Тебе держать ответ - Юлия Остапенко

«Где же он может быть?» — глядя из окна на башню, размышлял Том. В замке? Очевидно, а потому — маловероятно. Это первое место, куда Индабираны кинуться его искать, если пройдёт слух, что недобитки Эвентри прячутся в Лакморе. Их так и называли — «недобитками Эвентри». Том сам не раз слышал это за те две недели, что шёл по землям некогда славного клана, останавливаясь в каждой деревне и всюду задавая один и тот же вопрос — вернее, делая один и тот же намёк. Безрезультатно. Впрочем, здесь даже вопросы были излишни — всё ясно и так.

Том тяжело вздохнул и спустился вниз. Обеденный зал был пуст, только служанка протирала столы. При звуке шагов Тома она испуганно вскинулась и застыла, глядя на него распахнутыми от ужаса глазами. Э-э, милая, да у твоего батюшки в погребе, почитай, целая дюжина недобитков Эвентри прячется, так ли, нет?

Такие верные, думал Том с жалостью, и такие глупые. Неудивительно, что по всём фьеве об Эвентри говорят как о прошлом деле — с такими-то союзниками врагов не надо.

Том уселся за стол и равнодушным голосом потребовал пива. Служанка охотно умчалась, обрадовавшись, что нет нужды больше выдерживать его взгляд. Том воспользовался минутным одиночеством и украдкой пересчитал оставшиеся деньги. Проклятье, мало, совсем мало. И хорошо бы Анастасу Эвентри действительно оказаться здесь, потому что дольше Том уже не мог его искать.

Рядом кто-то заворочался, и Том обернулся, удивившись, чего это девка подкрадывается к нему сбоку. Обернулся — да так и застыл, очутившись лицом к лицу с приплюснутой рожицей синюшного цвета, уставившейся на него маленькими круглыми глазами.

— Ты, — не совладав с собой, потрясённо выдохнул Том.

Деревенский дурачок Эвентри — как же там его?.. Олберт? Уилберт? — склонил голову набок и задумчиво уронил с оттопыренной губы вязкую нитку слюны. Маленькие глазки глядели рассеянно и отрешённо, будто их обладатель пытался вспомнить давно забытую мелодию.

Том осторожно потянулся к нему и коснулся его плеча.

— Я ищу Адриана, — тихо сказал он. — Ты помнишь? Помнишь Адриана?

— А-адриана… — протянул дурак и, часто заморгав, отшатнулся. Том поспешно убрал руку с его плеча. Дурачок отвернулся и часто засеменил к стойке, переваливаясь на ходу. Том смотрел ему вслед.

«Здесь. Всё-таки здесь», — со смесью торжества и тревоги подумал он. Казалось почти невероятным, что лорд Эвентри, подаваясь в бега, прихватил с собой деревенского дурака, но кто его знает, этого нового лорда? Он лишился всех своих близких, родителей, сестёр и братьев — в порыве сентиментальности и не такое может в голову взбрести. Совсем другой вопрос, что уродец делает в таверне. Вряд ли за лошадьми смотрит, хотя на что ещё он годен?

— Простите, милостивый сударь, заставили вас дожидаться…

Пива ему принесла не служанка, а трактирщик — судя по внешнему сходству, он приходился ей отцом. Видать, и впрямь струхнула девка, раз он её к гостю не пустил. «А и то верно, — подумал Том, — как я со стороны-то смотрюсь? Хожу тут, рассматриваю всё, выспрашиваю… В другое время точно бы шею свернули. А так — боятся. Боятся, что завтра на смену мне явится войско Индабирана и потребует ответить за гибель своего человека».

И это, если задуматься, было очень удобно.

— Слушай, хозяин, — сказал Том, жестом предлагая трактирщику присесть рядом. — Что-то городок ваш приуныл, я прямо не признаю его. Прошлой весной тут повеселился всласть, а сейчас, гляжу, все будто на поминках… Случилось чего?

— Так уж на поминках? — хмыкнул трактирщик, изо всех сил стараясь казаться беспечным. — А что взгрустнулось — это да, верно милостивым сударем подмечено. Совсем в этом году налогами удушили, всё из-за войны.

— Да? — удивился Том. — А кто же налог-то собирает, если вашего лорда больше нет?

— Как нет? — испугался трактирщик. — Есть он, как же, никуда не девался дорогой наш эрл, как и завсегда…

— Я не об эрле. Я о вашем лорде Эвентри. Как мог он поднять налоги, если помер?

Трактирщик насупился, заёрзал. Буркнул:

— Того не знаю. А что велит господин наш эрл Лакмор, то платим честно. Да ещё и храмовую десятину сверх того.

Он явно не отличался разговорчивостью большинства своих собратьев по ремеслу. И, Том был вынужден это признать, с этой стороны к нему не подкопаться. У каждого горожанина, буде его начнут расспрашивать о причине всеобщего уныния, наверняка найдётся столь же убедительное объяснение — что война измотала, мужиков в солдаты забрили, урожай толком не убран, а впереди зима… У кого праздный интерес — тот не будет дальше допытываться, а если будет — значит, шпик.

Том про себя восхитился простоте и действенности такой тактики. Но тот, кто придумал её, не учёл одного: война, налоги и неурожай тревожили теперь каждого в бывших владениях клана Эвентри. Однако только в Лакморе все эти невзгоды вынуждали людей к повышенной обходительности и страху обидеть случайного путника.

Прикинув всё это, Том решил действовать. Тем более что после столкновения с дурачком Уилбертом — или как там его? — сомнений у него почти не осталось, а на расшаркивания не было времени.

— Я слыхал, недобитков Эвентри всё ещё ищут, — спокойно сказал он уже поднявшемуся было трактирщику. Тот изменился в лице и ухватился за край стола, но обратно не сел. Голос его звучал равнодушно, идя вразрез с выражением лица:

— Да вроде того.

— Двоих ведь так и не нашли? Второго сына и, кажется, третьего? Ну, насчёт третьего-то то я уверен, а про второго слыхал только.

Он внимательно смотрел трактирщику в лицо. Ход был грубый, и, если уж начистоту, неоправданно опасный. Но у Тома не было выхода — приходилось рисковать. Хотя уж теперь-то он играл почти наверняка.

Трактирщик, впрочем, оказался то ли туповат, то ли слишком осторожен. Он наконец отцепился от стола и проворчал:

— Не слыхал, не ведаю. Сплетни всякие ходят, вам лучше вечерком порасспрашивать, когда люд соберётся.

Том беззвучно вздохнул и пошёл напролом.

— Мне указали твою гостиницу как лучшую в Лакморе.

— Так и есть, — со сдержанным достоинством, более свойственном замковому мажордому, кивнул трактирщик.

— Держатель лучшей гостиницы всегда в курсе всех слухов, что ходят по городу. Также он обычно принимает у себя самых дорогих и важных гостей либо знает, кто оказал им приют. И хозяин лучшей гостиницы никогда не позволит слюнявым дурачкам валандаться по обеденной зале, когда в ней есть гость.

Тут уж трактирщика проняло. Он выпрямился, с шумом втянул воздух. Его глаза забегали; Том понял, что дурачок оказался в зале случайно — может быть, удрал из-под замка. А ещё он понял, что трактирщик знал об их встрече. И, может быть, дурачок успел сказать ему пару-тройку более связных слов, чем вытянул из него Том.

Должен же быть от него какой-то толк, раз он здесь.