Река Снов - Сергей Сезин

– Да, а откуда…

– Тогда у меня есть версия. Она не стопроцентно гарантированная, но похоже, что от купца что-то требовали. Он не шел навстречу. Тогда ему прострелили колено. Потом другое. Затем добили. Получили ли искомое – не знаю. Но явно применялась магия, ибо пистолет с глушителем был, а вот вопли купца с простреленными коленями надо было заглушить. Способов много создать зону молчания. Не исключено, что приказчик был тоже магией обездвижен и ждал своего конца. Сейчас попробую разузнать, что за заклинания пользовали, но времени прошло много, и надежда распознать слабенькая.

Этим я занимался еще некоторое время, но надежда не реализовалась. Удалось узнать только то, что убийцы уходили через окно в торце коридора (сразу под ним был навес, с которого слезть не сложно). А вот тут выяснилась существенная деталь – один из убийц таскал с собою мощный амулет. Касание этого амулета оставило четкий магический след на дереве.

Я рассказал об этом квартальному и добавил, что если придется их брать, то надо быть осторожным – амулет очень мощный. Если его умеючи применить – жди беды.

И это было все, что я смог. Хотя квартальный был прямо-таки счастлив.

Теперь пришла очередь самарской полиции. Меня отвезли в здание полицейского управления. Оно занимало целый квартал между Хлебной площадью и круглой площадью.

Там мне открыли кабинет, а некоторое время спустя привели «оперного певца». Оказалось, я даже знал его родителя. Михаил Иванович был хорошим охотником и проводником. Когда мы ездили на Сок, то два раза его брали в проводники. Взяли бы и в третий раз, но он уже был нанят другими. Сейчас он ушел на покой, ибо какое-то чудо его сильно погрызло. Сын его Федор Михайлович унаследовал отцовское дело и клиентуру, причем не боялся браться и за подряды на убиение нечисти и нежити. Хватало на жизнь и на запои. Во время последнего он и загремел сюда, ибо во хмелю был буен.

Мы с ним провели довольно много времени, и я узнал о Самарской Луке, Жигулевских горах и разных таинственных местах.

Вампиров и шишиг он не встречал там. Магические таланты у него отсутствовали, поэтому изменения магического фона он не отмечал. По его словам, нечисть и нежить в Жигулях имелась, но несильно много ее было. Старики говорили, что Жигули созданы богами как Место, которое должно помогать людям жить в мире, полном угроз. Вот как они должны людям помочь, тут мнения расходились. Некоторые почитали Жигули как энергетический полюс мира (если выразиться по-научному). Некоторые считали, что через Жигули фильтруется часть вод Великой и тем очищается от Зла, вносимого реками, вытекающими из Дурных болот. В общем, мистического я много услышал.

Но он мне еще нарисовал карту – что и где расположено там и наиболее странные места. Насчет источников воды – подтвердил, что найти можно, но они весьма прихотливо разбросаны. Пить из них можно повсеместно, кроме озер в поймах. Там можно и понос заработать. Еще Федор Михайлович назвал мне человека из Рождествено, который может быть проводником и сильно помочь в поиске. Он не без странностей, но надеяться на него можно.

Я же в свою очередь попросил Чумаченко отнестись к Федору Михайловичу помягче, насколько это возможно. Далее меня выпустили из здания, и я побрел в трактир «Ивановский». Как раз я был недалеко, и время обеда пришло. Попробую еще раз этого лукового супа с сыром. Хорошую память он о себе оставил.

Послеобеденное время было тоже потрачено не зря, ибо я посетил магическую лавку «Русалия», баню и решил кое-что насчет культурной программы. В магической лавке я купил только ртуть в герметичном пузырьке. Амулеты – не захотел. Глядел на них, глядел и ощущал, что душа не лежит к ним. Интуиции своей я доверяю, поэтому и отказался от них.

