Младший конунг - Вера Ковальчук

— А на колене у тебя что?

— Да... — он махнул рукой. — Неважно. Рана. Да и у тебя тоже...

— Я не в своей крови.

— Ты уверена?

С дальнего края почти совсем уничтоженной деревни, топоча, бежали саксы, пока еще оставшиеся там, на опушке леса, резались с остатками войска Эйрика. Войско, которое привел с собой Регнвальдарсон, было больше, чем армия Кровавой Секиры, и состояло отнюдь не из вчерашних крестьян. Воины короля были не хуже, чем лучшие викинги Нордвегр, но, может быть, чуть менее знамениты. Но в большинстве своем саксы, выросшие в деревеньках на берегах моря, с детства учились драться и не понаслышке знали о викингах. Они с яростью ввязывались в схватки со своими давними, почти традиционными врагами, и те отступали. Войско Эйрика все таяло в числе.

Появился и Орм, окруженный своими ярлами, он огляделся и направился к Хильдрид. Рядом с ней к тому времени встал не только Альв, но и Хольгер, и Харальд, вполголоса ругающийся на того противника, который умудрился краем щита сломать ему нос.

— Да не сломал он его тебе, — возразила ему Хильдрид. — Если б сломал, это было бы видно. Врезал сильно, вот и все. Вот и болит. Не нервничай.

— Где Кровавая Секира? — спросил, подходя, Орм.

— Хорош, — зло проворчал Альв. — Сперва об Эйрике спрашиваешь, а не о собственной матери.

— Где матушка, я и так вижу, — ответил Орм. Кивнул Хильдрид. — Ты ранена? Вся в крови.

— Кровь не моя.

— А это что? — спросил он, взяв мать за руку. Она скосила глаза вниз и с изумлением увидела, что правый рукав разорван почти у самого края короткого кольчужного рукава, а левый — у локтя, и оба окровавлены. Вот, должно быть, почему ослабели руки. Боли, впрочем, она никакой не чувствовала. — Альв, отведи-ка ее к лекарю. Один у меня там, на опушке, устроился.

— Не распоряжайся мной, я не признавал тебя своим ярлом.

— Признал конунгом, Альв, раз выступил в моем войске.

— Не надо делить власть, юноша, да еще после боя, да еще с собственной матерью, — устало сказал Хольгер. — Особенно с Равнемерк, которая билась с Эйриком и победила его. Будь же ей хоть за это благодарен.

Орм посмотрел на Хильдрид. Глаза его потемнели.

— Ты билась с Эйриком?

— Да.

— Так что же, у меня в войске не нашлось ни одного более подходящего человека?

— У меня в отряде, — нажала Гуннарсдоттер голосом, — не нашлось никого более подходящего, чем ярл. И довольно об этом. Не хватало еще, чтоб собственный сын учил меня, как поступать.

Альв, поддерживая за локоть, повел ее через остатки деревни, туда, где на перепаханном ногами поле — по остаткам колосков в грудах взрытой земли можно было с трудом догадаться, что здесь росли какие-то зерновые — лежали мертвые и умирающие. Обычное поле битвы, по размерам которого можно было судить о масштабах схватки. За полем начиналось пастбище, которое схватка тоже зацепила, а дальше — опушка леса, где устроился лекарь с помощниками. Второй лекарь был на корабле Хильдрид, вместе с перевезенными ниже по течению ранеными, но туда добираться было дольше, и по буеракам.

Покосившись на новоприбывших, целитель, возившийся с раненым в бедро викингом — тот громко стонал и запрокидывал залитое потом лицо, а в бедре сидела стрела, которую пытались вытащить — и отмахнулся свободной рукой, мол, раз на ногах стоите, так какие вы раненые? Альв посадил Хильдрид на свободном травяном пятачке, стащил с нее кольчугу, подкольчужник и рваную рубашку. Промыл и перевязал ее сам, и лишь после этого позволил заняться собой. Дочь Гуннара только теперь, после боя, почувствовала, насколько она устала, и как болят раны. Из-за них руки не слушались ее, и поневоле закрались мысли — а не загнивают ли они?

Гуннарсдоттер поняла, что с нее больше никакого толка. Она перебралась под одно из деревьев, ветки которого не мешали ей прислониться спиной к стволу и отдохнуть. Она сидела, неподалеку звучали стоны и ругань лекаря и его помощников, а ей было просто хорошо и просто очень спокойно. Не хотелось ни шевелиться, ни даже открывать глаза.

— Надо отдать тебе должное — ты истинный воитель, — прозвучал над Хильдрид голос Орма. Она открыла глаза — сын стоял перед ней и улыбался. — Воительша. Ты вполне достойна слов, выбитых на камне у могилы отца. Я бы сошелся с Эйриком в поединке с большим трепетом. Признаю.

— Конечно. Потому что тебя он бы скорее дооценил, — вяло ответила Хильдрид.

— Возможно, — Орм присел на корточки. — Хочешь пива, матушка?

— Хочу.

Он обернулся и кому-то махнул рукой.

— Сейчас принесут... Матушка, зря ты так. Я ведь едва не остался полным сиротой.

— Думаю, в свои годы ты вполне обошелся бы без матери. Большой мальчик.

— Дурная шутка. Впрочем, и Альв хорош. Я ему доверял, и был уверен, что он тебя не допустит в схватку.

— Готов перевалить на кого угодно обязанность оберегать свою матушку? — насмехалась она. — Ай-яй-яй, как же так?

— Альв не кто угодно. Насколько я понимаю, он еще моим отцом был выбран тебе в телохранители. А потом и заменил его, верно ведь?

В словах Орма скользнула нотка ревности — обычная ревность взрослого сына к любовнику матери. Хильдрид сощурила глаза, глядя на него снизу вверх.

— Я полагаю, мое ложе — не твое дело, сынок.

Орм развел руками.

— Не сомневаюсь. Только, раз уж ты живешь с ним, вышла бы за него замуж. Так было бы правильнее. А если родишь ребенка? Ты же еще молода.

— Сама как-нибудь решу, что мне делать. И отстань от меня, я устала.

Регнвальдарсон покачал головой и оглянулся. Ему помогли собрать для матери несколько плащей и устроить ее на земле с комфортом. Сын заботливо завернул ее и подложил под голову что-то мягкое.

— Поспи.

— А-а... — спохватилась она. — Битва закончилась?

— Уже почти.

— Что — все люди Эйрика полегли?

— Ну, кто-то сдался. Кто-то еще сопротивляется. И еще на трех кораблях сбежали человек двести пятьдесят, не больше. Ну что ж... Это еще немного.

— Я понимаю.

— Спасибо, матушка. Ты и твои люди замечательно отвлекли внимание воинов Эйрика. Мне рассказали. Скажу по чести, прежде я сомневался, по праву ли Хакон дал тебе сан ярла. Но теперь вижу, что был неправ. Отличный ход — ударить в лоб, чтоб остальные силы обошли отряд с боков и напали.

Хильдрид хотела сказать, что все зависит от того, как посмотреть на ситуацию, но промолчала. Слушать сына было приятно.

— Откуда же ты узнал, что воины Эйрика здесь, что мы с ними деремся?

— О, матушка, глазастые гонцы, которые шныряют по окрестностям впереди войска — очень полезная штука, — улыбнулся Орм.