Операция "Немезида" - Константин Утолин

— Понимаю…

— Занимайтесь, курсант!

Гасымов вышел. Прежде чем взяться за упражнения, Настя подумала: как все-таки тяжело хранить секреты, даже до вечера! Не с кем поговорить… Каково же Джессике, одинокому супермагу, часы жизни которого сошли с ума?

4

Рядом с Настей уселся толстый, пожилой мексиканец. Дежурно улыбнувшись соседке, он тут же уткнулся в газету. Под его пыхтение Настя смотрела на убегающую взлетную полосу, потом на проплывающий внизу город. Вдруг мексиканец быстро сложил газету и встал. Насте показалось, что…

Не успел толстяк отойти, как на его место опустилась женщина в джинсах и ковбойке. Едва взглянув на протянувшиеся лучиками от глаз глубокие морщины, Настя поняла, кто это.

— Привет.

— Добрый день, — старательно отозвалась Настя на английском и от волнения добавила: — Как поживаете?

— Дерьмово. Извини, я отключила на время твоих сопровождающих.

— Каких?.. — Настя испуганно завертела головой. — Я здесь одна.

Гасымову когда-то очень понравилась артистичность Насти. «Развивай в себе это качество, не противоречь! Ты умеешь внешне, и даже на уровне частоты пульса, работы сальных желез имитировать одно состояние, а „в сознании“, как бы отдельном модуле, иметь совершенно другое. У тебя талант — даже учитывая, что женщинам это вообще свойственно. Подозреваю, что тебе, Настенька, в принципе легче иметь незамутненное сознание, изображая одновременно невротичную деятельность». Настя в тот день вместе с группой курсантов училась собирать походные системы наблюдения — часть обязательной подготовки. Условный командир группы паниковал, бегал, ругался, Настя, путаясь в проводах, скакала вместе со всеми… Но внутри оставалась совершенно спокойной, и Гасымов это сразу заметил. Хотя порой удавалось обмануть и его.

— Не бойся, — сказала Джесси, не почувствовав уловки. — Они в порядке, только весь полет будут смотреть в окошко. Ты чувствовала мое приближение?

— Нет, — призналась Настя.

— А знаешь почему? Потому что в Хьюстоне вы собрали вместе слишком много магов разного уровня. И возникло что-то типа интерференции. А я воспользовалась моментом, когда в этой суперпозиции энергий был всплеск. На его фоне моя аура была незаметна. Тем более что я ее умею делать практически неотличимой от поля обычного человека. Почему ты оглядываешься? Разве так не чувствуешь?

Настя промолчала, но по ее глазам Джесси поняла: нет, не ощущает эта девушка происходящего за спиной… По крайней мере сейчас. Значит, у нее магия проявляется несколько иначе, не как у самой Джессики?

— Ты — человек? — ее голос дрогнул.

— Да, — Настя смущенно потупилась, на самом деле максимально мобилизовавшись. Если будет бой, то теперь. — А ты?

— Не совсем. Я — мул.

— Мул?

— Мул. Обычный мул — помесь лошади и осла. Я — помесь человека и нелюдя. И бесплодна, как мул.

— Правильнее сказать «метис», — поправила Настя. — И с кем же ты?

— Наверное, с вами, — пожала плечами американка. — Уж во всяком случае, не с ними. Меня зовут Джессика.

— А меня — Анастасия. Анэстэйша, если тебе удобнее.

— Справлюсь, Анастасийа. Трудно начинать разговор, правда? Вы мне не верите, я вам тоже не слишком. Давай начнем с… Тебе известна такая фамилия: Блэквуд?

Настя чуть кивнула. Джессика пока не проявляла никакой агрессивности, не пыталась воздействовать на нее. Но два человека в салоне самолета и правда находились в трансе. Наверное, охрана от Угрюмова, о которой он, конечно же, не предупредил. Настя могла вывести парней из бессознательного состояния, но не сочтет ли Джессика это враждебным действием? Пожалуй, пока надо оставить все как есть.

— Известна? — переспросила Джесси. — Он жил в Нью-Йорке, но умер несколько лет назад. Застрелился. Ты знаешь, как это случилось?

— Нет.

Североамериканское отделение Братства три с половиной года назад понесло большие потери. Блэквуд застрелился, одновременно потеряли агента среди нелюдей, потом еще нескольких посвященных. Пришлось даже на полгода вообще заморозить деятельность отделения, заменив многих сотрудников! Но и дальше периодически случались провалы. Служба внутренней безопасности, естественно, предположила, что со времен Блэквуда в рядах «северных янки» завелся крот, и искала его. Настя не знала, да и не имела права знать подробностей, но кое-что ей рассказали накануне операции «Встреча». О смерти Блэквуда вскользь упомянули Гасымов, а потом и Угрюмов — как поняла Настя, он доверял этому человеку, считал его одним из самых надежных руководителей среднего звена в американском Братстве.

— Нет?.. — нахмурилась Джессика. — Он умер, потому что был обречен. Вампиры вышли на его след, но сперва…

Настя почувствовала, как к ней потянулись незримые руки «мула», этого страшного, непонятного существа, так непохожего на привычных магов из Центра. Девушка мысленно ударила по ним и, может быть, чересчур резко.

— Прости! — Джесси отшатнулась. — Я не умею… Не знаю, как нужно. Почему вы не спасли Блэквуда? Ты бы могла! Сколько вас, где вы прячетесь?

— Я думаю, что наша встреча уже состоялась, и мы сказали друг другу все, что было нужно, — медленно, взвешивая каждое слово произнесла Настя. — И промолчали о том, о чем стоило промолчать. Если хочешь узнать больше, запомни: в это же число следующего месяца, Мадрид, маленькая гостиница «Бык и башня». Любой номер. Вечером примешь сильнодействующее снотворное и не станешь мешать его воздействию.

Джессика долго смотрела Насте в глаза, потом согласно кивнула.

— Что мне терять? Хорошо… Интересно, где я проснусь. Надеюсь, увидимся?

— Обязательно.

Не прощаясь, Джесси поднялась. Вскоре на свое место вернулся мексиканец, успевший где-то одолеть уже половину газеты. Остаток полета прошел без происшествий, если не считать того, что охрана пришла в себя. Оба понятия не имели, что операция «Встреча» закончена. Выходя из самолета, Настя краем глаза заметила фигуру Джесси, которая самой первой шагала к зданию аэропорта. Потом ее заслонили другие пассажиры.

«Вот и все, — подумала Настя. — Если ты действительно веришь нам, ищешь друзей, то придешь. Ночью в твой номер войдут люди, понятия не имеющие о нелюдях и Братстве, усыпят тебя еще надежнее и увезут из Испании. Проснешься ты не скоро и очень далеко… На войне как на войне. Потом, если Угрюмов тебе поверит, ты станешь одной из нас. И я буду тебе помогать, честное слово! Но это случится еще спустя месяцы, сперва тебя изучат, допросят, возможно и очень грубо, потом психологически реабилитируют, устроят проверку „с устранением“… Чья ты дочь? Оборотня или вампира? Тебе придется своими руками умертвить это существо, а я, наверное, буду в группе наблюдателей. Мы изучим все реакции, и только тогда поверим тебе достаточно, чтобы пойти дальше.