Форс-мажор - Алексей Калугин

И не напрасно.

Родители Белочки и Таксика или, может быть, кого-то одного из них, отыскались на следующий же день. В электронном письме, которое они прислали на имя директора Галактического сиротского приюта, инопланетные родители сначала благодарили его за доброту и заботу об их чаде или чадах, затем выражали недоумения, почему информация о найденышах появилась на сайте с задержкой в несколько дней, они-то, понятное дело, уже извелись и не надеялись увидеть своих деток или дитятко живым, а под конец извещали, что лично прибудут в приют, возможно, через неделю, а скорее всего, дней через десять.

Прочитав письмо, Шутов положил его на стол и посмотрел на принесшего послание Братислава. Ну и что ты можешь сказать по этому поводу? – читалось в его взгляде.

– Они из системы Джи-Пай, – сообщил директору Братислав. И, как будто извиняясь, добавил: – По-русски это значит «Тройная Неприятность».

– Замечательно, – счастливо улыбнулся Шутов. – И какие же еще неприятности нам грозят?

– Еще? – растерянно переспросил Братислав.

– Первая – то, что родители явно не торопятся забрать своих детей… Или ребенка с собакой?.. – Шутов схватил письмо со стола, быстро пробежался взглядом по строчкам и помахал бумагой в воздухе. – Кто, черт возьми, делал перевод?

– Я, – севшим голосом ответил Братислав, уже понимая, что лучше бы он никогда этого не делал.

– Тут все так запутано, что непонятно, о двух детях или об одном ребенке идет речь.

– Это особенность джипайского языка, – Братислав нервно сглотнул. – У них в языке нет множественного числа.

– Да ну? – удивился Шутов. – И как же они без него обходятся?

– Используют числительные. Например, если нужно сказать «Ты у меня в руках», говорят «Ты у меня в две руке».

– Надо же, – качнул головой Шутов. – А нам-то что теперь делать?

– В Галактической сетевой энциклопедии я нашел изображение джипая, – очень осторожно, боясь, не сделал ли он снова что-то не то, сообщил Братислав.

– Так что ж ты молчал! – наконец-то радостно всплеснул руками Шутов. – Давай, показывай!

На снимке было изображено существо, очень похожее на Белочку, только изрядно растолстевшее и крепко заматеревшее. С Таксиком у джипая не было ничего общего.

* * *

Похоже, Белочку не очень беспокоило то, что родители не спешат забрать ее из приюта. Какое там забрать, ежели они даже имя своего ребенка сообщить забыли! На шестой день своего пребывания в приюте Белочка уже знала десятка полтора слов по-русски и, дополняя их языком жестов, могла сносно объясняться с персоналом.

Таксик особого интереса к играм со своей хозяйкой не проявлял. Он если не ел, то спал, свернувшись калачиком, где-нибудь в углу, причем ему было абсолютно все равно, где этот угол находится, лишь бы там было тепло и сухо. Уяснив наконец, кто в паре найденышей является разумной доминантой, воспитатели перестали нагружать Таксика заданиями на ловкость и сообразительность. Один только Братислав не оставлял тщетных попыток наладить с Таксиком разумный диалог. Молодой гений был почти уверен, что в бессвязном бормотании Таксика порой проскальзывают обрывки осмысленных фраз. Но никаких серьезных доказательств, которые можно было бы предъявить научной общественности, у Братислава не было. Грустно, но что поделаешь. Даже в спорте поправка «почти» в расчет не принимается. Что уж говорить об академической науке.

Посовещавшись, Кира Алексеевна и Алла Павловна решили познакомить Белочку с Сусликом. Судя по всему, они были примерно одного возраста, и кто знает, может быть, несмотря на расовые различия, им понравится играть вместе? Дети, они ведь и есть дети – просто дети, к каким бы народностям и расам ни принадлежали их родители.

Встречу организовали в спортивном зале. Поначалу инопланетяне вели себя как маленькие настороженные зверьки. Каждый крепко держал за руку своего воспитателя: Суслик – Киру Алексеевну, Белочка – Аллу Павловну – и осторожно выглядывал из-за его спины, чтобы повнимательнее изучить незнакомца. Но не прошло и получаса, как малыши освоились и, позабыв о взрослых, принялись самозабвенно кидаться мячами.

Попытавшаяся было объясняться с Сусликом на своем родном языке Белочка быстро уяснила, что он ее совсем не понимает, и перешла на русский. И тут, к удивлению Киры Алексеевны и Аллы Павловны, оказалось, что Суслик неплохо понимает свою подружку. Но только в тех случаях, когда ему казалось, что преподаватели не наблюдают за ними. Когда же кто-то из взрослых принимал участие в играх малышей, Суслик с упертой старательностью демонстрировал полную неспособность к языкам.

Кира Алексеевна решила поделиться наблюдениями с директором. Но Шутову было не до того. Майор наконец-то дозвонился до полковника Плахотнюка и теперь пытался выяснить дальнейшую судьбу приюта, а заодно и свою.

– Мы не можем прямо сейчас свернуть проект, – твердил свое Плахотнюк.

– Почему? – недоумевал Шутов. – Пик внимания к приюту прошел.

– Да, со стороны прессы наблюдается спад интереса, – спокойно комментировал ситуацию Плахотнюк. – Но так бывает всегда. Для того чтобы поддерживать интерес журналистов к тому или иному вопросу, необходимо постоянно подбрасывать им горячую информацию.

– Мне устроить пожар на станции? – саркастически усмехался Шутов.

– Толик, – недовольно морщился Плахотнюк. – Я прекрасно тебя понимаю…

– Вот в этом я очень сильно сомневаюсь, – не дослушав, перебивал полковника Шутов. – Я даже не могу представить тебя на своем месте!

– В точку! – улыбаясь, щелкал пальцами Плахотнюк. – Ты на своем нынешнем месте незаменим.

– Издеваешься? – мрачно цедил сквозь зубы Шутов.

– Да какое там. Наверху нашим проектом заинтересовались.

– На каком таком верху? – делал вид, что не понимает, Шутов.

– На самом верху. Из мультимедийной области наш проект…

– Твой проект, – поправлял полковника майор.

– Наш проект, – твердо стоял на своем полковник. – Наш проект теперь находится в зоне большой политики. Понимаешь?

– Не очень.

– Галактический сиротский приют стал визитной карточкой наших политиков. Ведь кто мы такие на Галактическом уровне? Пока что никто. Ничем особенным прославиться не успели. О Солнечной системе в Галактической лиге мало кто слышал, а кто и слышал, понятия не имеет, что мы собой представляем. Зато почитай что каждый знает о Галактическом сиротском приюте. Так что мы теперь, друг мой ситный, сами себе не принадлежим, поскольку стоим, можно сказать, на страже государственных интересов.

– Я стою, – уточнял Шутов.

– И хорошо стоишь, – соглашался с ним Плахотнюк.

– И доколе мне еще стоять? – спрашивал Шутов, хотя и понимал, что вопрос совершенно бессмысленный.