пальцы.

Потом со вздохом поцеловал ладошку и замолчал.

— Ты побежал на голос Кайры? — попробовала угадать.

— Гиибель нашептала? — мрачно отозвался, встречаясь со мной взглядом сверху вниз.

Я чуть сжала его ладонь, пытаясь улыбнуться.

— Ты ведь околдован был, я знаю.

— И ты совсем не ревнуешь?

— Я стараюсь придерживаться этой версии, — усмехнулась, оглаживая пальчиками его лицо. — Продолжай.

Анранар благодарно улыбнулся и уткнулся своим лбом в мой, изогнувшись в неудобной для него позе из — за разницы в росте. Вздохнул, и подхватил на руки и сел на пол, скрестив под собой ноги.

— И правильно делаешь, — поцеловал в нос. — Знаешь, как глупо сейчас себя чувствую, Най? Потому что никогда не думал, что побегу на зов, как голодная мышь бежит в мышеловку на запах сыра. Ничего не соображал и не слышал кроме зовущего голоса. А очнулся уже здесь…

— Что это за место?

Он поколебался.

— Магическая ловушка рарванов. То, что я успел запомнить, прежде чем отключиться. Сюда помещают всех «бунтующих существ». Вещь грубо созданная, но крепкая. Они хотят, чтобы я стал их оружием, Сарнай. Мы здесь с тобой очень мило беседуем, а на самом деле где-то там валяется здоровенная туша обезумевшего демона. Демона, Най, а не хэгатри! У меня больше нет права выбора кем быть. Перерождение почти завершено, ты ничем мне не поможешь.

Ткань его рубашки смялась в сжатых кулаках. Больно, больно внутри!

— Как тебе помочь? Ты знаешь?

Он с болью улыбнулся.

— Это сейчас не важно. Нужно уничтожить Уре. Он и есть Единый, теперь я это отчётливо чувствую.

— Императора?!

— Да какой он император? Захватчик из нижнего мира, и только. Уре сложно убить. На это способны лишь ему подобные…

На мгновение радужки его глаз вместо черных стали почти красными, но он быстро с этим справился.

— То есть… ты?

— Да. Вот только в теле демона я почти себя не помню. С каждым днём становится все труднее вспомнить кто я, и отказываться от свежей плоти. — Неожиданно он облизнулся, втягивая мой запах у шеи. — Свежей, дразнящей…

Когда радужки его глаз вновь стали красными, я хладнокровно залепила ему пощёчину. Любимый, или нет, а нечего меня нюхать… так!!! И, главное, не то чтобы я очень рассчитывала на хоть какой-то эффект, но это сработало! Теперь я чувствовала себя виноватой. Анранара снова знобило, и выглядел он ещё более усталым.

— Прости… — обняла.

— Надо быстрее заканчивать. Ты будишь во мне не самые добрые желания, а я уже устал сопротивляться и держать тебя здесь.

Мы ещё разговаривали, спорили, метаясь по камере от стены к стене, обсуждали варианты. И с каждым предложением я всё больше чувствовала себя бесполезной. Хотя…

Нет, всё же польза от меня была. Ведь, когда я пришла на зов, то увидела ссутуленные плечи и потухший взгляд сильного, но сдавшегося мужчины. А сейчас он мерил шагами этот клочок доступного ему пространства, чертил какие-то схемы, в которых я ничего не понимала, но старалась запомнить на всякий случай. Рассуждал вслух, — я только поддакивала местами, и старалась поддержать то, в чем разбиралась.

Женщине не место на войне, это правда, — не в качестве воина. Но, как однажды сказала мать об отце: «Даже если весь мир будет против него, — я тихо встану за его спиной, и буду подавать ему арбалетные болты!». Рану в впрямь нужна была моя поддержка. Он приободрился, поняв, что нужен мне даже сейчас, когда шансов на то, чтобы он остался человеком, — почти нет! И пусть я не воин, но моих сил хватило на то, чтобы вдохновить моего мужчину на новое сражение, — за него самого!

Из обмена новостями и нашего спора выходило, что Гиибель не отзывается даже на его зов, а сила хэгатри в нём почти иссякла. Было это следствием вытеснения крови бзар-хи кровью высшего демона, или Гиибель сама попала в переплёт, осталось не ясным. Неожиданно Анран остановился посередине комнаты — ловушки, и изучающе оглядел меня так, словно увидел впервые! Аж ладонь зачесалась, — вдруг его снова накроет?

— А скажи-ка мне, леди!.. Когда ты проходила инициацию, ты ведь общалась с Афресией?

— Да… — настороженно ответила.

— И силу тебе дал инкуб…

Я начала краснеть. Потому что обсуждать этот интимный момент с ним не собиралась и не собираюсь! Инкуб даёт силу, но исключительно приятным способом, далёким от невинного поцелуя…

— Обязательно развивать эту тему?

— Да.

— Рааан…

— Най, соберись и перестань краснеть. Что было, то было. Через это все эрегинии проходят.

— Да я знаю! Думаешь, не поняла, к чему ты клонишь? Афресия — одна из семерых, богиня удовольствий, любви и…