Тиоли - Анна Гринь

— Когда? — тут же спросила я.

— Думаю…

— Ачжосси, ачжосси! — Во двор влетела тетушка Чуньшен. — Вас ищут.

— Кто?

— Господин Ким, — быстро ответила женщина, оглядываясь через плечо.

— Пусть сюда идет, — велел передать Яозу и обратился ко мне: — Поговорим позже, дочка?

— Да, конечно. — Я быстро кивнула и ушла в дом, но двери на кухню прикрыла не полностью, собираясь послушать разговор.

«Интересно, какой господин Ким пожаловал в деревню?» — со вздохом ставя на огонь чайник, думала я, поглядывая сквозь щелку.

Яозу успел съесть суп, прежде чем перед ханоком воздвигся гость. Я сразу же его узнала. Ким Дже Су. Тот самый дракон, что вывел меня за пределы клана и оставил на берегу Туманган, лишь указав направление, куда нужно идти. Тот самый дракон, что взглядом прожигал во мне дыры, но не посмел тронуть даже пальцем из-за просьбы брата. Тот самый… Тот, кто мог хоть что-то сказать мне о Дже Хёне.

Хотелось выйти и спросить его, но я усилием воли заставила себя остаться на месте.

— Жу, — позвала я девочку, — отнеси, пожалуйста, чай.

Девочка ожидаемо фыркнула и улыбнулась мне, а я вынужденно пожала плечами: хозяева обязаны привечать гостей, как бы скуден ни был их стол. В деревне нет провизии. Даже нормального чая нет. И я заварила душистых трав, не желая подавать просто горячую воду.

Дождавшись, когда девочка расставит чашки, чайник и удалится, Дже Су опустился напротив Яозу и положил рядом с собой меч.

— Я слышал о том, что случилось на берегу, — сообщил дракону ачжосси. — Кто это был, Дже Су?

— Равнинники, кто ж еще? — отмахнулся тот, поправляя ленту на запястье. — Проверяли берег.

Яозу покивал и налил отвару в чашки.

— Что тебе известно? Что ты скажешь?

— Северяне будут здесь через пару дней, Яозуши, — честно ответил дракон. — Вода доносит их перемещения. Идет армия. И армия же движется с юга. Очень скоро на одном из берегов Туманган состоится встреча этих воинств. Вам нужно уходить. — Дже Су отпил глоток нашего с Жу «чая» и поморщился. — В этом месте река широкая и глубокая, но армия не пройдет мимо деревни, кто-то да поставит тут лагерь.

— Как надолго? — задал важный вопрос Яозу.

Дракон пожал плечами и ответил:

— Мы не знаем. Несколько месяцев. Может, и больше. В любом случае в горах людям сейчас будет безопаснее, чем у реки.

Ачжосси согласно закивал, а затем, заметив, что я через щелку наблюдаю за ними, спросил, подбирая слова:

— Как там Дже Хён?

Я сместилась чуть в сторону, чтобы лучше видеть выражение лица дракона. Тот долго молчал, посматривая то на столик, то на ачжосси, а потом осторожно уточнил:

— Зачем вы хотите это знать, Яозуши?

Тот пожал плечами и ответил так, что никто бы не усомнился в его честности:

— Просто давно его не видел.

— Я знаю, что Хадже, которую привел брат с собой в клан, здесь, в деревне, — не слишком довольно заметил Дже Су. — Драконы видели ее сегодня на берегу.

— И что с того? — удивился Яозу. — В Хверен живут простые люди. Им все равно, кто поселился рядом. Для них что вы, что Хадже — едино. Люди же.

Дракон передернул плечами, будто стряхивая пыль, и недобро оскалился. Его темные глаза на миг сверкнули голубым пламенем, но запугать ачжосси ему не удалось. Яозу хмыкнул и сунул в рот успевшую потухнуть трубку.

— Ким Дже Су, я знаю тебя с тех пор, как ты мелким ужом носился у ног отца.

Воин смиренно склонил голову и кивнул, признавая правоту Яозу.

— Я видел брата несколько дней назад, — сказал дракон. — Он был очень плох, хотя рана на плече и успела поджить.

— Что с ним сейчас? — будто зная, что этот вопрос очень важен для меня, спросил ачжосси.

— Зря он вернулся в клан, — вздохнул Дже Су и потер раскрытыми ладонями лицо. — Зря. Я предупреждал его. Отец предупреждал. Но вождь… Господин Ли Чан У слишком любит свою дочь, а Чжи Вон умело перекручивает его решения в свою пользу.

— Эта девчонка еще не угомонилась? — пренебрежительно фыркнул Яозу.

Дже Су хмыкнул и покачал головой:

— Нет, зачем? Можно же вертеть всеми в клане, раз отец ей перечить не смеет. После смерти жены вождь совсем потерял хватку…

Яозу сочувственно поцокал языком.

— Брату не повезло с самого начала, — возвращаясь в памяти к событиям прошлого, сказал дракон, — с его привязанности к Ли Чжи Вон, и не может выбраться из этого меда до сих пор. А у Чжи Вон слишком высокое самомнение, и поступок Дже Хёна она восприняла в свое время как обиду.

— И вынудила всех поверить, что именно твой брат убил ту девочку. — Яозу кивнул. — Я помню.

— Но Дже Хён надеялся получить, если не прощение… — пробормотал Дже Су.

— За то, чего не делал, — перебил его ачжосси.

— То хотя бы возможность рассказать вождю и другим отличную от слов Чжи Вон версию, — закончил дракон.

— Что с ним? — вновь повторил вопрос Яозу.

— Его заковали в цепи, обвесили чарами, выпивающими силу, и оставили гнить в одной из пещер у истока Туманган, — с болью ответил Дже Су.

Ачжосси промолчал, явно не зная, что сказать. Я прикусила ребро ладони, чтобы не выдать себя даже тихим звуком. Хотелось одновременно закричать и заплакать, я прикрыла на секунду глаза и заставила себя успокоиться. Прикусив кожу почти до крови, я просто стояла и слушала дальше, не чувствуя боли.

— Как преступника, — горько усмехнулся Дже Су. — Отец просил вождя, я пытался поговорить с Чжи Вон, но все закончилось тем, что нам приказали не пытаться его найти…

— А нарушить приказ вы не вправе, — понимающе пробормотал Яозу. — Я говорил Дже Хёну, что ему не стоит идти в клан…

— Клан — дом, — криво усмехнулся Дже Су, став на секунду очень похожим на Дже Хёна.

Я опустила руку, медленно выдохнула и отступила в глубь кухни.

— Зачем?.. — беззвучно спросила я и прижала ладони к лицу. Щеки оказались холодными и липкими от слез. Когда я успела заплакать? Даже не заметила…

— И вы ничего не будете делать? — донеслись до меня слова Яозу.

— Мы не можем, — сказал дракон, и такой болью и переживанием был наполнен его ответ, что я не удержалась и всхлипнула. — Через день, если не раньше, у нас уже не будет возможности добраться к пещерам, а ведь мы даже не знаем, в какой из них брат.

Обхватив себя руками, я опустилась на глинобитный пол, не заботясь об одежде. Хотелось громко заплакать, выплескивая наружу все свои переживания этой недели, но я заставила себя сдержаться.

«Один всхлип, — мысленно заклинала я себя. — Один короткий и тихий всхлип. Не больше. Не пугай Жу».