Лесовик. Рудники - Евгений Старухин

Двое охранников убежали в казармы и приволокли оттуда Шрама.

– Десятник, ты прекрасно справлялся со своими обязанностями до появления этого субъекта, – кивок в мою сторону. – Так что ты опять приступаешь к своим обязанностям. Из-под твоей юрисдикции выходят только он и его товарищи по жиле. Все остальные заключенные по-прежнему твои. А этими ребятками на некоторое время займемся мы.

Что-то мне от таких перспектив поплохело.

– Простите, а можно вопрос? – не смог я сдержаться.

– Молодой человек, любопытство, конечно, не порок, но признак очень плохого воспитания. Вам никто этого не говорил? – Пришлось энергично помотать головой из стороны в сторону, тогда он продолжил: – Ну, задавайте свой вопрос, что с вами делать…

– Вы же только что проверяющему говорили, что он совершенно правильно поступил, когда арестовал десятника, а теперь освобождаете его. Почему?

– А почему я должен вам это объяснять? – Эльф с веселым прищуром посмотрел на меня.

– Не должны, но ведь вам не сложно, да и умными мыслями всегда приятно поделиться.

– Льстец, ой льстец! – Эльф улыбнулся. – Ладно, расскажу. Это все связано с начальственно-подчиненной иерархией. Разумную инициативу подчиненных надо всегда поощрять, а уж если он сам является главой какого-то сектора – особенно. Вот только понять, когда инициатива разумная, а когда вредящая, доступно далеко не каждому. Хороший руководитель именно этой чертой характера и отличается. При предыдущем местном начальнике здесь худо-бедно, но все функционировало гораздо меньшими силами и с меньшими проблемами. А это означает, что он вполне справлялся с данным фронтом работ, а следовательно, находился на своем месте. Потому явно следовало вернуть его на это самое место, пока новый начальник не наломал здесь дров еще больше. Ну а чтобы не отбивать желание проявлять инициативу и работать на своем месте у Эмануэля, его пришлось отослать подальше отсюда, чтобы не видел отмены своего решения об аресте десятника.

– Скажите, а в связи с индивидуальным подходом к трудящимся на элитной жиле можно нам рассчитывать на послабление режима? Например, прогулки в лесу раз в неделю? – Мне совершенно не улыбалось сидеть под дебафом «тоски» снова.

– А вам палец в рот не клади. – Эльф усмехнулся. – Руку даже не по локоть, по плечо норовите откусить… Ну да ладно, мелочи это, в общем. Но и от вас потребуется готовность сотрудничать.

– В чем она должна выражаться? – с некоторой опаской поинтересовался я.

– Вы должны настроиться на максимальную работу с жилой. Соответственно, работать на жиле будут двое, а третий возить тележки туда-обратно. И желательно, чтобы и ночевали вы рядом с жилой, чтобы не тратить время на подъем и спуск. Пищу вам также будет доставлять третий. Соответственно, определенной нормы у вас не будет, но будет контролер, который будет следить, чтобы не отлынивали от работы. – Эльф обозначил головой движение вправо, и молчаливый Правый кивнул.

– А вам не кажется, что слишком много требуете за невинные прогулки по лесу?

– Что вы предлагаете?

– По одному желанию моим коллегам. Ну и еду какую-нибудь более приличную, нежели эта баланда.

– Мда… Вы уже у меня вторую руку по плечо откусываете. Я понимаю ваше желание поторговаться, но это уже ни в какие ворота не лезет. Значит, так, другой еды не будет – это может привести к бунту на руднике, а это нам совершенно не нужно. Да и два желания для ваших спутников, пожалуй, будет многовато, пусть будет одно и не выходящее за рамки разумного.

– То есть теперь перевыполнение нормы в свой карман нам не грозит совершенно?

– А вам бы хотелось совершенно запросто так гулять, где вздумается, будто вы на экскурсии, а не в заключении. Впрочем, не переживайте, это максимум на неделю-полторы.

– Почему?

– Юноша, а вы мне почему-то казались умнее… – Эльф как-то странно меня разглядывал. – Жила имеет свой ресурс. И у этой ресурс весьма ограничен. Изначально он был всего двадцать тысяч, я прав? – Я кивнул, и он продолжил: – А сегодня утром там уже было съедено примерно три тысячи из этих двадцати. При имевшихся нормах вам этого должно было хватить всего на одиннадцать дней. А с учетом роста у вас профессии рудокопа до подмастерья эта скорость должна еще подрасти. Вот и считайте дальше сами.

Вот только он не знал о моих вещах на увеличение навыка, а они мне явно будут мешать в прокачке, так что скорость будет немного меньше, чем ты рассчитываешь, а Правый будет гарантом моего честного труда. Вот тогда посмотрим на твои вычисления.

– Вижу, призадумались, это хорошо.

– У меня тут внезапно возникла одна мысль.

– Ну, так поделитесь ею, если она стоящая.

– Я за сегодняшний день вообще ничего не накопал со всеми этими событиями.

– Хм, это вы совершенно зря. Работать необходимо, а вы бездельничали, это непорядок. Сейчас же отправляйтесь вниз, на свое рабочее место! – И продолжил, обращаясь уже к Правому: – Раз он такой лентяй, проследи, чтобы он проработал сегодня минимум четыре часа.

Правый по обыкновению молча кивнул и начал подгонять меня своим посохом в сторону шахты. Причем я, постепенно ускоряясь, вскоре перешел на бег. Он же сзади просто шел и как-то умудрялся совершенно не отставать от меня и все так же шпынял меня своей палкой. Что-то он мне стал нравиться гораздо меньше.

У жилы мы оказались меньше чем через пятьдесят минут, но посох Правого отметил каждую точку на моей спине. Ему явно нравилось меня тюкать. Послал же Бог надзирателя-садиста. Впрочем, о чем я? Какой Бог? Главный инспектор его подсунул. Зловредный дедулька одним жестом отправил охранника наверх, а на меня смотрели кобольд и кот.

– Ну, здрасте вам! – поздоровался со мной кот, не отрываясь от работы, кобольд молча кивнул. Еще один молчун на мою голову, что-то я начинаю недолюбливать таких людей… – Расскажите нам, ущербным, почему мы здесь, а не на своем привычном теплом месте?

– А вы против перехода на новый уровень каторги? – ответил я вопросом на вопрос и тоже начал колупать жилу.

– Разумеется, нет, но просто становится весьма не по себе, когда из такого близкого радужного будущего выкидывают Меченого с его шестеркой и зачем-то затаскивают в него нас. И вот эта неопределенность почему-то настораживает… А вдруг и с нами, как с Меченым, обойдутся? Не хотелось бы.

– Мне пообещали нормальных напарников, я выбрал вас. Цените! Можно даже какими-нибудь знаниями это оценить, я буду не против.

– А если мы будем против? Нас тогда того… – Кот присвистнул. – Обратно?

– Нет, но это было бы просто вариантом слова «спасибо» с вашей стороны. Но если жадность вам не позволяет говорить спасибо, то проживу и без него, настаивать ни на чем не буду.

– Ты не человек, ты змей! – рассмеялся кот. – Хитрющий, скользкий и коварный! Такому попробуй спасибо не скажи, потом выяснится, что вообще в рабстве оказался.