Сокровища чистого разума - Вадим Панов

Но его замечание осталось без внимания.

– Делай то, что решил, но не беги от того, чего уже не исправить, – твёрдо произнёс Кедо. – А если сильно боишься последствий, подумай, как сделать их не столь страшными.

– Я подумаю.

– Вот и молодец. – Старик повернулся к Павлу спиной. – Прощай.

Он не любил затягивать такие моменты.

– Ты говорил, они поедут сразу, – не выдержал Удав.

– Не говорил, – качнул головой сотник.

Он сидел на корточках и деловито обстругивал ножом палочку. Просто так, без всякой цели, поскольку всё, что необходимо, сделано. Северо-восточную засаду свободяне организовали примерно в трёх лигах от Помойки. Выставили дозорных, оборудовали в придорожных кустах пулемётное гнездо, а в сотне метров дальше подпилили дерево. Расчёт был прост и элегантен: заприметив беглецов, дозорные выстрелом подают сигнал к перекрытию дороги, а если беглецы начнут разворачиваться, пулемётчики убедят их остановиться. Паротяг и «Биримен» прятались на небольшой полянке до дерева, а три мотоциклета затаились с другой стороны, на тот почти невозможный случай, если Круглому удастся миновать препятствие.

Всё было готово, оставалось ждать, и сотник занялся палочкой – опытные военные умеют занять себя во время муторного ничегонеделанья, – а вот шпаки, хоть и уголовные, очень быстро потеряли терпение.

– Как это не говорил?

– Так, как есть, – буркнул Авабр. – Я такого не говорил.

– Я слышал.

– Ты думал, что слышишь то, чего тебе хочется. – Нож на мгновение замер в воздухе, а затем продолжил шинковать палочку. – Такое часто бывает.

– Я…

– Ты немного ошибся, брат. – Закорючка понял, что Авабр вот-вот взорвётся, и поспешил помочь непутёвому напарнику: – Сотник имел в виду совсем другое.

К тому же, увидев на секунду перекосившееся лицо свободянина, бандит вдруг понял, что они с Удавом свою роль сыграли – беглецов спугнули, и теперь Авабр может от них избавиться как от ненужного, да к тому же надоедливого хлама.

Однако запаниковал Закорючка напрасно – настолько далеко ярость сотника не простиралась. К тому же Авабр понимал, что дружба с самим Уру Клячиком способна принести в будущем немало хорошего, и потому хоть и с трудом, но гнев сдержал.

– Имейте терпение, парни, – рассудительно произнёс он, бросая палочку и поднимаясь на ноги. Во время подъёма нож незаметно перекочевал в ножны, что вызвало у бандитов вздох облегчения. – Прикиньте: вот вы появились, высказались, уехали. Через какое-то время Эзра отыскал троицу – Помойка ведь большая, – и обсудил тему. Троица метнулась собираться и прикидывать маршрут… Эзра готовит им тачку… – Авабр демонстративно посмотрел на массивные наручные часы. – Прошло всего два часа, и я удивлюсь, если Круглый с приятелями высунется за ворота Помойки раньше, чем через час. А то и вовсе будет ждать ночи…

– Ночи? – растерялся Закорючка.

– Всё возможно, – пожал плечами сотник.

– И что мы будем делать, если они выйдут в ночь?

– Перехватывать. – Авабр сделал несколько шагов, остановился и с усмешкой посмотрел на «столичных мальчиков»: – Хоть днём, хоть ночью, но они всё равно поедут по дороге. Разве нет?

Удав набрал в грудь воздух, собираясь как можно полнее ответить на издевательский вопрос, но не успел.

Потому что прилетела первая бомба.

ЗА ТРИ ЧАСА ДО…

– Что могу сказать: расположились они грамотно, – весело произнёс капитан Асети, выслушав доклад вернувшегося пилота и нанеся на карту расположение сотни. Аэропланы над Триберди летали хоть и не постоянно, но достаточно часто, а посему пролетевшая над Помойкой машина не вызвала у свободян никаких подозрений. – Я, признаться, думал, что основные силы он сосредоточит на южном направлении, но Авабр рассудил иначе.

– И не ошибся, – протянул Браун.

– Говорят, Авабр служил ефрейтором в лекрийской армии, – припомнил капитан.

– А не фельдфебелем?

– Да, в общем, плевать.

– Согласен, – кивнул майор. – Какая разница, чем покойник увлекался в молодости?

Поговорив с бандитами, офицеры поняли, что оказались на крючке: предложенная за услуги сумма никак не соответствовала ситуации и означала, что у Клячика на информаторов серьёзные планы. Через месяц или два к ним снова заявятся плечистые ребята в дорогих костюмах, возможно, те же самые, и снова попросят помощи. И обязательно напомнят, что они, капитан Асети и майор Браун, якобы верные трибердийской присяге военные, уже служат шпеевскому торговцу. За деньги. Без сомнения, напомнят.

Гнать посланников тоже не имело смысла, поскольку офицеры не были заинтересованы в расследовании обстоятельств появления и последующего исчезновения лишнего «Гаттаса» – мало ли какое воровство может при этом вскрыться? И потому Асети предложил, а Браун согласился с тем, что бандитам, а заодно и свободянам, следует устроить недолгую, но познавательную встречу со сводной усиленной ротой трибердийских кнехтов…

Взрыв.

И заячий визг, над которым никто не смеётся. Бандиты впервые попали под настоящий огневой налёт, продавать оружие продавали, а вот на себе не испытывали и потому переживали происходящее особенно остро, завизжали, но люди вокруг даже не улыбнулись. Некогда потому что…

Взрыв.

Налёт оказался не таким мощным, как был бы артиллерийский, но прицельным, и оттого – страшным. Согласно трибердийскому Боевому уставу, усиленная рота кнехтов имела на вооружении полубатарею полевых бомбомётов, и теперь она в три ствола засыпала разрывными подарками засаду, безжалостно выводя из строя живую силу. Настороже у свободян стояли только дозорные, остальные, в ожидании сигнала, расслабились, расползлись по всей поляне, превратив засаду в привал, и теперь их безжалостно рвали раскалённые осколки.

Взрыв.

– Бежим! – воет Удав.

– Куда? – орёт перепуганный Закорючка.

– Бежим!

– К оружию!

Авабр – и это логично – первым сообразил, что их атакует отряд регулярной армии, и понял, что нужно делать.

– Уходим!

Странно, что в свисте бомб и грохоте разрывов кто-то услышал яростный рык сотника и обратил внимание на три выстрела в воздух. Впрочем, может, это и значит быть командиром – когда тебя слышат при любых обстоятельствах?

– Уходим!

Но как? Куда?! Мотоциклеты затарахтели и умчались, да и мало их, мотоциклетов, три всего было, всех не взяли бы… Правда, количество этих всех уменьшается на глазах: десятка два парней уже не шевелятся, распластавшись в заковыристых позах на покрасневшей и почерневшей траве. Кто-то успел в лес, ушёл от осколков за деревья, кто-то пытается их догнать, а налёт не прекращается. Бомбы свистят, дым, огонь, кровь, грязь, страх… но Авабр оказывается крепким орешком.