Ритер - Дмитрий Шидловский

– Ты чего на него уставился, – снова повернулся к Антону Киун. – Скопца, что ли, не видел?

– А чего мне на него не смотреть? – Антон усилием воли заставлял себя говорить как можно спокойнее, хотя уже понял, что, по-видимому, раскрыт. – Чай, девок красивых здесь нет. Он, что ли, хозяина должник?

– Да не. Тут дело другое. Ты, кстати, откуда знаешь, что он скопец?

– Да ты только что сказал.

– Тоже верно, – будто вспомнил Киун. – А тебе этот скопец не знаком ли?

– Не припомню, – покачал головой Антон. – Разве что давеча во дворе его видел. Хотя он, не он… Да не упомнишь их всех.

– Может и так, – согласился Киун. – Тока, может, ты его еще где раньше встречал?

– Да что, мне каждого скопца припоминать? – презрительно фыркнул Антон.

– Так он скопец-то недавно. Прежде у ритера одного экономом служил. Не у твоего ли учителя?

– Не, не у него, – уверенно заявил Антон.

Последние сомнения в том, что Чубенко продал его людям Леодра, отпали. Теперь парень уже нарочито тянул время, кося глазом в сторону двери и пытаясь улучить наилучшее мгновенье для побега. Но в проходе, как назло, застыли два стражника, пришедшие с Киуном.

– А вот Чуб сказывал, что у того, – с наигранным изумлением произнес главный страж. – Верно, Чуб?

– Так, господин мой, – пискнул Чубенко. – Видел я его там. И здесь он меня узнал и сам сознался, что за девкой их пришел, за танцовщицей.

– То-то, – наставительно произнес Киун. – От нас не укроешься. Ну что, сам сознаешься или в пыточную тебя проводить?

Антон тяжело посмотрел на Чубенко.

– Сам настучал или заставили? – холодно спросил он.

– Да подсмотрели за нами, – засуетился тот. – В пыточную меня отвели, а там…

– Брешет, – прервал скопца Киун. – Сам ко мне прибежал, еще перед обедом. Сказал, что ты зазнобу свою вызволять сюда пришел. Мы тебя тогда не повязали, потому как посмотреть хотели, нет ли сообщников у тебя. Так что это у ваших ритеров благородство и все такое. А у нас порядок полный. Всяк сверчок знай свой шесток. Раб, он знает, как господину служить. Впрочем, то дело десятое. Так сознаешься?

– В чем? – притворно удивился Антон.

– Что в дом наш проник, имея целью рабыню выкрасть?

– С чего вдруг?

– Так ты ж сам сказал…

– А что я тебе говорил? – усмехнулся в лицо стражнику Антон. – Ну ладно, встречал я его, положим. Как был пес, так псом и остался. Не знаю таких и знать не хочу. За ним хищения числятся, вот он от ритера нашего и сбежал. А сюда я честно служить пришел. Ни о какой рабыне и не помышлял. Кстати, о какой там рабыне речь?

– Да о Татьяне, – спокойно пояснил Киун. – Той, что тоже от вашего ритера сбежала и тайно в город пробралась.

– Татьяна?! – изобразил изумление Антон. – Верно, исчезла она больше месяца назад. Только рабыней она никогда не была. Так она у вас? А по какому праву вы ее держите?

– Так она в город тайно пробралась и проституцией хотела заняться. За это ее господин справедливый судья нашего округа, – Киун кивнул в сторону мужчины в синей тоге, – к штрафу приговорил. А поелику денег у нее не было, так ее за долги продали, а мы купили. Так что мы в своем праве. А вот ты собственность господина нашего покрасть хотел. Стало быть, ты вор и пойман с поличным.

– Да пошел вон, дурак, – небрежно отмахнулся Антон. – Я же сказал, службы хотел. Но раз вы все тут такие подозрительные, то и не желаю я служить у вас. Меня любой купец в услужение с радостью возьмет. Пойду я от вас. А ну, пусти.

Он повернулся к выходу и двинулся на стражников, но те и не думали расступаться. Напротив, при первых же движениях Антона оба выхватили мечи и направили их на парня. Тот остановился.

– Ай, незадача какая, – притворно всплеснул руками Киун. – Один одно говорит, другой другое. Тут только справедливый судья разобраться может. Не так ли?

Все взоры обратились к мужчине в синей тоге, и тот, прикрыв глаза, под скрип пера писца заговорил:

– Суд выносит приговор. Суд установил, что ратник, назвавший себя Антоном, обманом проник в дом купца Леодра с целью похитить принадлежащую означенному купцу рабыню, что является преступлением пятой категории и карается смертью через отсечение головы. Но, поскольку суд учел, что ратник замыслил хищение не из алчности, а из ложного сострадания к возлюбленной им девице, суд допускает снисхождение к подсудимому. Посему, в случае повиновения подсудимого воле суда и властям города Нес, суд повелевает заменить смертную казнь передачей его на веки вечные в рабство купцу Леодру. Да свершится правосудие.