Операция «У Лукоморья» - Олег Шелонин

— Точно! У поручика целый рюкзак с кокой, — закивал Молотков.

— А я вот что не пойму, — удивленно покрутил головой Василий, — следы до березки нас довели, и все! Он как испарился. Ладно б в болоте — можно понять. Но до болота полсотни метров. Земля после дождя вся раскисла, все как на ладони видно…

Сухо треснула ветка. Из кустов вышел проводник, скинул с себя дождевик и направился к заимке, стараясь не смотреть на вопрошающие взгляды бойцов.

— Ясно, — пробормотал Степан.

— Что-то здесь не так, — щурясь на солнце, задумчиво произнес Олег. Давай все-таки попробуем еще раз пройтись по его пути.

— Давай, да что толку, мы там уж столько топтались, — безнадежно вздохнул Степан.

— Ну пойдем еще раз потопчемся, — рассердился Олежка и решительно пошлепал прямиком через начавшую подсыхать лужу к березке, притулившейся на окраине поляны. Дойти до нее он не успел. Воздух задрожал, потерял прозрачность, и корявую березку закрыло голубое марево, из которого выкатился черный клубок. За ним несся Илья, размахивая автоматом, как дубинкой.

— Бей Кощея!!! — пронесся над поляной клич капитана.

Черный клубок прокатился по луже мимо ошалевшего от неожиданности бойца, отмылся от гуталина, и маленькая фигурка в юбочке из пальмовых листьев и блестящем ошейнике заметалась на окраине болота, не решаясь сунуться в топь.

— Попался!!! — торжествующе ревел Илья.

— Брат!!! — Могучая длань поймала Илью за рюкзак, и капитан очутился в горячих объятиях богатыря.

— Отстань, Ванька, Кощея упустим! — затрепыхался Илья.

— Кощей?!! — взревел Иван, опознав своего недруга. — Ну, Кощей, погоди!!!

Увидев несущихся на него двух Иванов, Кощей заверещал, торопливо сотворил еще одно заклинание и исчез… вместе с Иванами.

— Блин! — треснул себя по лбу Степан, — Ржевского прошляпили… Что стоял, дурья башка? — накинулся он на Олежку, застывшего в полной прострации посреди лужи. — Ведь поручик совсем рядом проскочил!

Олежка потряс головой, с трудом отгоняя наваждение. Что-то чмокнуло в воздухе.

— Бей Кощея!!! — Мимо Степана пролетела маленькая фигурка, затем большая. Большая оказалась Иваном. На полянке было тесно. Степана смело на окраину, а потому он не сумел перехватить среднюю фигурку, размахивающую автоматом. Фигурки исчезли. Группа захвата переглянулась и молча рассыпалась по поляне. Хлопок — и из ниоткуда появилась вереница отчаянно спешащих куда-то не очень трезвых личностей.

— Бей Кощея!!!

Кожевников, не раздумывая, прыгнул на среднюю фигурку, не заметив, что их уже стало две. Кощей с Иваном и Ильей вновь исчезли, воевода, рухнувший в лужу, обиделся и задержался.

— Меня, витязя Василисы, мордой в грязь?!! — Никита Авдеевич поднялся, бережно поддерживаемый виновато улыбающимся лейтенантом, и отправил обладателя черного пояса по боевому карате в нокдаун прямо посреди лужи. Там было действительно грязно. Из заимки вышел хмурый проводник:

— Ну чего вы расшумелись… А это кто?.. А где Иван?

Но группе захвата было не до него. Напружинившись, они ждали очередного хлопка, и он не застал их врасплох.

— Не уйдешь! — ревели Иван и Никита Авдеевич, налетая на Кощея с разных сторон. Последним, отдуваясь, спешил Илья, потрясая автоматом. Тяжелый вещмешок тормозил его движение, что дало возможность группе захвата наконец-то накрыть цель.

— Ага, попался!!! — Олежка Молотков сделал красивый подкат, и группа захвата навалилась на рухнувшего в лужу капитана.

— Ага, попался!!! — донесся с другого конца поляны торжествующий крик Ивана. Около корявой березки возникла куча мала, из-под которой вьюном выполз Кощей, почему-то уже без юбочки из пальмовых листьев. Но чья-то могучая рука схватила Кощея за концы катаны-кладенца и уволокла обратно. Хлопок! — и одной кучей на поляне стало меньше. С восторженными воплями группа захвата подхватила Илью и на высоко поднятых руках потащила к заимке. Взгляд капитана наткнулся на растерянного проводника, вылупившего глаза на березку.

— Это куда это… Иван-то куда подевался…

— На царство, отец, на царство! — успокоил Афанасия Никодимовича капитан. — Я там, в тридевятом, за него похлопотал малость…

Рев двигателя заглушил последние слова Ильи. Из-за деревьев вынырнул вертолет и, дав круг над заимкой, пошел на посадку.

Маленькая однокомнатная квартирка Ильи с трудом вмещала всех желающих поздравить хозяина с присвоением ему очередного звания капитана. Дам на вечеринке не было по настоянию самого виновника торжества: на всю катушку он предпочитал расслабляться без представительниц прекрасного пола. Новоиспеченный капитан расстарался. Пили исключительно коньяк и шампанское. Веселье было в самом разгаре. Илья под громогласный хохот друзей рассказывал о своих похождениях в тридевятом царстве.

— Не могу, Юрьич… — Ухтомский вытер выступившие от смеха слезы. Пойдем покурим, пока меня кондрашка не хватила… у меня ж сердце… не бережет старика!

Лейтенант помог выбраться шефу из-за стола, и они прошли в ванную на перекур.

— Ну артист! — Ухтомский присел на край ванны. — Пора нашему капитану менять амплуа. Ты ему по-дружески присоветуй на бумажку все это перенести. В любой редакции с руками оторвут.

— Ржевского от одного вида бумаг воротит.

— Это верно. А жаль. Такой фантаст пропадает. Ну до того складно врет…

— Угу, — невнятно пробурчал Кожевников, перед глазами которого стояло добродушное лицо Ивана. — Складно врет, — согласился он, поправляя висящую на батарее камуфляжку Ильи с присохшими к ней комьями грязи. Из кармашка выскользнуло золотое яичко и покатилось по желтой, с ржавыми разводами ванне. Полковник, кряхтя, нагнулся и подхватил удирающее яйцо:

— Это еще что?!!

— Что?

— Яичко… золотое…

— Не может быть, — выдохнул Кожевников, хотя внутренне и был готов к чему-то подобному.

— Да ты посмотри, посмотри!

Лейтенант осторожно принял из трясущейся руки Ухтомского яйцо. Ажурное творение неведомого мастера засверкало алмазными брызгами в свете тусклой шестидесятиваттной лампочки.

— С ума сойти…

— Е-мое… что же теперь с этим царством будет? — Лейтенант потерянно посмотрел на полковника.

— А что?

— Как «что», как «что»?!! Поручик там трое суток звездочки обмывать изволил…

— Да-а-а, — потрясение протянул полковник, — это будет что-то…