А затем отбыл в храм знаний. Это самарская библиотека. В Старом Мире она располагалась в гигантском здании, где с ней соседствовали оперный театр, спортивная школа, картинная галерея. Кажется, еще что-то было. Выбирай себе прекрасное по вкусу и занимайся…

В новый мир пришли библиотека и театр. Другое крыло со всем остальным – увы… Библиотека жила до сих пор, ибо на ее содержание Царицын давал субсидию. Правда, часть фондов постепенно забрал себе. Мне рассказывали, что раньше, когда с электрическим освещением было тяжело, библиотека работала только в светлое время – летом дольше, зимой короче.

Чтоб не подвергаться опасности пожара от керосиновых ламп. И вновь я вернулся в детство – такие знакомые старые стены, старые каталожные ящики, старые столы… Мне выдали временный читательский билет с длительностью действия неделю, и я пошел заказывать литературу. По тайнам Жигулей нашлись две книжки, и я их пролистал. Вот только что в этих книжках правда, а что словесная пурга – это придется выяснять на опыте.

Вещи и дела с гостиницей оставляю на завтра. На послезавтра – Рождествено и далее…

Надеюсь, ретивый квартальный меня снова не отвлечет на помощь…

Вечер я провел в номере, размышляя и читая наставления. Режим ужина изменил опять, сходив поесть в чайную. Вернувшись оттуда, я глянул на две кучи вещей в номере и вздохнул: время мирной жизни стремительно утекало. Приходило время нести свой труп навстречу Бирнамскому лесу.

Разделся и лег. Надеюсь, Бирнамский лес придет ко мне не в этом сне. Надежда оправдалась. Приснился мне веселый дом и мои развлечения в нем. Раз с аборигенкой, раз с эльфкой, раз с оркой. С оркой я бы наяву не захотел, но во сне – пожалуйста…

Проснувшись утром, я подумал, что это не самый плохой сон. Есть что вспомнить. И пошел в ванную. После завтрака я почти полдня возился с вещами и таки сделал все. Завтрашний поход я мыслил так: я переправляюсь в Рождествено, нахожу там нужного человека, нанимаю его (лучше с машиной или лошадью). Он и я на следующее утро отправляемся в поход. Находим удобное место, где оборудуется база, сиречь палатка, место для костра и, может быть, схрон для вещей, которые не будут требоваться при поисках. Далее проводник возвращается домой, а я ищу. Если мне не хватит еды, то через несколько дней проводник привозит. На случай срочной эвакуации я могу вернуться к его дому через портал. Маячок для портала я ему дам. Дальше попробую снова.

Исходя из плана, я возьму с собой ранец, жилет и большую сумку для еды. Я планировал взять какую-нибудь большую емкость для воды, но раз мне говорят, что с водой там нормально, то я не буду емкость искать. Ограничусь наличной.

Из одежды возьму кожаную куртку, плащ-палатку, двое брюк, две рубашки, плюс две пары белья, кроме той, которая на мне. Обувь – сапоги и кожаные тапочки. На голову возьму камуфляжную панаму. Плюс разная мелочь вроде носков, перчаток и портянок.

Все вышеназванное улеглось в левый угол комнаты. Далее я занялся набивкой магазинов к карабину. Четыре из пяти были набиты и уложены в карманы жилета. В пятый пошли только десять патронов. Ибо больше их нет. Они – для особо гадостных тварей. В них просверлено конусообразное углубление, в которое помещен кусочек сукновальной глины с записанным на него заклинанием разрыва. Сверху он залит чем-то вроде парафина (что это за заливка – гномий секрет). Стрелять ими можно только накоротке, но при их наличии серого медведя можно не бояться. Абы попал. Ну и всякое другое негигантского размера. С мантикорой я не совсем уверен. Хотя может и сработать. Ведь сначала пуля пробьет шкуру, а заклинание сработает уже изнутри. Но все равно – по Жигулям они не гуляют. Много мороки было с этими пулями – и мне, и гному Снорри, который их делал.