Религер. Последний довод - Денис Бурмистров

«– Если бы я мог, то я многих, находящихся в студии, повесил бы на столбах»

Ток-шоу «Две стороны», 1998 год

– О других событиях, – телеведущий криминальных новостей отложил в сторону очередной лист. – Продолжаются поиски подозреваемого в покушении на лидера городской конфессии мистириан Захария. Как заявили источники, подозреваемым является служитель силового подразделения конфессии Волков Егор Алексеевич.

На экране появилось довольно старое фото Егора – он как-то делал снимок для карты-доступа в покои Старших.

Потом пошла видеонарезка с открытия Школы, где Волков мельком попал в кадр. Картинка замерла, его угрюмую личность обвели в красный кружок.

– Представитель Доминиона сообщил, что за сообщение о местонахождении подозреваемого назначена денежная премия. Однако предостерег от попыток задержать религера собственными силами – Волков чрезвычайно опасен и обладает навыками обращения с оружием.

Наступила пауза, после чего ведущий продолжил выпуск:

– На юго-востоке города неизвестные обстреляли автобус…

Одноглазый нажал на кнопку и большой экран телевизора погас. В наступившей тишине стало слышно, как за окном проезжают машины.

– Что собираешься делать? – Егор поднял глаза и посмотрел на отражение Снежаны в потемневшей поверхности экрана.

Девушка сидела за его спиной, у стены. Пока Волков смотрел записанные ею новости, Снежана вела себя очень тихо, испугано. Она забралась с ногами на кровать, прижала к груди колени и обхватила себя тонкими руками.

– Я не знаю, – тихо ответила проститутка. – Я очень удивилась, когда увидела тебя по телевизору. Подумала, что это ошибка…

– Это не ошибка. Я действительно не банковский служащий.

– Я знала, – улыбнулась девушка. Но улыбка медленно сползла с лица, как оплывающее мороженное. – Ты же не сделаешь мне ничего плохого?

Волков отложил пульт и повернулся к ней. Девушка спрятала лицо за коленями.

– Нет, не сделаю, – уверил ее религер. – Я не совершал того, в чем меня обвиняют. Меня подставили.

– Кто?

– Хороший вопрос, – Волков встал и прошелся по комнате. – Я думаю, что скоро выясню это.

Он остановился перед окном, бросил взгляд на улицу. Раздосадовано вздохнул:

– Только вот оставаться мне у тебя теперь нельзя. Эх, думал хотя бы пару дней…

– Почему нельзя? – с жаром воскликнула Снежана. – Я тебя не выдам! Обещаю!

Что-то в ее голосе послышалось такое, что Егор обернулся, внимательно посмотрел на девушку. Спросил:

– Почему?

Проститутка поднялась с кровати, повернулась к нему спиной, потянулась за одеждой. Легкий халат соскользнул с плеч, осел на пол. Егор не стал отводить взгляд, разглядывал ее плечи, спину, ягодицы и длинные ноги. Без похоти, любуясь.

– Почему ты меня не выдашь? – повторил свой вопрос Егор.

– Потому что…, – глухо ответила девушка, натягивая джинсы, – Будто сам не понимаешь.

– Ты ничем мне не обязана.

Девушка надела легкую клетчатую рубашку, повернулась, застегивая пуговицы. На ее лице играла гамма чувств, пальцы не слушались, отчего пуговицы ускользали.

– Снежана, – догадался Волков, с болью в голосе проговорил. – Не надо.

Проститутка остановилась в метре от него, опустила руки. Их взгляды встретились:

– Хорошо, – ее голос был еле слышен. – Не буду. Я понимаю.

– Не понимаешь, – Егор постарался говорить максимально убедительно. – Дело не в тебе. Дело во мне.

– Потому, что я…, – девушка указала на расстеленную постель. – В этом же дело?

– Дело в том, что тогда тебя, скорее всего, убьют, – прямо ответил Егор. – Или возьмут в заложницы. Или изуродуют. У меня очень много врагов, поверь.

– Ты слишком опасный, чтобы быть рядом, – закончила за него мысль Снежана. – Ты это хочешь сказать?

– А это не очевидно? – он махнул в сторону телевизора.

Девушка отошла к столику, вытащила из пачки тонкую сигарету. Прикурила от дрожащего огонька зажигалки.

Волков приблизился к ней, приобнял за плечи.

– Милая, ты слишком важна для меня, чтобы я так подставлял тебя под удар.

– Причем тут это? – в ее голосе проскользнула нотка раздражения, но ладони мужчины с плеч она не скинула. – Ты плохо знаешь, какая опасная жизнь у шлюхи…

– Зачем ты так?

– Извини, – она прикрыла ладонью глаза. – Я вдруг подумала… Ладно, давай забудем этот разговор? Я все понимаю, честно.

Волков посчитал за лучшее промолчать.

Снежана выпустила в потолок длинную струю дыма, вытерла тыльной стороной ладони глаза, пряча лицо от мужчины. Уже другим, бодрым голосом, сказала:

– Как бы там ни было, оставайся сколько нужно. Я позвоню, скажу, что заболела.

– Дело не в этом, – Егор погладил волосы девушки. – Если по телевизору официально объявили, что я вне закона, за мной пойдут те, кто давно хотел поквитаться. Я-то думал, что не дадут такой открытый ход, оставят ситуацию внутри конфессии. Ошибся.

– Да и пусть ищут! Никто же не знает, что ты здесь!

– Пока да. Но если я останусь тут хотя бы на несколько дней, то меня найдут провидцы. Увидят, что я на одном месте, и найдут.

– Провидцы – это такие же Искры, как ты?

– Да. У них такой Дар – видеть будущее. Но только это не так, как в кино показывают. Они не видят будущее, как оно есть, в деталях, они видят лишь образы, какие-то отрывки картинок, иногда ощущают запахи. Чем сильнее у провидца Дар, тем больше он этих фрагментов видит. И потом, складывая все вместе, сможет понять, что же именно он видел. Вот подумает такой провидец про меня, использует Дар и увидит, что я несколько дней в доме из красного кирпича, с адресом в котором есть слово «Малая» и цифрой дома начинающейся на 5, в квартире, в которой проживает одинокая девушка. Станет думать про этот дом и квартиру, собирая крупицы вместе. А там и остальные подключатся. И найдут нас с тобой.

– То есть, чтобы у них этих фрагментов было мало, тебе нужно двигаться?

– Мне нужно двигаться для того, чтобы при мысли обо мне у них было наоборот, очень много не связанных с собой фрагментов, которые невозможно собрать воедино. Это как с кусочками от разных пазлов, сваленными в одну коробку.

Девушка с серьезным видом кивнула. Затушила сигарету. Повернулась к религеру, прижалась к нему всем телом.

– А у тебя какой Дар? – спросила она, заглядывая в лицо.